много, как она, и ее логика мои сомнения все же почти победила.
Оставшееся до прихода ее мужа время Глория развлекала меня, демонстрируя толстенные фотоальбомы, первые фото в которых начинались еще с молодости ее родителей. И почти на каждом фото я находила подтверждение ее словам: поводом для съемки в Холмсли Вейл становились только массовые события, случавшиеся раз в году: Пасха, середина лета, Хэллоуин, Рождество. Но в эти праздники все жители отрывались по полной программе – от устроения уличных ярмарок до парадов и фейерверков.
Глория была очень красивым ребенком. Ее мама заметила это довольно рано и возила свою крошку по модельным агентствам и детским конкурсам красоты. Наверное, именно в то время она приобрела свою плавную походку и изящные манеры. Супермодель из нее не вышла, но она точно была самой популярной девочкой в школе, капитаном группы поддержки и уже в пятнадцать лет начала встречаться с лучшим игроком футбольной команды – своим будущим мужем Джорджем.
Фотографий с молодым Джорджем сохранилось огромное количество. У Глории был фотоаппарат с моментальными снимками, а делать их она обожала. На втором десятке фотографий парня меня начало мутить от его безупречного торса и белозубой улыбки на фоне реки или кухонного интерьера.
Немало я увидела и снимков Глории с подругами и друзьями, с выпускного и свадьбы, с различных молодежных мероприятий. На большинстве этих фотографий рядом с ней был Джордж.
И почти всегда не рядом, но близко к ним, немного отстраненно, вроде бы косясь исподтишка, был еще один человек, словно преследующий их там, где они появлялись. На Глорию и Джорджа на нескольких десятках фотографий смотрела белокурая Дилан.
Глава девятая, в которой я наконец получаю то, за чем приехала
«Нет, конечно, это не могла быть Дилан, это физически невозможно», – размышляла я, бредя мимо разряженных кто во что горазд детишек и их родителей.
Когда на деревню спустились сумерки и в костюмах стали появляться не только маленькие, но и взрослые, нельзя было не заметить, что костюм Джинни Харди – действительно доступный многим вариант: парни и девушки надевали, похоже, бабушкину ночнушку поверх курток, длинноволосые парики разных цветов (никому не было дела до цвета волос оригинала) и штамповали красные пятна на животе. Когда одна из таких красоток с басовитым хохотом чуть не сбила меня с ног, вчерашняя встреча с ее подругой по костюму перестала казаться мне чем-то потусторонним.
Тем не менее я не видела повода, чтобы отменить свою встречу с Генри. А если быть совсем откровенной, не планировала отменять мою ночевку в замке Харди ни под каким предлогом.
Хотя шерри в доме Мидов и придал мне определенной смелости и уверенности, на морозном воздухе его воздействие рассеялось как дым, и в свою комнату в «Кабане и хряке» я шла на негнущихся ногах.
Конечно, на фотографиях в альбомах Глории была не Дилан, а ее мать Мэри. Либо кто-то безумно похожий на них обеих. Я не стала привлекать внимание Глории к очевидной слежке за ней и ее тогда еще парнем, но очень удивилась, как она сама этого не замечала. Хотя, может, и замечала, но не сказала мне. Интересно, имело ли это хоть какое-то значение? Опять Мэри – все вокруг прямо указывало мне на женщину, которая не планировала со мной общаться.
Я позвонила Джей Си, потому что знала, что он будет волноваться, и рассказала о своем визите в дом Мидов.
– Хм, Мэри фанатела от Глории? Очень неожиданно… А какой была сама Мэри? Симпатичной? Популярной? – Джей Си начинал копать с места в карьер.
– Здесь сложно разобраться, – вздохнула я. – Я вижу в ней симпатичную блондинку, такую же милую, как Дилан. Думаю, последняя сейчас должна быть довольно популярной, потому что дети стали совсем другими. В начале нулевых такие естественные девушки, как Дилан, думаю, не пользовались особой любовью сверстников.
– Откуда такие мысли?
– Я же девушка, знаю, о чем говорю. Нужно лишь посмотреть на фотографии Глории того же периода: эффектная, стройная, высокая, яркая, модная. Это поколение Линдси Лохан[4], тогда нельзя было быть серой мышью.
– Но жутко популярная Джинни Харди выбрала именно эту обычную девчонку в свои лучшие подруги, – резонно возразил Джей Си.
– Возможно, они сошлись еще до популярности Джинни.
– Но она всегда была богатой, – добавил он.
– Что ты хочешь сказать? Что если бы мои родители были живы, мы бы никогда не подружились? – расстроилась я.
– Вот еще, – буркнул Джей Си. – Но я все же не маленькая девочка, Мад, у вас там все сложнее, я вот тоже не вижу толпы подруг вокруг тебя.
– Да потому что ты с колледжа отбил у всех девчонок желание общаться со мной! – со смехом сказала я.
– Да-да, ужасный Джей Си. Но почему Мэри следила за Глорией? Думаешь, была ее сталкером? Хотела стать такой же модной и крутой девчонкой?
– Возможно, – с сомнением протянула я. – Попробую завтра все же с ней поговорить, заручусь поддержкой Дилан – и вперед.
Джей Си пожелал мне удачи и заставил пообещать, что я не покажу вечером носа из дома. И пока я собиралась, приводя себя в приятный, но не слишком кричащий о моем одиночестве вид, убеждала себя, что и не высунусь из замка Харди до завтрашнего дня, а Генри сам отвезет меня туда. «Так что то, – убеждал внутренний голос, – что я не осталась в “Кабане и хряке” в самый важный и опасный для себя вечер в Холмсли Вейл, было продиктовано соображениями безопасности, а не моим отчаянным желанием понравиться Генри».
Он приехал вовремя, я увидела его машину в окно. Сбежала вниз, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды посетителей и хозяина бара. Рита одарила меня убийственным взглядом, пройдя наперерез с подносом в руках. Но мне было все равно: начинался один из лучших вечеров в моей жизни.
В замке Харди я сразу почувствовала, что не одна готовилась к этому вечеру: в доме стояли свежие цветы, а Генри пригласил меня не на знакомую уже кухню, а в небольшую гостиную с камином, искусственной шкурой на полу и диванчиком. Напротив него стоял низкий журнальный столик, на котором был накрыт легкий, но изысканный ресторанный ужин, а в ведерке охлаждалась бутылка отличного шампанского. «Это было свиданием не только в моем воображении, но и в его совершенно очевидном стремлении», – я внутренне выдохнула.
Мы перекинулись несколькими ничего не значащими словами, хотя оба понимали, что рано или поздно тема его сестры и вчерашний мой паранормальный опыт неизбежно вторгнутся в нашу идиллию. Ужин оказался отличным, и я ревниво предполагала, что готовила его Рита, но не решалась уточнить это вслух. Поэтому выбрала относительно безопасную тему:
– Этот дом давно принадлежит вашей семье?
– Этот
