него автомат. Он больной или как? Хотя это на удивление сработало. Последний боец замешкался, а в это время Салага зарезал его. Удивительный пример желания жить. Но я не дам ему сбыться.
Я приготовился к стрельбе. Прицела нет, но с такой дистанции не промажу. Такая пафосная поза тебя не спасет. Выстрел. Салага наконец упал.
Неужели это наконец закончилось. Лишь только приглушенное «Нет» слышалось. Как же я устал за сегодня. Нужно минутку на отдых.
***
Я спустился посмотреть на поле боя, опасности больше нет, сейчас подойдут основные войска. А я отправлюсь обратно, проживать на пенсию. Теперь точно заслуженную.
А вот и труп Салаги, лежит и больше не приносит проблем. А такой талант был. Эх, не увидит мир. Сколько я таких отправил на свидание к смерти, даже не вспомню. А он никак не хотел к ней отправиться.
Ну, пришло время посмотреть на работу. Так, я начал сходить с ума? Рука дернулась. У меня галлюцинации? Я в срочном порядке подбежал к Салаге. Да неужели места на том свете закончились. Он жив. Не верю. Но как?
А, теперь понятно, как. Я промазал. Первый раз за карьеру. Даже если не брать во внимание отсутствие прицела, я почти попал, куда целился. Рядом с глазом касательная рана. Зато теперь смогу взять его под свое начало, если получится его отвоевать у правительств. Вот ведь везучий. Выживи, теперь ты просто обязан.
Андрей.
Пип… Пип… Пип… Что за монотонный звук долбит мне в уши? И почему голова просто раскалывается на части? И в принципе кто я такой для начала?
Вспомнил, я Андрей Степанов, студент восемнадцати лет. А где я? Хороший вопрос, чтобы узнать на него ответ сначала нужно открыть глаза, но они не хотят открываться. Ладно, попробуем позже.
Следующий вопрос, а что я тут делаю? Надо вспоминать. Уффф. Голова и не думает успокаиваться. А еще и печень сильно болит. Неужели я настолько перепил с друзьями в баре?
Так, стоп какой бар, я не был ни в каком баре. Начинаю вспоминать, что же произошло. На нас напали, мы пытались сбежать… Спецназ, отряды… А точно, снайпер. Но он же подстрелил меня. Или нет? Непонятно.
Пип… Пип… Пип… Пип… Пип… Пип… Частота заметно усилилась. Да что же это за звук такой. Вдруг, я услышал голоса.
- Вы что, совсем с ума сошли? – кричал первый, - назначить экспериментальный препарат важному пациенту? И куда же вы его вкололи? В вену?
- Нам сказали привести его в сознание как можно скорее, - оправдывался второй, - он уже два месяца лежит в коме.
- Хорошо, - недовольно буркнул первый, - но куда же вы вкололи препарат?
- В печень, - ответил второй, - там выше шанс, что он выйдет из комы.
- Нет, вы видимо совсем дебил, - кричал первый, - он может такими темпами коньки отбросить. Ладно препарат непроверенный, спишем на эксперимент, но в печень. И как мы будем оправдываться перед начальством, если он представиться?
- Не знаю, - виновато сказал второй, - но что может случиться?
- Уже случилось, - сказал первый, - а почему мы по-вашему здесь? У него началась тахикардия. Того и гляди отъедет.
- Вот же, - только и смог сказать второй.
Я почувствовал, что со мной что-то начали делать. Похоже я в больнице и живой. Я выжил, сдержал свое обещание. Но знает ли об этом Маша? Вот спрошу и узнаю. Глаза, ну ка открывайтесь.
С горем пополам я открыл глаза, правый глаз был закрыт повязкой, но левый все видел. Рядом со мной были два доктора, один смотрел на монитор, второй готовил инъекцию.
- Где я? - хриплым голосом задал я вопрос.
- Ничего себе, он в сознании, - выкрикнул второй.
- Вот вам повезло Баранов, - сказал первый, - можем считать эксперимент успешным.
- Вы не ответили на мой вопрос, - настойчиво обратился я к докторам.
- Мы не в праве отвечать вам, - сказал Баранов, - через несколько дней сами все узнаете.
- Понятно, спасибо, - ответил я и задумался, как долго будут тянуться эти несколько дней, постепенно проваливаясь в сон.
***
Меня привели в комнату для допросов. Видимо я все-таки в тюрьме. Неприятно. Но я все еще слаб, поэтому меня особо не пинают. Хоть какой-то плюс. Теперь остался только один вопрос. А как все закончилось там? Надеюсь у следователя я получу все ответы.
А вот и он. Высокий мужчина, судя по лицу из Германии или Австрии. Идет уверено, не шатаясь, видимо ветеран битв. Вокруг правого глаза круговой шрам. Наверное, снайпер. Сейчас начнет выяснять обстоятельства. Ну и ладно. Мне скрывать нечего.
- Приветствую, меня зовут Лукаш Хорник, - представился мой посетитель, - я назначен главным следователем по делу локальной войны у университета N (даже после стольких лет я не могу назвать, простите). Как ты понимаешь, я обязан тебя допросить как одного из главных участников конфликта.
- Задавайте свои вопросы, я не против ответить на некоторые из них, - сразу обозначил я свою позицию.
- Прекрасно, - сказал мой собеседник, - но сначала я расскажу тебе, что вообще произошло, ведь от этого зависит, почему ты здесь. Значит так, все началось с того, что привычный тебе мир перестал существовать. В тот день произошла мировая революция, появилось два правительства: мир и оппозиция. Я так назвал их для простоты.
- Извините, - я не верил своим ушам, - мировая революция. Вы пошутили надеюсь?
- Нет, я не шучу, - довольно серьезно ответил мне Лукаш, - так вот у них началась глобальная война. Не суть важно, что происходило, но итогом стал их договор. В общем теперь нет ни отдельных стран, ни их правительств. Теперь есть только округа и единое правительство, во главе с императором.
- Капец, это произошло пока я был в коме? – моему удивлению не было предела.
- Отчасти да, но ты тоже стал участником конфликта, - продолжил Лукаш, - и вот мы пришли к обвинению. Так получилось, что тебя судили заочно и уже вынесли приговор, но ты обязан знать за что.
- Прикольно, я фактически был овощем, а меня судили, - возмутился я, - это нормально?
- На тот момент – да, - ответил мне Лукаш, - при этом тебя обвиняли оба правительства. Итак, первая сторона, а
