нелепом полосатом костюме.
— Я тебя искал! — не веря своим глазам, радостно закричал Алесь.
— Нет, брат, это я тебя искал! — расправил узкие плечики Влас.
— Мне нужно… — начал было говорить Алесь, но полукровка его перебил:
— Тише! Это мне нужно.
Алесь замычал, пытаясь подобрать нужные слова:
— М-м-м… Ну… Я хочу.
— Не-не-не! Это я хочу.
Алесь от раздражения стукнул кулаком по влажной земле:
— Так чего ты хочешь?
Влас поднял вверх указательный палец — жест одобрения — и улыбнулся:
— Наконец-то правильный вопрос. Я хочу, чтобы ты, брат, познакомил меня с гаевками.
— Слушай, ты, конечно, не уродец… Хотя нет. Ты — уродец, а гаевки — особы чувствительные, не думаю, что ты придешься им по вкусу, — засомневался Алесь.
Власа аж перекосило:
— Фу, нет! Я просто собираюсь попросить их принести мне Папарать-кветку.
— Но до лета еще так далеко!
— Ничего, я терпеливый. Подожду! Ты, главное, дай обещание.
Алесю стало любопытно:
— А зачем тебе Папарать-кветка?
— Загадаю желание: стать таким же красивым, как ты, Бражник.
— А-а-а! Такой хитрый план. Стать красивым, а уже потом сблизиться с гаевками?
— Ну уж нет, дурень! Если я стану симпатичным, то познакомлюсь с человеческой девушкой. У них такая теплая кожа! — замечтался Влас. — Ну же! Давай обещание!
Алесь пожал плечами:
— Ладно. Обещаю познакомить с гаевками.
— А теперь иди домой!
— Как идти домой? Но мне же нужно!
— Это мне нужно. Забыл?
Алесю так и хотелось стукнуть полукровку по башке. Эти перебрасывания словами, как мячом, невыносимо раздражали.
— Но как я тебя найду?! — заорал Алесь, не заботясь, что их могут обнаружить.
— Это как я тебя найду? А я найду! Я всех нахожу. Жди меня дома. Твоя просьба мне известна. Я не дурак! — Влас стал размахивать ладонями, словно сметал крошки со стола. — Езжай! Давай, давай!
Алесь пригрозил:
— Обманешь — не видать тебе Папарать-кветки. Уж я об этом позабочусь. Так и живем!
— Не из пугливых! — пробормотал Влас, внезапно шлепнулся на четвереньки и уполз в самые заросли.
Алесь выбрался наружу и побрел к мотоциклу.
* * *
Гаевки притащили корзины сухого рыжеватого мха и лестницу. Это была ежегодная ноябрьская традиция — утеплять щели под крышей. «Кутанье дома» — так ее называли гаевки.
В бочонках уже настоялся яблочный квас, лечебные травы были собраны в пучки и подвешены в каморке под потолком. Тыквенный пирог, источая ароматы корицы и кардамона, отдыхал под льняным полотенцем. Осталось только запеть, да так стройно, чтобы четыре голоса слились в один, словно четыре ручья соединяются в одну широкую реку.
Но куда там петь? Алесь не мог найти себе места.
Какой мох, какие пироги?! Прошло три дня, а Влас так и не появился.
— А я знал, что ему нельзя доверять, — ворчал Алесь, отрывая лист от календаря.
— Возможно, Власу нужно больше времени, — предположила Первая.
— Ты должен оставаться хладнокровным. Не накручивай себя, будь терпеливым, — поддержала Вторая.
А Третья заявила:
— Расскажи Жене. Паднор — опасный монстр.
Разве вы не помните те жуткие истории, когда он вырезал целые деревни?
— То было сотни лет назад, — отмахнулась Первая.
Третья закачала головой, и медные колокольчики на рогах тревожно зазвенели:
— И что же? Время изменилось, но монстр остался прежним.
Алесь чуть не завыл от тревоги:
— Сестры мои, хватит! И так кошки на душе скребут. Если монстрологи прознают про это дело, то не видать мне короны. Так и живем!
Третья ахнула:
— Неужели ты все-таки решил…
Она не договорила, прочитав в глазах Алеся страх вперемешку с сомнением и болью. Какое бы решение он ни принял, оно далось ему через мучительные размышления.
Влас явился спустя два дня после «кутанья».
Посреди ночи постучал в лесной домик. Грязный, осунувшийся и голодный, он без разрешения направился на кухню, ориентируясь на запах. Смел с полок все съестное и запил квасом прямо из кувшина. Алесь и гаевки стояли в дверном проеме и молча наблюдали.
Когда Влас наконец-то наелся, то погладил себя по округлившемуся животу и кивнул Алесю:
— Поехали! Паднор на закате пришел в Минск.
Мои шептуны отыскали его на Комаровском рынке.
Он медленно идет к Свислочи. Осторожничает, видимо, боится транспорта и скопления людей. Ты ведь хочешь увидеть его быстрее монстрологов? А? Не забудь ловушку.
* * *
В первый раз они остановились прямо на трассе. Влас похлопал Алеся по плечу, побуждая затормозить, сполз с мотоцикла и проворно шмыгнул в придорожные кусты. Темнота была густой и чернильной. Тучи угрожающе плыли по небу, да и машины редко проезжали, освещая дорогу холодным светом фар. Кусты шевелись, и Алесь подумал, что Влас с кем-то там разговаривал. Наверняка со своими шептунами.
Во второй раз — на остановке при въезде в Минск.
Алесь разглядел горбатую фигуру полукровки. Влас перекинулся с шептуном парочкой слов, и мотоцикл дальше покатился по ночным улицам.
В третий раз — возле станции метро «Восток». После короткой встречи Влас вернулся веселым и, надевая шлем, заявил:
— Он рядом с Островом слез. Как я и говорил, направлялся к Свислочи.
— Кто они? Те, кто снабжал тебя информацией? — спросил Алесь.
Влас отмахнулся:
— Мои шептуны? Ну, это великая тайна! Ты готов, Бражник?
— Что я должен делать?
— Будешь держать ловушку в руках до тех пор, пока не появится отверстие. Затем хватаешь за морду головную крысу и бросаешь ее внутрь, — объяснял Влас беззаботным тоном, словно речь шла о том, какой сорт колбасы купить в магазине. — А если тебе нужна только корона, то бери ее и беги. Паднор мгновенно рассыплется. У тебя будет немного времени, пока мыши вновь не соберутся в монстра. Не успеешь убежать — даже чудо тебя не спасет.
— Ты мне поможешь?
Влас покачал лысой головой:
— Не-а, брат! Был уговор найти чудовище. Я нашел. Но окажу моральную поддержку, кхе-кхе. И мне любопытно понаблюдать со стороны, как это будет. Поехали! Шептуны сказали, что монстрологов пока не видно, но они могут явиться в любой момент. Если они узнают, что ты причастен к этому делу… У-у-ух! Тебе не сойдет с рук. Никакой лес тебя не спрячет и все гаевки этого мира.
— Я знаю! — рыкнул Алесь и с раздражением опустил
