из-за чего даже плечом ударилась о дверь.
Это впервые я шла впереди. Не оборачивалась, но почему-то отчетливо ощущала взгляд Морана, хоть и надеялась, что мне всего лишь кажется.
Войдя в ванную, я закрыла дверь. Не торопясь сделала все, что мне нужно, а, возвращаясь в коридор, спросила:
— Ты отдашь мне мое платье?
— Нет.
Я развернулась и пошла обратно в сторону подвала. Сил спорить не было. Мне вообще не хотелось разговаривать с Мораном.
Но, когда мы дошли до подвала альфа прошел мимо нужной двери.
— Ты не открыл мне дверь, — я остановилась. В груди вспыхнуло далеко не самое приятное ощущение. Более того, там все сжалось и натянулось. До удушающей тревоги протекшей по венам.
— Мы идем в другое место.
— Куда?
Сердце сжало сильнее. Господи, только не в спальню.
У меня ладони задрожали и я плечом вжалась в стену. Бросила лихорадочный взгляд вправо. Была готова туда побежать. Хоть и понимала, что это бесполезно, но инстинкты вопили именно об этом.
— На кухню. Ты же хочешь есть?
Я несколько раз моргнула. На кухню? Он серьезно?
Со вчерашнего дня Моран вел себя дико странно. И мне это жутко не нравилось, потому, что я все меньше и меньше понимала, чего от него ожидать. Понятное дело, что ничего хорошего, но все же…
Помявшись на месте, я все-таки осторожно пошла за ним. В первую очередь по той причине, что надеялась, что мы действительно идем на кухню. Во-вторых, я понимала, что мне нужно срочно убегать отсюда. Понять бы, как это делать.
Мы миновали холл и, стоило мне увидеть входную дверь, как сердце в груди загрохотало. Но я старалась на нее даже не смотреть. Сегодня Моран почему-то предпочитал идти или позади меня, или, рядом со мной, если я не знала дорогу. Например, как сейчас. И я почему-то чувствовала себя, словно на ладони. Под его постоянным, пристальным взглядом.
Мы действительно пришли на кухню. Я раньше уже была в этом помещении. Когда только попала в дом Морана и случайно сюда забрела. Но тогда я кухню могла подсветить лишь фонариком с телефона, а сейчас ее заливали солнечные лучи.
Какое же красивое помещение. Огромное, просторное. С красивой мебелью, но… пыльное.
Мне захотелось тут убраться.
— Что ты будешь есть? – Моран подошел к столешнице. Там была коробка с жестяными банками.
Теми самыми, которыми полиция завозит заключенным на время ареста. Бросив взгляд вправо, я заметила там еще несколько коробок. Но их было не так уж и много.
— Есть что-то помимо супа? – я подошла к столу и будто невзначай начала более красиво расставлять стулья. Сначала один. Затем второй. Нужно бы их протереть.
— Картошка, ветчина, каша, мясо, — Моран с полным безразличием прочитал надписи на банках.
— Я могу выбрать любую еду? – я нашла кухонное полотенце и направилась к раковине. Намочила его.
— Да, — Моран хотел еще что-то сказать, но в этот момент он обернулся ко мне, а я не успела убрать полотенце. Он увидел, что я им терла спинку стула. Я сначала растерялась. Затем мысленно послала все к черту. Моя жизнь и так в полной заднице. Должно же быть в ней хоть что-то хорошее. Что хочу, то и тру.
Я продолжила вычищать стул. Моран некоторое время молча смотрел на меня, затем, как ни в чем не бывало спросил:
— Так, что ты будешь?
— Картошку.
Глава 23. Будешь
В обед Моран вновь отвел меня на кухню. Проходя по коридору, я все так же еле дышала от напряжения. Оказавшись в холле, старалась не смотреть в сторону входной двери, но отчетливо считала шаги. Запоминала дорогу.
Я не знала, что Моран предпримет в следующий момент. Может, опять затащит меня в свою спальню, из-за чего я еле сдерживалась, чтобы прямо сию секунду не побежать к выходу. Сопротивление этому желанию будто бы ломало кости. Но, к сожалению, я осознавала, что не успею миновать даже часть холла. Сейчас мой побег невозможен, а попытка его совершить лишь вызовет ад, ведь Моран уже вынес мне явное, особо жестокое предупреждение, но я знала… вернее хотела верить, что я получу шанс покинуть этот дом и я уж точно его не упущу.
Мы вошли на кухню и альфа опять спросил, что я буду есть. И это пугало меня практически так же, как и его жестокость. С чего это Моран сегодня не такой ублюдок, как обычно?
— Кашу, — коротко ответила и пошла к шкафчикам. Утром я заметила, откуда альфа доставал посуду и сейчас повторила за ним. Поднимаясь на носочки, открыла одну из верхних шкафчиков, после чего вытянула оттуда две тарелки. Затем отошла в сторону и уже в нижем шкафчике отыскала вилки.
Еще утром я заметила, что альфа отмывал посуду перед тем, как поставить ее на стол. Так, словно ранее ею не пользовался. Казалось, что и на саму кухню он особо не заходил. Уж точно не сидел за столом, если учесть сколько на нем было пыли, до того, как я ее вытерла.
Тут все было… слишком нетронутым.
Отмывая тарелки и вилки от пыли, я посмотрела на то, как альфа открыл две банки.
— Я могу что-нибудь приготовить из этого. Или хотя бы подогреть, — предложила, сильно пальцами сжимая мочалку. Зачем я это сказала? И зачем сама безмолвно вызвалась накрывать на стол?
Может, потому-то от нервозности хотела хоть чем-нибудь занять себя. Или возможно, пыталась поддержать эту чертову игру во временное «спокойствие», которая ощущалась, как затишье перед бурей. От него ледяные мурашки бежали по коже, но я все равно изо всех сил цеплялась.
Хоть и самой было жутко от ситуации. Посиделки за столом с Чудовищем. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду есть с Конором Мораном. Так словно мы были… друзьями?
В голове вспыхнули обрывки того, что происходило между нами в коридоре и в спальне. Того, что «друзья» точно не делают и я тут же мокрой ладонью сильно потерла лицо. Была готова расцарапать себе кожу лишь бы убрать эти мысли.
— Не сможешь. Электричества нет, — напомнил Моран.
— А… — я протянула, возвращаясь к умывальнику.
Точно. Я и забыла. Отсутствие электричества я ощущала только по вечерам. Сейчас же день. Комната залита светом. И было как-то непривычно от того, что так просто
