Когда он раздвинул ее ноги, она тут же открыла глаза: ей нужно было предупредить его. Но его губы вновь оказались на ее губах, он ласкал ее и прижимал к земле в веками отработанном ритуале совокупления. Тело Харриет принимало его тело так, как будто всегда знало этого мужчину.
Она почувствовала, как он вошел в нее, его горячая, твердая, пульсирующая плоть заполнила ее. Когда он почувствовал, что она девственна, его глаза изумленно открылись, но она прижалась к нему, чтобы чувствовать его глубже в себе. И тут стон вырвался уже из его груди. Ее тело, слившееся с его, опрокинуло его в глубины экстаза. Он запрокинул голову, на лице его было выражение блаженства и муки.
Испытав первый раз в жизни экстаз, она уже не застонала, а закричала, и ее крики, казалось, перенеслись через реку и понеслись к звездам. Джайлзу казалось, что его тело и мозг сейчас взорвутся. Он тяжело дышал, прислонившись щекой к ее груди, ее руки нежно перебирали влажные пряди его волос.
В танцевальном зале зазвучал последний вальс. Было два часа ночи. И Бретт Карвер плотнее прижал к себе Ванни.
— Я хочу тебя, — сказал он мягко. Ванни задрожала в его объятиях.
— Хорошо, — просто ответила она. Взяв его за руку, она вывела его из зала и подвела к своей машине, а когда они приехали в «Уиндраш-Шеллоуз», провела в свою комнату.
Джайлз смотрел Харриет в глаза.
— Харриет, — мягко сказал он, — я сказал тебе то, что хотел сказать. Я хочу жениться на тебе.
Харриет замерла, отвернувшись.
— Не думаю, что это хорошая мысль.
Она вела себя совсем не так, как он ожидал, и только теперь он начинал понимать, какова Харриет Дженсен на самом деле. Он медленно повернул ее лицо к себе.
— Ты выйдешь за меня замуж? Харриет покачала головой:
— Нет.
Джайлз засмеялся. Он просто не мог сдержать этот смех. В его голове все перевернулось, и он чувствовал головокру-жение.
— Но почему?
— Твоя бабушка…
Он устало вздохнул.
— Я поговорю с ней. Я не расстанусь с тобой, Харриет. — Голос его был тверд как гранит. — Приезжай завтра к нам, мы все обсудим с ней вместе.
Харриет вдруг вспомнила текст письма своего деда. Разве она не искала повода посетить Пауэлл-Хаус и осмотреть библиотеку? И вот пожалуйста, ей преподносят это предложение на блюдечке.
Предательство и контрпредательство! Все так запутывалось. Ее сердце разрывалось на части, она отрицательно покачала головой.
— О, Джайлз, — прошептала она. — Нет. Нет, нет, нет. Но потом, одетая и зацелованная, сказала «да».
Он заедет за ней завтра в три часа. Леди Грейс Пауэлл завтра нанесут визит.
Глава 14
Джеймс Ларнер набрал номер телефона и стал ждать ответа. И через океан, в резиденции Ноб-Хилл в Сан-Франциско, ему ответила горничная.
— Миссис Гленнистер, пожалуйста, — вежливо сказал он. Было два часа ночи, и он хотел как можно скорее покинуть этот отель. Почему, черт возьми, Харриет не сказала, что у нее есть здоровенный ревнивый жених?
— Слушаю, — томный голос, полный южного очарования, заставил Джеймса забыть о том, что он потерял Харриет, и сосредоточиться на более приятном предмете.
— Рита-Сью Гленнистер? Привет. Меня зовут Ларнер. Джеймс Ларнер. Вы меня не знаете, но нам есть о чем поговорить.
— О чем же?
— И вам, и мне кое-что нужно. Вам — деньги и возможность отомстить. Мне — власть. Я вот тут подумал и решил, что мы оба можем получить то, что нам нужно. Ну, что вы скажете? Вам не кажется, что я говорю умные вещи?
— Очень умные вещи, — промурлыкала Рита-Сью. — Что вы имеете в виду?
Джеймс усмехнулся:
— Насколько я понимаю, у вас трудности с разводом. — Джеймсу показалось, что трубка накалилась. — Я никогда не встречался с вашим мужем, — торопливо добавил он, — но я, ну, скажем так, заинтересован в том, чего хочет он и его фирма.
— Бизнес. Вот все, о чем вы, мужчины, думаете.
Джеймс улыбнулся.
— Увы, это правда. Вот почему Роберт заставил вас подписать этот брачный договор. Как я понимаю, он доставил немало хлопот вашим юристам, — добавил он сочувственно.
Рита-Сью позволила себе несколько весьма выразительных эпитетов.
— Я правильно понял? Вы не против того, чтобы поддать ему в самое болезненное место? Не говоря уже о том, что вы получите при этом симпатичное вознаграждение.
— Что я должна делать? Джеймс засмеялся:
— О, Рита-Сью, вообще ничего.
— Как я узнаю, что вы не обманываете меня? Джеймс задохнулся.
— Позвоните Дженнифер Ван Куртен в Бостон, и спросите ее, что она знает о Джеймсе Ларнере. Она скажет все, что вам нужно знать, — в том числе, что мне принадлежит половина «Макаллен».
— Это фирма, занимающаяся машинами? — откликнулась Рита-Сью. — Фирма Роберта имеет дело с лимузинами, — задумчиво сказала она.
— Да, — сказал Джеймс. — Я знаю.
Бретт Карвер недавно вел переговоры относительно ее покупки и создания собственной империи. А если Ванни Макаллен поймет, что Карверу не нужны ее акции, то завтра же будет свадьба. Но контракт еще не подписан, и все может обернуться иначе. Его люди уже работали с владельцами акций, которые были против этой продажи, но нужное количество голосов пока не собрали. А это означает, что нужно подойти к этому иначе. Вот тут-то и должны пригодиться сомнительные достоинства Риты-Сью.
— Послушайте. Порасспрашивайте обо мне, и вы убедитесь, что мне можно верить. Я перезвоню вам. Идет? — спросил он. — И подумайте, на что вы можете потратить сто тысяч.
— Ууу! Но что я должна сделать, чтобы получить их, мистер Ларнер?
Джеймс улыбнулся:
— Всего лишь слетать в Англию и открыть одной даме глаза на то, что происходит дома.
— Дома? — удивленно откликнулась она. — О, я должна соврать?
Джеймс усмехнулся:
— Да, Рита-Сью. Вы ведь это умеете?
— Мистер, за сто тысяч я навру что угодно и так сыграю свою роль, что за нее и «Оскара» будет мало.
Харриет медленно и неохотно выбралась из большого «ровера», и Джайлз захлопнул за ней дверцу автомобиля. Она оглядела впечатляющий дом Пауэллов, и Джайлз понял, что она волнуется.
Он взял девушку за руку и дружески пожал ее.
— Не волнуйся. Она не укусит.
Харриет улыбнулась, но уверенности ей это не прибавило.
— Просто вспомнила, как была здесь, — сказала она, нервно покусывая губы. — Мне казалось тогда, что тебе хочется схватить меня за шиворот и вышвырнуть из дома, чтобы повеселить бабушку.
Улыбка на лице Джайлза погасла.
— Я тогда просто не знал, что ты собой представляешь. — Он помолчал. — Я не верил красивым женщинам, после того как меня однажды хорошо подставили. — Отвечая на негласный вопрос Харриет, он пояснил: — Я был женат, очень недолго, когда мне было чуть больше двадцати. Джули была потрясающе хороша собой, мила, невинна и страстно влюблена в меня — во всяком случае, мне так казалось. Я был молод, наивен и считал, что тоже люблю ее. Теперь-то я понимаю, что с моей стороны это было сексуальное влечение, не более того. С ее стороны… В общем, она любила не меня, а имя Пауэллов и наше положение в обществе. После свадьбы у меня открылись глаза: я узнал, что у нее куча любовников и что она не собирается с ними расставаться и будет жить на мои деньги так, как ей хочется. — Он поднес руку Харриет к губам и поцеловал ее… — К счастью, у меня были бабушка, тетя Фрэнки и неплохой адвокат. Поэтому сейчас Джули не более чем дурное воспоминание. Но это только показывает, как опрометчиво может быть первое впечатление. Оно сложилось у меня и о тебе и оказалось абсолютно неверным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
