Джайлз вздохнул:
— Гм. Может, ты и права. Не надо нам слишком испытывать ее терпение. Пойду скажу ей, что мы уезжаем.
Харриет, кивнув, задвинула стекло в шкафу.
Но, когда она повернулась, он все еще стоял там же.
— Я знаю, что с Грейс временами бывает… нелегко, — сказал он, взял ее за руку и, притянув к себе, нежно поцеловал. — Но она старая. Дай ей немного времени свыкнуться с этой мыслью.
Харриет в этот момент отдала бы ему все, о чем бы он ни попросил. Ее тело буквально замирало от его прикосновений. Она прерывисто вздохнула:
— Хорошо.
Пока он не ушел, Харриет и не вспомнила о завещании. Значит, оно исчезло. Наверняка это леди Грейс нашла его много лет тому назад и сожгла. Или это сделал Джайлз.
Нет. Только не Джайлз. Если бы он знал об этом или его бабушка рассказала ему, где дедушка его спрятал, то он сразу бы заподозрил неладное, обнаружив ее здесь, когда она держала в руках именно эту книгу. И чувство разочарования исчезло.
Джайлз не предавал ее. Похоже, он действительно ее любит. А это для нее важнее, чем дедушкины миллионы.
Глава 15
Речная прогулка, начинавшаяся от Хенли-он-Темз, где проводится знаменитая регата, всегда была популярна среди гостей ее отеля. Ванни наблюдала, как они выходят из автобуса, и, повернувшись, увидела Бретта.
— Тебе не надоело ходить за мной по пятам? — негодующе спросила она.
Кое-кто, услышав ее слова, повернулся к ним, улыбаясь.
— Нет, — ответил Бретт. — Я за тобой и на край земли пойду.
Вокруг засмеялись, а Ванни покачала головой. Теперь уже ни у кого не было сомнений, что что-то происходит между их гидом и миллионером из Бостона.
— Круиз начинается без четверти два, — еще раз предупредила она группу.
«Не беспокойтесь», «да», «конечно», — раздались голоса, и все разошлись.
— Однако какая власть над людьми! — поддразнил ее Бретт. Ванни шлепнула его по руке, но он этого даже не почувствовал.
Удивительно, как все быстро поменялось. Только что она была Ванни Лейн, туристическим гидом, и была довольна своей жизнью в «Уиндраш-Шеллоуз». А теперь она понимала, что ее жизни в Англии и работе у Харриет в отеле приходит конец. Почти наверняка она вернется в Штаты. И, что уж совсем очевидно, Бретту Карверу во всем этом будет принадлежать огромная роль.
Но какая? Мужа? Любовника? Друга?
— Хочешь выпить кофе? — спросил он, как будто догадавшись о ходе ее мыслей.
Набережная была одним из самых популярных мест в Хенли, и Ванни быстро провела его в свое любимое кафе на террасе прямо над Темзой. Она заказала чай с ячменной лепешкой. Целая флотилия диких уток и два белоснежных лебедя, почувствовав возможность поживиться, подплыли поближе. Улыбнувшись, Ванни разломила лепешку и стала бросать кусочки птицам.
— Эй, — сказал Бретт и, усмехнувшись, последовал ее примеру.
— Харриет зовет их речными пиратами, — улыбнулась Ванни. — Каждое лето они атакуют отель. Мейзи с середины мая начинает выпекать больше рогаликов, потому что гости утаскивают их со столов, чтобы кормить птиц.
Бретт, откинувшись на спинку стула, наблюдал за ней. В этот момент он чувствовал себя счастливейшим из смертных, и только потому, что был тут с ней! И потому, что он ее любовник. И потому, что знает, что завтра вновь увидит ее.
— Вы близки друг другу — ты и Харриет? — спросил он мягко.
— Да… мы как будто бы… росли вместе, — усмехнулась она. Он как-то странно заерзал в кресле, и она внимательно посмотрела на него. — Что?
— Ничего, — пожал плечами Бретт. — Просто… мне начинает казаться, что ты не хочешь уезжать из Англии вообще и из отеля в частности.
— Не хочу, — со вздохом согласилась она. Но, увидев, как потемнело его лицо, медленно сказала: — Но это еще не означает, что я останусь.
Бретт посмотрел на нее с такой надеждой, что она ощутила прилив нежности.
— Я подумываю над тем, чтобы вернуться в Бостон, — небрежно сказала она. — Начну свое дело.
— Вот как? И какое же?
— Пока не знаю. Может быть… Бретт поднял одну бровь.
— Да?
— Я думаю. Может, фирме «Макаллен» нужна еще одна Макаллен? — спросила она, деланно небрежно передвинув чашку и сосредоточив на ней взгляд.
Затем, быстро подняв на него глаза, увидела на его лице сначала удивление, а потом раздумье. В его глазах не было желания немедленно отказать. Видимо, он все-таки не чувствует себя единственным хозяином фирмы. А может, он просто хороший актер?
— Раньше ты никогда не проявляла интереса к автомобильному бизнесу. — Бретт потер подбородок. У него вдруг возникло такое чувство, что следующие несколько минут будут очень важными — жизненно важными.
Ванни улыбнулась:
— Бретт, я была глупым подростком. Что я вообще понимала тогда?
— А что ты понимаешь в бизнесе сейчас?
— Не много. Но ты научишь меня. — Она была так мила в своем энтузиазме.
— Конечно. — Он не мог сказать ей, что если ему удастся заполучить фирму лимузинов, то он может поставить ее у самых истоков дела. Это будет их собственный бизнес, и их уже не будет прикрывать имя Макаллен.
— Ты видишь себя в роли исполнительного директора?
Ванни усмехнулась, но ее улыбка быстро погасла, и она снова стала грустной.
— Что-то не так? — быстро спросил он.
Ванни, не ответив, молча смотрела на речной пароходик, поднимавшийся по Темзе к Лондону.
— В чем дело, дорогая?
Она поежилась. Затем, глубоко вздохнув, посмотрела на него:
— Я думала об акциях, которые папа оставил мне по завещанию, — наконец сказала она. Если имеешь дело с динамитом, не следует долго раздумывать, а надо действовать.
Глаза Бретта сверкнули. Опять эти чертовы акции! Как долго они будут преследовать его?
— Да. Я подумала, что это… меняет дело, — сказала она холодно и нахмурилась, увидев, как гневно сверкнули его глаза.
Бретт откинулся на спинку стула, как боксер, которому предстоит последний раунд.
— Хорошо, Ванни. Давай поговорим об этих акциях. Сознаюсь, что я не хочу, чтобы они пошли в открытую продажу — я знаю, что если это случится, то на них тут же набросится Джеймс Ларнер. Но еще больше, — быстро продолжил Бретт, — я не хочу, чтобы эти проклятые акции стояли между нами. Я лучше преподнесу их на серебряном блюдечке партнеру, чем потеряю тебя.
Ванни глубоко вздохнула. Боль от его слов была гораздо слабее, чем она ожидала. Она с трудом сглотнула. Звучит красиво. Но говорит ли он искренне?
— Знаешь что, Бретт, — мягко сказала она, — я вот думаю… Этот брачный договор, который состряпал Джеймс, навел меня на мысль…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
