Богдан сообразил, что это, видимо, не кто иной, как гроза лесов мезозоя тиранозавр. На всякий случай он поставил лучемёт на боевой взвод. То, что ящер заинтересуется какими-то ветками, натыканными среди камней, он не думал, но осторожность не мешала.
Тиранозавр прошёл всего метрах в семи от убежища Богдана. Юноша распластался на камне, не двигаясь, но готовый, если что, стрелять. Из прочитанного когда-то о динозаврах он помнил, что рептилии обладают плохим обонянием, но отличным зрением. Однако при этом их слаборазвитый мозг был способен фиксировать и идентифицировать только движущиеся предметы, поэтому, оставаясь неподвижным, можно было почти с гарантией избежать внимания этого монстра.
Тиранозавр двигался к лесу. Там, где начинались первые деревья, ящер на минуту остановился и, запрокинув змеиную голову к небу, издал рык. Громоподобный гул разорвал тишину лунной ночи, и раскатистые звуки словно придавили Богдана ещё ниже к земле.
Волны рокота прокатились по склонам и, сменившись квакающим хриплым кашлем, затихли по мере того, как исполин, ломая деревья, попёр через чащу. Вскоре треск и шорохи умолкли вдали, но через некоторое время рык повторился, сопровождаемый громким захлёбывающимся визгом: очевидно, хищник настиг какую-то жертву.
– Спать не дают, сволочи, – проворчал Богдан и вернулся в своё убежище.
Правда, он почувствовал, что уже неплохо выспался, и если бы сейчас было посветлее, то мог и отправляться в путь – особого интереса задерживаться с таким снаряжением и оружием на этой грани не хотелось. Но пока ещё стояла ночь, и пробираться в полумраке по каменистому склону и среди зарослей было не слишком удобно. Поэтому он решил подождать.
Сон не шёл, да Богдан уже и не хотел сейчас засыпать, поскольку знал, что в таком случае может проспать слишком долго. Терять же драгоценные часы движения днём было просто глупо и, возможно, смертельно.
Привалившись к одному из валунов, служивших стеной его убежища, и закурив сигарку, Богдан стал думать. В его домашней библиотеке было несколько научно-популярных книг по палеонтологии, где описывались животные, жившие в прошлые эпохи на Земле. Не то чтобы Богдан увлекался именно динозаврами, но он просто любил читать, а потому в голове оставалось много самой разнообразной информации. И сейчас, сидя в своём импровизированном шалаше на загадочной планете-цилиндре, неизвестно в какой вселенной, находясь на грани, которую по странной прихоти местного Творца или Творцов населяли именно разнообразные рептилии, он стал систематизировать те обрывки знаний о динозаврах, которыми располагал.
По большому счёту, динозаврами называли всего одну группу ящеров, или рептилий, живших в мезозое – в так называемую эру средней жизни на Земле. Насколько помнил Богдан, считалось, что одновременно с так называемыми динозаврами жили и другие группы пресмыкающихся. Например, летающие и крокодилоподобные, змеиношеие и плоскозубые, рыбообразные и чешуйчатые ящеры и даже похожие на рептилий млекопитающие.
Различия между ящерами были огромные, и родственные связи между ними устанавливались с огромным трудом. Размеры различались тоже неимоверно: могли быть такие гиганты, какого он только что видел, и даже больше, если говорить о плавающих ящерах, или же небольшие, как, например, тот, мясом которого Богдан ужинал, и даже ещё меньше – с курицу или кошку.
Некоторые передвигались на четырёх конечностях, некоторые – на двух. Были среди динозавров и хищники, и безобидные травоядные. Но Богдан хорошо помнил, что основной особенностью, которая отличала динозавров от остальных пресмыкающихся, являлось то, что их конечности располагались снизу корпуса, а не по бокам. Поэтому динозавров ещё называли бегающими ящерами.
Динозавры произошли от первых, полностью выбравшихся на сушу животных – пресмыкающихся, и отличие их от последних состояло в том, что они откладывали яйца с твёрдой оболочкой, предохраняющих зародыши от высыхания. Произошло это около 300 миллионов лет тому назад по земному исчислению.
Разнообразие условий окружающей среды на суше и их сравнительно быстрая по сравнению с водной стихией переменчивость способствовали и быстрому возникновению специфических групп наземных ящеров. Если Богдану не изменяла память, палеонтологи насчитывали свыше пятисот различных видов динозавров. Были и рогатые, и утконосые, и колючие, и панцирные, и ещё много иных видов. Вымерли эти звери примерно пятьдесят–шестьдесят миллионов лет тому назад, причём вымерли «повально», если так можно сказать о периоде, продолжавшемся ещё не один миллион лет.
Вставал вопрос, откуда хозяин данного мира мог добыть динозавров, чтобы населить эту грань? Можно было предполагать, что он это сделал либо путешествуя во времени и доставляя их яйца или самих животных сюда, либо как-то выращивая особей, используя сохранившиеся образцы тканей. Богдан понимал, что теоретически, имея кость динозавра, можно получить образец ДНК и воспроизвести само животное. Это было куда менее фантастично, чем создание планеты такой странной формы и обеспечение равномерной гравитации на её поверхности.
Но имелся ещё один вариант: цивилизация, создавшая эту планету, сама существовала во времена, когда на Земле жили динозавры, и животных сюда доставили десятки миллионов лет тому назад, то есть, никакой машины времени нет, и никакого клонирования тоже. Только более ли это простое объяснение в данном случае?
Луна начала резко валиться за невидимый из-за складок местности «горизонт», и Богдан засобирался в дорогу. Для начала он развёл костёр, который не поддерживал среди ночи, дабы, не дай бог, не привлечь кого-то из хищников, которых из-за их размеров небольшой огонёк вовсе не остановил бы. Поставив жариться мясо на прутках и греться чай в котелке, Богдан вышел из убежища.
Отойдя чуть в сторону, присел совершить утреннее очищение организма, приспособив два подходящих камня в качестве некоего подобия унитаза. Затем, совершив омовение в ручье, чьи воды были весьма прохладными, особенно по утру, он вернулся в шалаш и с аппетитом позавтракал.
Солнце только намекало на своё появление из-за дальних Безвоздушных гор, а Богдан уже шагал по каменистым склонам, посматривая на лес, тянувшийся поодаль справа. Два раза над головой пролетали ящеры, которых он определил как птеранодонов, а не птеродактилей – из-за длинного отростка на затылке. Вспомнив то, что знал о таких представителях мира рептилий, Богдан подумал, что опасаться их совершенно не стоит, несмотря на размеры: большинство летающих ящеров питались рыбой и все, особенно крупные, были беззубыми, хотя и имели костистый клюв. Из-за размаха своих крыльев на ровной местности они становились почти беспомощными, так как просто не могли бы взлететь. Тонкие кожаные перепонки крыльев делали их весьма уязвимыми, а потому разные сцены в книгах и фильмах, где изображали, как птеродактили и им подобные ящеры нападают на путешественников в каком-нибудь затерянном мире, являлись совсем не фантастикой, а просто чистой воды вымыслом.
Впрочем, кто знает, точно ли соответствуют местные обитатели земным динозаврам? Что если местный Творец создал неких чудищ, отличных от земных прототипов? Фрезочерепах, например, на Земле никогда не водилось…
Именно поэтому Богдан не расслаблялся и не выпускал из руки лучемёт.
Через четыре часа похода он решил остановиться и отдохнуть, тем более что путь ему преградило неожиданное препятствие. Сбегавший с гор ручей образовал обширное озеро, одним краем упиравшееся в чащу, а другим – в крутые горные отроги. Из-за складок местности Богдан не мог разглядеть это озеро раньше. Да, собственно, даже если бы и разглядел, то альтернатива у него осталась бы точно такая же, как и сейчас: либо огибать озеро через лес, либо карабкаться по скалам.
Имелся, правда, ещё вариант переплыть водоём, ширина которого не превышала двухсот метров. Естественно, Богдан не собирался пускаться вплавь через незнакомую воду, хотя у него и сохранился спасательный жилет, который послужил бы опорой для его снаряжения, а строить плот тоже не хотелось.
