люблю таблетки, – поморщилась я. – Так пройдет.
Он многозначительно повел бровью, но я, не обращая на это внимания, проводила его в гостиную, где на экране все еще колбасился мистер Лова-Лова. Том бесцеремонно плюхнулся на диван и похлопал по месту рядом с собой. Я озадаченно смотрела на него, пытаясь понять цель визита.
– Джонатан скоро будет. Мы договорились с ним о встрече, – он улыбнулся по-кошачьи. – Я подожду его вместе с тобой. Ты не против?
Присев на диван, немного дальше, чем парень мне предложил, я, закусив губу, осторожно спросила:
– Как я себя вчера вела? – Этот вопрос меня так долго мучил, что я не стала начинать со small talk, а перешла сразу к делу.
Том развернулся ко мне, устраиваясь удобнее, он подложил под себя правую ногу, нашел мои глаза и, широко улыбаясь, так, что у меня внутри все сжалось, заговорил:
– Нормально вела. Перебрала немного. Я же говорил, не стоит мешать напитки.
– Мне так стыдно, – прокомментировала я, пряча лицо в ладонях.
– Бывает, – усмехнулся он.
Он что, издевается надо мной?
– Я не помню, как мы оказались дома, – продолжала осуждать себя я, надеясь на то, что он расскажет мне все в мелких подробностях, но он находил удовольствие в том, чтобы я оставалась в неведении.
– Я поймал такси. И мы втроем доехали до дома Коулов.
– Втроем? – уточнила я.
– Да. Маркус и Бобби остались в клубе, а я решил помочь Джонатану доставить тебя в целости и сохранности, как просила матушка Клер.
Я взглянула на экран, совершенно не оценив его острот. Там полоумный Бин, разбив кружку для кофе, сыпал в рот себе растворимый напиток и сахар, а потом заливал все кипятком из чайника.
– А дальше? – просила я, боясь посмотреть на собеседника.
Том ухмыльнулся в кулак.
– Ты реально ничего не помнишь?
– Если бы помнила, не спрашивала тебя.
Он загадочно улыбнулся и тоже глянул на экран. Неужели все так плохо? Чувство, что этот мерзавец знает что-то тайное и шокирующее, начинало будить во мне зверя.
– В такси ты спала у меня на плече, – наконец заговорил он. – Потом мы сидели на ступеньках, и ты рассказала нам, как тебе удалось уговорить Наташу. И что ты вовсе не говорила ей про то, что хозяйство Натана не функционирует. Рассказала, что просто хотела проучить его за то, что он забыл о Скарлетт, которая находится за много километров отсюда.
«Черт! Вот я идиотка! Все, пить больше нельзя!» – решила мысленно я, вскочив с дивана. Ведь сама просила Наташу не говорить истинную причину. И она молодец… все так хорошо придумала и разыграла.
– Джонатан нецензурно выругался и сказал, что лучше бы ты молчала.
Мне нечего было на это сказать, и я просто следила за Бином на экране, стоя рядом с диваном.
– Что тебя так беспокоит? – наверное, почувствовав мою нервозность, спросил Том.
Я даже не успела подумать, что сказать, а мой бескостный язык уже говорил:
– Я вчера с кем-то целовалась?
К сожалению, ни один мускул на лице Тома не дернулся, чтобы дать мне хоть какую-то подсказку.
– Я не видел, – спокойно ответил он. – А с чего ты вообще взяла, что целовалась?
– Не знаю. У меня такое чувство, что был поцелуй. Не знаю, может, интуиция. Не знаешь, мог бы кто-то воспользоваться моим состоянием и…
Том странно смотрел на экран, потирая кончик носа, но ничего не отвечал, а я уже вся внутренне психовала и ругала себя за глупые вопросы.
– Том, ты и я?..
Том повернулся ко мне, и его левая бровь вновь, как в холле, медленно поползла вверх.
– Мы? Нет, детка, – замотал головой он. – Не то чтобы мне этого не хотелось или я был против. Просто не было подходящего случая, иначе бы я не упустил момент. Будь уверена.
– Том Страуд, ты меня смущаешь, когда говоришь всякие такие… – остановила его я.
– Прости, я говорю то, что думаю.
– Я так и поняла.
В холле послышался шорох. Это пришел Ричард, заглянул в гостиную, поздоровался с нами и скрылся в кухне. Я опять присела на диван и наклонилась поближе к Тому, чтобы задать еще один вопрос:
– А родители Коула видели меня?
– Нет, – успокоил меня Страуд. – Они уже спали.
– Слава богу.
Том положил мне руку на колено и добавил:
– Не переживай, все, что произошло в Лондоне, останется навсегда в Лондоне.
Я лишь вяло улыбнулась в ответ, потому что все его намеки не давали ответа на мой вопрос. В этот же момент в гостиную вошел Ричард с тарелкой, и мы притихли.
– Надеюсь, ты меня не сдашь? – спросил отец Джонатана, кивая в сторону тарелки.
– Нет. Что вы… – заверила я. Клер запрещала ему есть возле телевизора, а он, как любой мужчина, пытался нарушать закон, когда миссис нет дома. Да и могла ли я кого-то сдать, если у самой был носик в пушку.
– Не против, если я посмотрю новости?
– Нет, конечно.
Я отдала Ричарду пульт от телевизора и предложила Тому пройти на кухню, чтобы разогреть ужин.
Парень уселся за стол и подвинул к себе вазочку с рогаликами.
– Апельсиновый сок есть? – спросил он, наворачивая любимую сдобу Натана.
– Сейчас налью, – ответила я, открывая холодильник.
В холле опять послышался шорох. К нам на кухню заглянул Джонатан.
– Всем привет, – улыбнувшись, бросил он, стягивая шапку.
– Привет, – одновременно ответили мы с Томом.
– Мой руки, будем есть, – попросила я.
Джонатан замер, потом расхохотался и, зачесывая волосы пятерней назад, спросил:
– Ты сегодня за хозяюшку?
– Да. А тебя что-то не устраивает? – с серьезным видом ответила я, облизывая деревянную ложечку и погружаясь в раздумья о красоте и грации самого сексуального мужчины в мире. Наверное, я слишком замечталась, потому что слова парня, который сейчас находился со мной в кухне, ранили мою душевную организацию, напомнив Надю с ее нравоучениями.
– Ведь он не такой, как его герои фильмов, – вдруг усмехнулся Том, когда Натан вышел из кухни.
– К чему ты это говоришь? – делая вид, что меня это не задевает, спросила я, ставя в микроволновку прозрачную кастрюльку с фасолью.
Мы смотрели в глаза друг другу, пытаясь доказать каждый свое.
– Просто все сначала ассоциируют его с героями фильмов или навязанными рекламой образами, а потом разочаровываются.
– А ты хочешь меня предостеречь? – Я стала ставить тарелки на стол и раскладывать приборы, злясь на то, что он сует нос туда, куда его не просят. Лучше бы сказал, кто меня вчера поцеловал.
– Да, ты мне нравишься. Кхм… Я уже говорил это, – сказал он и с вызовом посмотрел на меня, заставив отвернуться.
– О’кей. Я подумаю об этом, когда
