дело.
— И мне тут сидеть? — Иррес раздражённо осмотрелся.
— И тебе.
И всё же Иррес прошёл за статую, на сколько позволил невидимый поводок.
Лирка присела на корни напротив статуи и вновь принялась рассматривать поцарапанное каменное лицо.
— Это Шау, — неожиданно доверительно прошептал мальчик, присев рядом с ней на корточки. — Прошёлся когтями. Злился. Не мог найти меня и раздирал камень.
Голос его звучал пугающе трезво, будто разум вернулся к нему. В глаза бросились его движения, странно взрослые для детского тела. И взгляд, серьёзный, с прищуром.
— Когда он пришёл в город, вся правящая семья была в храме на празднике Цветения Жизни, — мальчик говорил спокойно, словно не произошло ничего страшного, — и праздник стал Цветением Смерти. Ещё сотню лет его именно так и называли. А где цветные плиты? — серьёзный голос сменился тонким и детским, и Лирка обескураженно заморгала, глядя, как мальчишка пытается оттянуть корни, чтобы посмотреть на пол.
Но в следующий миг он хитро посмотрел на неё через плечо и тихо сказал:
— Он не понимает, что я сейчас с ним.
Это что такое? Лирка обменялась напряжёнными взглядами с охранителем.
— Но это единственное единение, которое для нас возможно.
Бог отвернулся и продолжил раздирать корни. Те трещали под детскими пальчиками и рвались как бумага.
Разум? Сейчас с ним разум?
Добравшись до грязнющего пола, мальчишка расстроился — цвет-то не видно, — но быстро забыл о своей печали и, достав из широкого рукава оставшийся шишип, опять сел рядом с Лиркой хрустеть им.
— Этот храм много раз обыскивали, — у Лирки внутри всё зазвенело от напряжения, когда мальчишка вновь заговорил серьёзным голосом, — и всё более-менее ценное давно забрали. Я долго не прятал здесь ничего из опасений, что сюда заявятся расхитители. Конечно, другой я после обретения безумия мог до этого додуматься, но если бы он прятал что-то существенное, то наверняка много бы возился и болтал. Я бы запомнил это. Помнить — это одна из немногих вещей, на которые я ещё способен.
Обретение безумия. Звучит так, словно бог нашёл то, что желал.
— Тут осталась только одна вещь, — мальчик хлюпнул мягким нутром плода, — под алтарём. Я положил её туда перед тем, как отказаться от разума. А к алтарю никто не посмел прикоснуться из страха освободить меня.
— Вас ведь можно освободить, — почти уверенно произнесла Лирка.
— Я не помню, как это делать, — мальчик пальцами раскрыл фрукт, чтобы добраться до сочной мякоти. — Меня запирал уже безумец. Как освободить меня, знает только он.
— Но вы ведь должны были заранее решить, как это сделать, — не поверила женщина.
Мальчик повернул лицо к ней и улыбнулся перемазанными красным губами.
— Другой я безумен, но не глуп. Почувствовав свободу от меня, он поменял «замок». Но я всё равно бы не мог открыть его сам, — бог вернулся к поеданию шишипа.
— Но вы могли сказать кому-то другому, чтобы вас освободили, — расстроенно протянула Лирка.
— Теперь это не имеет значения, — покачал головой мальчик, — мы слишком долго были разделены. Даже если я освобожусь, мы не сможем стать единым целым. По крайней мере сразу. Ты не спросила, что это за вещь.
Вещь? Лирка не сразу сообразила.
— Вы хотите отдать её? — иначе зачем он упомянул о ней.
— Сперва не хотел, — признался бог. — Шау будет неприятно смотреть на неё. Но она может помочь тебе. Ты друг Шау и теперь заботишься о нём. А у него бессмертные враги. Только не позволяй Шау прикасаться к ней. Я изменил внешний вид, но стоит ему прикоснуться и она станет прежней. Расчисти постамент. Я не могу править телом.
— Посмотрим? — Вархай, охранитель, вопросительно взглянул на неё.
Лирка сомневалась. Она не доверяла богу. Вдруг он всё ещё желает зла Ирресу и сейчас хочет сделать ему больно её руками?
— Это оружие, — видимо, бог понял её сомнения. — С ним можно драться против бессмертного.
— Хорошая вещь, — Вархай задумчиво прищурился. — Рискнём? Ты маг, — охранитель заговорщицки понизил голос и подмигнул, — я тоже маг. Вдвоём расчуем ловушку.
— Это схрон бога, — недовольно напомнила Лирка. — Расчистим, а дальше посмотрим.
Вдвоём они принялись сдирать корни с постамента. Дело вышло нелёгкое. Заклятия или, может, какое-то божественное благословение сохранили саму статую от времени, но корни всё же сумели врасти с трещины. Не будь они оборотнями, пришлось бы идти к товарищам за топором. Но кое-как справились и расчистили самый центр постамента до пола.
— А зачем вы?.. — мальчик-бог смотрел на них с детским непониманием.
Сияние светляка упало на выемку, в которой Лирка не сразу, но опознала отпечаток лапы. Она попыталась пальцем протереть её, чтобы рассмотреть лучше, но отпечаток неожиданно вспыхнул малиновым цветом и в, казалось бы, цельном постаменте прорезались щели. Женщина тут же отшатнулась и выставила самый мощный щит. Господин Наэш гордился бы её скоростью. Из камня выдвинулся небольшой ящичек, и на его дне Лирка и Вархай увидели тубус в ладонь длиной. Потом уже Лирка сообразила, что это небольшой кинжал в непритязательных и весьма потрёпанных ножнах.
— Значит, он действительно отдал тебе своего спутника, — мальчик задумчиво облизнул окрова… измазанные соком губы, — и в тебе теперь кровь Иш-хадри-сс.
— Что это? — напряжённо спросила Лирка.
Бог не ответил сразу. Некоторое время он просто смотрел на находку.
— Шау оставил здесь это в день, когда пришёл на праздник Цветения Жизни, — наконец ответил он. — Обронил, когда… закончил. Не смог больше взять в руки.
У Лирки волоски на теле зашевелились, когда она поняла, о чём говорит бог.
— Шау не стоит его видеть, — розовые глаза серьёзно посмотрели на женщину, — не думаю, что это будет хорошим воспоминанием.
Лирка посмотрела на Вархая.
— Сами между собой разберётесь, — маг поднял вверх руки.
— Возьми его, — мальчик вытянул тонкий палец и когтем провёл по кожаным ножнам. — Шау он больше не нужен, мне никогда не был нужен. А тебе он будет защитой в сражении с бессмертным.
— Я не собираюсь драться с бессмертным, — Лирка всё ещё опасалась.
— А Шау не собирался драться со мной, — спокойно заметил бог и облизал измазанные пальцы. — Быстрее, а то сейчас другой я тоже заметит его и впадёт в истерику.
Лирка раздражённо посмотрела на него и всё же протянула руку. Сперва коснулась и сразу же отстранилась, потом вновь коснулась и задержала пальцы на коже ножен. Ничего необычного. Сглотнув, она всё же сжала кинжал в ладони и вытащила его из ящичка. Ящик тут же задвинулся, и отпечаток на нём почернел.
— Как порой странна судьба, — капризно изогнутые губы бога искривились в слабом подобии улыбки. — Сейчас оружие, от которого
