— Мне нужно несколько минут, только направление отбытия задать не получится, Фодаж капризный хозяин, — торопливо выхватывая с пояса пузырьки и мешочки, как у гранат выдергивают чеку, оповестил коллектив потенциальный спаситель.
— Какая, к дергам, разница, давай, Коренус! Все лучше, чем тут пропадать, — следя, как одна за другой всплывают с гортанным курлыканьем и открывают глаза мшисто-зеленые огромные кочки, выпалил Ламар, выхватив свой легендарный клинок отнюдь не для рубки дров.
Коренус без лишних церемоний плюхнулся на хлюпающий от грязи бережок, принялся посыпать и поливать участок болота целым набором ингредиентов в строго определенном порядке. Порошочки даже не думали тонуть, образуя на болотной тине светящийся узор — дорогу к жизни.
На миг обернувшись к невесте, рыцарь на всякий случай торжественно попрощался, прижав руку к груди:
— Любовь моя, если более не доведется нам свидеться по эту сторону звезд, знай, ты единственная в сердце моем! Лишь тогда тебя коснутся чудовища поганые, когда сердце мое биться перестанет.
Аш демонстративно перекосился от этого патетического заявления и сосредоточил внимание на амфибиях. Вот первая из них открыла рот, полный по-акульи острых зубов, и взметнулась вверх. Сейфар ринулся ей навстречу. Тело мужчины умудрилось сгруппироваться в воздухе так, что обе ноги стукнули гигантскую лягушку в грудь, отсылая пас в туманную серую заграду, а меч попутно взрезал толстую кожу. Тягучая зеленая влага измарала лицо воина. Он мягко опустился на край островка и облизнулся. Нет, действительно, совсем не случайно слизнул кровь лягушки. Вот уже Аш снова оттолкнулся от островка, взмыл ввысь, чтобы встретить следующую тварь, ринувшуюся в атаку с горловым курлыканьем.
До таравердийских приключений Оля считала, что так висеть в воздухе невозможно. А все трюки подобного рода — не более чем спецэффекты для кино про какую-нибудь симпатичную матрицу с раскосыми глазами. Но сейфар сейчас выделывал такие штуки, которые легко заткнули за пояс компьютерную графику. В первую голову, конечно, своей достоверностью, а потом… Летающий и разящий зубастых великанских лягушек Аш обрел новую гибкость и чутье. Он расширил радиус действий, и теперь прыгал не только по кромке островка, но и по кочкам, и даже по скользким остовам коряг, используя с фантастической ловкостью любую опору, чтобы только добраться до лезущих к вожделенному мясу голодных амфибий.
Ламар не совершал высоких прыжков, зато работал клинком, может, и не с такой неуловимо-стремительной легкостью и грациозностью, как сейфар, зато столь же эффективно. Его жертвы валились в болото рассеченными чуть ли не надвое.
Олю затошнило от вида безжалостной сечи. Нет, этих пучеглазых карзов девушке жалко не было, потому что симпатичными и добрыми «лягушки» не выглядели, да и сложно от всего сердца жалеть того, кто хочет тобой закусить. А вот за сражающихся воинов девушка волновалась так, что едва могла дышать. Исключительно из-за этого до сих пор не зажмурила глаза. Пусть они пока побеждали, но слишком, слишком много было вокруг зубастых тварей, которые даже не думали отступать, и вопрос, умели ли они вообще думать, или просто стремились жрать.
«Только бы, только бы магистр успел открыть портал, пока не случилось чего-нибудь непоправимого!» — мысленно заклинала Оленька и словно накаркала.
Ламар, то ли увлекшийся сечей, то ли пожелавший перенять у Аша манеру боя по периметру, скакнул на крупную кочку, утопленную по самые уши в вязкой тине. Рука размахнулась, плечо раззудилось, парочка расчлененных карзов веером с зелеными брызгами разлетелась кругом, но вернуться назад на островок рыцарь не успел. То ли кочке вконец наскучила надболотная жизнь, то ли весовая категория Ламара значительно превысила допустимую норму, а только мужчина вместе с ушедшей вниз кочкой резко ухнул в болотную грязь по пояс. Рванулся и погрузился по грудь. На поверхности осталась и рука с воздетым мечом.
Аш, отражавший атаки тварей, не мог даже дернуться на помощь товарищу. Только крикнул: «Кидай меч Оле!» — и чуть сместился, пытаясь прикрыть все прорехи в обороне и не дать лягушкам закусить рыцарем.
Ламар, не сводящий с невесты пристального взгляда, словно прощался навсегда, все-таки среагировал. Швырнул именное оружие. Даже докинул его до островка! Клинок вонзился в мох у ног девы, а сам рыцарь ушел в топь по плечи. Он раскрыл было рот, явственно, судя по невыразимо торжественной физиономии, намереваясь сказать последние слова высоким штилем. Но тут сейфар заорал:
— Кобылица, хватай меч и руби дерево! Длины должно хватить!
Оля беспомощно всхлипнула, закивала, обеими руками вцепилась в оплетку рукояти тяжеленного, впрочем, не тяжелее хорошего арбуза, клинка и, приговаривая: «Я сейчас, сейчас, Ламарчик, ты только потерпи чуток!» — выдернула его из земли. Затем ударила под корень ближайший ствол. Как истинно русской, девушке много чем приходилось заниматься в жизни, только вот пилить и рубить дрова шанс выпал лишь сейчас. Да еще попался самый длинный из стволов, растущих на крохотном пятачке.
По всему видать, меч ясно почувствовал, каким керосином пахнет дело. Если он не поможет спасти хозяина, то благородный клинок будет таскать безрукая неумеха женского пола! Клинок резко стал легче как минимум втрое и столь же стремительно улучшил свои дровосечные качества. С третьего удара бедное дерево благополучно перерубилось у основания и завалилось точно в сторону Ламара. Дивный меч еще и траекторию рассчитал успешно, словно зачет по баллистике сдавал на отлично. Кончики ветвей хлестнули благородного кавалера по щекам. Но возмущаться рыцарь не стал. Ухватившись обеими руками за ствол, потянул тело из трясины.
Медленно, с противным чавкающе-хлюпающим звуком болото выпустило крупногабаритного красавчика из своих нежных объятий до половины, однако упрямый рыцарь не сдавался. Подтягивал вдоль ствола тело, скользя ужом. Трясина скорбно чавкнула. Ламар, облепленный грязью и тиной, как эклер глазурью, выполз на срубленное дерево. Потом было проще! В два прыжка он оказался на островке, выдернул из скрюченных пальцев дрожащей невесты рукоять меча и вновь ринулся в бой. Оля как стояла, так и села на грязную траву, ощутив ватную слабость во всем теле.
Первые ряды зубастых тварей, собравшихся отведать нежного девичьего мясца, а заодно и жирненького колдуна, захлебнулись зеленой кровью. Но запас гигантских всеядных лягушек оказался поистине нескончаемым. Кажется, карзы гундосым кваканьем собрали сородичей со всех окрестностей! Или вовсе зазывали из других измерений. И пусть Аш с Ламаром не выказывали ни малейшей усталости, но даже у тренированных мужчин запас сил не бесконечен. Да еще, вот беда, эти самые мужчины при всем желании не способны клонировать себя самое, чтобы защитить беспомощных членов отряда от значительно превосходящего по численности противника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
