пока не приезжали. Ни морем, ни из Камбоджи, ни с севера, как здесь говорят о красном Вьетнаме. Не волнуйся, молодой Ши, они не проскользнут.
Карл, нужно сказать, меня забавлял. Во мне крепло подозрение, что он впервые оказался предоставлен сам себе, без надзора родни или прислуги. И искренне этим наслаждается. Они с Джо, пока я бегал с неотложными вопросами — сибаритствовали. Ездили в Вунг — Тау, на рыбалку и поплавать в море. Куда то мотались охотиться на крокодилов. Джо, приданый нам, как гостям, а когда мы съехали, выделенный для нас капралом Венцелем, проводил почти все время с нами.
Меня умилила система службы рядового состава американской армии. Оказывается, рядовой, не занятый службой, то есть обычной армейской работой, типа патрулей, караулов, охраны, обслуживания и освоения техники, или полевых занятий, имеет право, в шесть тридцать вечера, покинуть расположение, и заниматься чем заблагорассудится. При условии что он будет на утреннем построении.
Этим правом рядовые регулярно пользуются, разъезжаясь вечерами с базы. Основная проблема, что обсуждается в связи с этим, — в форме проводить время в Сайгоне, или рекомендовать бойцам переодеваться в гражданское?
Об этом мне рассказал сам капрал Венцель. Он выразил желание со мной переговорить, и мы приятно посидели в небольшом кафе, на бульваре Соммы.
Попивая Бордо, анкл Билл поведал мне, что наше знакомство началось неправильно. И он считает, что это нужно исправлять. Мою легкомысленность и торопливость в сделках, в его глазах, с лихвой искупает то, что я сразу предложил ему треть от суммы. Это произвело на него впечатление. Я покаялся и объяснил, что плохо ориентируюсь.
— Ничего страшного, Питер. Просто имей ввиду, такой темп обсуждения деловых вопросов выглядит подозрительно. И на будущее, что бы не вгонять меня в искушение. Я беру десять процентов.
Мы оба ухмыльнулись. Вспоминая снисходительные взгляды Карла и Джо.
После этого он поинтересовался планами и нуждами. Я не многое могу, пояснил он, но все что в моих силах, я для вас сделаю.
И я рассказал, про родственника Карла. Хофман считает, что какие то сокровища — апокриф. Но, Билл, если нет, то хотелось бы на вас полагаться. Как и на возможность оперативно свалить из Вьетнама. У вас, мистер Венцель, наверняка есть план на такой случай.
Короче, мы поладили. И расстались преисполненные.
В принципе, кроме ожидания, дел у нас не было. Мы отоспались и отъелись, и встроились в местные особенности.
То есть однажды, к нам троим, сидящим в кафе на набережной, подвалил прыщавый американский лейтенант, и потребовал от Джо, убираться. Потому что рядовым, вдобавок черным, делать в кафе нечего.
Сайгон совершенно не расистский город. В конце-концов еще пять лет назад здесь стоял полк французских, сенегальских стрелков. Но Джо тогда без звука свалил. И мы поехали к господину Тану, и одели Джо в костюм. Надо сказать что спортивный, высокий негр, одетый с иголочки, производил на местных дам оглушающее впечатление. Вызывая у меня искреннее веселье.
Джо, тем временем, рассказал, что моя репутация на базе под угрозой. От публики не укрылись твои, Питер, шашни с лейтенантом Девенпорт. А она, на все-все расспросы отвечает столь двусмысленно, что кое кто даже заподозрил что ты или импотент, или педик, Питер! Тут уж Джо заржал на весь двор отеля «Континентал», где мы вкушали апперетив.
— Боже мой, какая неблагодарность! — хмыкнул я — теперь ты понимаешь, Джо, что ей не только понравилось, но она еще и не хочет, что бы я достался еще кому-нибудь.
— Тебе и вправду плевать, если бы окружающие считали что ты педик?
— Знаешь, мне важно, что никто никогда не скажет, что я трус. Или, что я не держу слово… А что касается ориентации… Женщины, в обществе педиков, мало того, что не обороняются. А хотят доказать, что уж в этом то, женщины лучше. Тут то и приходит момент, прикинутся… эээ … троянским конём. И удивить их своим, трояном.
— Напомни мне, Питер, если я забуду, что я решил никогда не замышлять на русских. Оглянутся не успеешь, а тебя уже грохнули, и твоя баба убеждает русского, что женщины лучше…
— Ты лучше скажи, Грин, что ты думаешь делать в штатах? — спросил Хофман. Я давно заметил, что наш Карл как-то нервничает, когда наш трёп сворачивает на темы секса. И не отказал себе в удовольствии его подразнить.
— Я подумываю устроить в Лос — Анджелесе выставку коллекции секс-игрушек и приспособлений викторианской эпохи.
— С рекламой не помочь? — булькнул смешком Джо.
— Откуда у тебя эта коллекция? — пошёл пятнами Хофман.
— Пфф… у меня есть немного свободных долларов! Джо, поможешь мне с мастером по металлу? Есть такие в Лос- Анджелесе?
— Поверь, Питер, здесь нужен ювелир! — оживился Оттам — Я как раз знаю одного парня. Пока я служил, он должен был выйти из тюрьмы. Делал золотые британские соверены, лучше настоящих. По глупости попался. Покупатель обанкротился, а судебные приставы…
— Грин! Ты хоть когда нибудь будешь серьёзен?! — вышел из себя Карл.
— Так, Джо, с этим нужно что то делать. Ты сможешь пригласить к нам трёх девушек класса супер, что скрасят каждому из нас одинокую ночь?
— С чего ты решил, что я соглашусь …эээ… с проституткой? — бедолага Карл, покраснел как маков цвет.
— Если ты, Карл, хочешь на меня рассчитывать и в будущем, то я прошу тебя. Сейчас приедут девушки. Не сопротивляйся. Они все сделают, правда, Джо?
— Уже бегу. И полегче, Карл. Никаких проституток. Это скорее гетеры.
Дело было вечером, поэтому спустя двадцать минут, Джо вернулся в сопровождении роскошной брюнетки, скорее испанского типа. Хотя и азиатское было в ее чертах. Очень эффектная девушка! Вдобавок, как я понял, Оттам ее проинструктировал. Потому что она немедленно, и очень весело уставилась на Хофмана, который выглядел как загнанный в угол зверь:
— Это тебя зовут Карл? — заговорила она весьма приятным голосом — меня зовут Чань, не бойся, я не кусаюсь. Покажешь мне свой номер?
И она увела Карла за руку к лифту.
— Я понимаю, почему ты привел только малышку Чань, Джо. Никакой неразберихи. Но я вовсе не тот, кем меня пытается представить Линдси.
— Я знаю, Питер, поехали. Нас ждут.
В общем, всю ночь мы провели на вилле, в Чолоне, в обществе прекрасных дам. И вспомнили про Карла только утром, вернувшись в отель. Да и то, потому что он, с абсолютно довольной физиономией, шлепнулся за наш стол. Где мы предавались ленивому завтраку.
— Вы где пропадали? — спросил он, стащив из моей тарелки круассан, и
