отвагу и мужество. С возгласом «За Родину! Вперед!» повел в атаку свое отделение комсомолец старший сержант Георгий Каплин. За ним дружно поднялись и солдаты отделения Василия Белоусова, вся рота. Под прикрытием артиллерийского и минометного огня воины быстро продвигались вперед.
У первой траншеи немцы усилили сопротивление. Установленный в окопе пулемет поливал свинцом, прижимал воинов к земле. Уничтожить пулеметчика винтовочными залпами было трудно. Тогда старший сержант Г. Каплин с рядовым А. Турским решили применить гранаты. Маскируясь за бугорками и бурьяном, они приблизились к пулеметчику, бросили две гранаты. Гитлеровец не успел даже встать, так и остался сидеть убитым за пулеметом.
Рядом с отделением Г. Каплина успешно наступал взвод лейтенанта В. Левичева, который ворвался в траншеи противника. Завязалась рукопашная схватка. В ней отличились комсомольцы старший сержант К. Кузнецов, младший сержант В. Дуюн, рядовые А. Галин, В. Черкасов, В. Литвин и другие. Они расстреливали из автоматов, крушили гранатами, прикладами, кололи штыками, каждый в рукопашном бою убил по нескольку фашистов.
Под ударами наших воинов противник поспешно отступал. 24 августа войска 3-го Украинского фронта при решительном содействии войск 2-го Украинского фронта в результате умелого обходного маневра и атаки с фронта штурмом овладели столицей Молдавской ССР городом Кишиневом.
* * *
Вместе с пехотинцами 1010-го стрелкового полка 266-й стрелковой дивизии 24 августа мне довелось вступить в Кишинев. Над городом стоял густой дым и пахло гарью. По обе стороны центральной улицы стояли обгорелые здания, на тротуарах валялся кирпич, трупы людей и коней, порванные телеграфные провода. Город был неузнаваем.
Жители Кишинева с большой радостью встречали нас. Навстречу выходили женщины и старики, радушно угощали виноградом, сливами, яблоками, девушки бросали солдатам букеты цветов, приветливо махали платками.
К нам подошла Наталья Григорьевна Сивухина. Ей было 68 лет. Истощенная от голода, со слезами радости на глазах она обняла солдата, по-матерински поцеловала его:
— Дорогие сынки, мы ждали вас, знали, что вы придете. Какая большая радость, что вы здесь, с нами.
Наталья Григорьевна вытерла слезы, достала совет* ский паспорт:
— Больше трех лет я прятала его от немцев. Верила, что вы придете. И вот вы пришли. Большое спасибо, дорогие сынки, за освобождение. Мои два сына воюют вместе в Красной Армии. Возможно, они где-то здесь, среди вас.
И она стала пристально всматриваться в лица солдат.
Старики и женщины обнимали бойцов, крепко пожимали им руки, рассказывали о пережитом.
Фашисты уничтожили национальную культуру и литературу. В городе не издавалось ни одной газеты. Их привозили из Германии и Румынии. Жителям города запрещалось посещать театр — он работал только для оккупантов, которые считали себя хозяевами города, а жителей рабами.
Палачи из гестапо жестоко расправлялись с мирными людьми. Каждый день слышались душераздирающие крики из здания тайной полиции, которая находилась на бывшей Екатериновской улице. В подвале этого здания в день освобождения города я видел трупы пяти девушек и двух мужчин. Их расстреляли фашисты при отступлении.
Таким видели мы Кишинев, когда 24 августа шли по его улицам, шли на запад, где нас ждали новые бои за полное освобождение Советской Молдавии.
* * *
Остатки разбитых немецких дивизий поспешно отступали к Пруту. Фашисты пытались форсировать реку и закрепиться на ее западном берегу. Но сделать это не удалось. 23 и 24 августа к реке подошли советские танкисты, овладели переправами через Прут и 24 августа замкнули кольцо окружения вражеских войск.
В гигантском кольце оказалось пять немецких армейских корпусов. Без паузы наши войска приступили к ликвидации окруженной группировки.
266-я стрелковая дивизия, преследуя отступавшего противника, к 26 августа вышла в районы населенных пунктов Леушены — Чоара. Здесь гитлеровцы сопротивлялись отчаянно. Пытаясь вырваться из окружения, они неоднократно предпринимали контратаки.
Возбужденные от жары и водки, в черных мундирах, с засученными рукавами, беспорядочно стреляя на ходу, эсэсовцы шли психической атакой на роту лейтенанта 3. Артищенко. В это время открыли огонь наши артиллеристы и минометчики. Под прикрытием их огня воины роты сами поднялись и пошли навстречу врагу. Смелый и стремительный бросок наших воинов вперед ошеломил гитлеровцев. Они в замешательстве остановились, рассыпались. Воспользовавшись этим, взвод комсомольца старшего сержанта К. Афанасьева отрезал группу немцев и взял в плен 30 солдат и двух офицеров. Но с левого фланга, из балки, на выручку плененным устремилась крупная группа немцев. Огнем из пулеметов и автоматов ее встретили воины взвода лейтенанта Э. Фомина и отрезали ей путь вперед.
А взвод старшего сержанта Афанасьева вклинился в боевые порядки гитлеровцев и взял в плен еще 70 солдат и офицеров. Быстро разоружив их и под конвоем отправив в тыл, воины взвода продолжали вести бой.
Взвод лейтенанта В. Затонского этой же роты принял на себя огневой удар с таким расчетом, чтобы дать возможность другим взводам развить успех наступления. Одновременно в район переправы был послан взвод автоматчиков во главе с комсомольцем старшим сержантом А. Буровым. Ударом с тыла автоматчики дезорганизовали огневую систему немцев, посеяв панику, взвод же лейтенанта Затонского перешел в атаку, сломил сопротивление гитлеровцев и взял в плен около 100 солдат и офицеров.
В период ликвидации группировки противника на берегу реки Прут рота офицера Артищенко взяла в плен большое количество немецких солдат и офицеров. Комсомольцы этой роты рядовые К. Тихонько, А. Сафонов и П. Мищенко захватили три знамени фашистских частей.
Мне довелось видеть эти бои. Поле боя — яркое доказательство полного разгрома окруженной группировки войск врага у реки Прут. Дороги, ведущие к реке', были забиты сожженными танками, автомашинами, повозками, трупами солдат и офицеров. Здесь, на берегу реки, гитлеровцы еще раз испытали на себе силу и мощь советского оружия.
29 августа немецко-фашистские войска, действовавшие восточнее Прута, прекратили сопротивление. Территория Советской Молдавии была полностью освобождена от оккупантов.
* * *
Стоял морозный январь 1945 года. Словно стальным панцирем была скована река Висла, на западном берегу которой 266-я стрелковая дивизия готовилась к наступлению.
Командир стрелкового взвода младший лейтенант Владимир Леваков — среднего роста, в новой шинели, крепко затянутой ремнями, — подходил то к одной, то к другой группе солдат, следил, как они учатся метать гранаты, штурмовать доты и дзоты, сам показывал, как это нужно делать.
Владимир Леваков родился в селе Хленовое Воронежской области в семье рабочего. До войны он работал на заводе в родном городе. В 1943 году был призван в армию. Окончил школу сержантов, боевое крещение получил на Южном Буге. После окончания офицерских курсов при 5-й ударной армии прибыл командиром взвода в 266-ю
