стрелковую дивизию. Его взвод отличился в Ясско-Кишиневской операции, участвовал в уничтожении вражеской окруженной группировки войск на берегу реки Прут и вот сейчас готовился к новым наступательным боям.
…Короткий январский день угасал быстро. Когда на землю опускались вечерние сумерки, воины взвода собирались в землянке. Недавно вырытая, с перекрытием в несколько бревен, она была для солдат домом и надежным укрытием от артиллерийского огня и налетов авиации противника. Здесь они сушили обмундирование и обувь, отдыхали после напряженной учебы, вели задушевные беседы. Вот и сейчас младший лейтенант Леваков сидел на ящике из-под консервов. Окруженный солдатами, он старательно чистил свой автомат и сосредоточенно прислушивался к песне, которую в полголоса пел один боец. Когда она смолкла, обращаясь к подчиненным, офицер сказал;
— Скоро снова в бой. Нам выпала большая честь — оказать помощь братскому польскому народу сбросить фашистское рабство, уничтожить фашизм и водрузить знамя Победы над Берлином.
Его помощник старший сержант Петр Затычкин внимательно слушал своего командира. Когда офицер закончил говорить, он поднялся с пола и, как бы продолжая его мысль, сказал:
— С боями мы прошли тысячи километров. До Берлина осталось меньше. Еще нанесем удар по фашистам и победоносно закончим войну в Берлине.
— Верно говоришь, помкомвзвода. Нам от Вислы путь один — на Берлин! — раздалось несколько голосов солдат.
И это были не пустые слова. 14 января 1945 года началась Висло-Одерская операция. 266-я стрелковая дивизия наступала в первом эшелоне. Взвод младшего лейтенанта Левакова действовал в первых рядах наступающих.
С ожесточенными боями пройдены сотни километров. Освобождена Варшава, ряд других городов и населенных пунктов Польши. Заря победы разгоралась над Европой. Но обреченный на гибель фашизм оказывал упорное сопротивление. Особенно сильным оно было под городом Коло, который гитлеровцы превратили в опорный пункт, настроили в нем доты и дзоты, минные поля, проволочные заграждения.
После артиллерийской подготовки батальон майора Платонова стал наступать на восточную окраину города. Взвод офицера Левакова, входивший в этот батальон, первым ворвался в Коло.
Уже были очищены от фашистов несколько улиц. С каждым часом бой принимал все более ожесточенный характер. Путь к наступлению взводу Левакова преградил дот. Командир взвода приказал двум солдатам уничтожить пулемет, стрелявший из дота. Солдаты поползли вперед, но вскоре один из них был убит, второй — тяжело. ранен. Тогда офицер Леваков решил сам уничтожить дот. Прижимаясь к мостовой, он пополз вперед. Когда до дота оставалось метров двадцать, Леваков бросил гранату. Она разорвалась около амбразуры, пулемет замолчал, но через несколько минут застрочил снова. Леваков еще бросил гранату. Разорвавшись, она не причинила вреда пулемету, который продолжал стрелять.
Обстановка усложнилась. Едва Леваков успел бросить третью гранату, как вражеская пуля пробила его правую руку. Но это не остановило офицера, по-прежнему ползком продвигавшегося к пулемету, ствол которого виднелся из полуподвального окна. Еще несколько усилий — и фашистский дот совсем близко, но нет гранат.
Продвинувшись еще ближе к доту, офицер Леваков смело поднялся во весь рост, быстрым рывком бросился к доту и грудью закрыл амбразуру. Вражеский пулемет замолчал.
Весть о героической смерти командира взвода младшего лейтенанта Левакова быстро облетела цепи солдат.
— Товарищи! Наш командир погиб смертью героя, — громко крикнул Затычкин. — Слушай мою команду! За Родину, вперед!
Неудержимой лавиной поднялись солдаты в атаку. Перед гневом и силой воинов не устояли гитлеровцы. Их сопротивление было сломлено.
В тот памятный день 20 января 1945 года такой же подвиг совершил комсомолец сержант Николай Носуля.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года младшему лейтенанту Левакову Владимиру Ивановичу и сержанту Носуле Николаю Васильевичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Приказом министра обороны СССР они навечно зачислены в списки 1106-го стрелкового полка 266-й Краснознаменной Артемовско-Берлинской ордена Суворова II степени стрелковой дивизии.
* * *
Над рекой Одер и плавнями стоял густой туман. Хлопьями валил мокрый снег. Со стен недавно отрытого окопа отваливались куски раскисшей глины. Здесь, на Одерском плацдарме, в районе Кюстрина воины батальона Героя Советского Союза майора Ивана Яковлевича Чередника весной 1945 года вели ожесточенные бои. Фашисты оборонялись из последних сил. Они создали специальные отряды «фольксштурма», бросили в бой курсантов берлинских военных училищ и слушателей академий.
Воины батальона офицера Чередника, зацепившись за клочок земли, изрытый бомбами и снарядами, готовились к отражению пятой контратаки за день.
В туманный воздух взвились ракеты. Наши воины уже знали, что по этому сигналу фашисты переходят в контратаку.
— Дозарядить оружие, приготовить гранаты к бою! — передали по цепи приказ командира роты старшего лейтенанта Янкевича.
— Не пройдут фашисты, — сказал сержант Козырь. — Будем стоять насмерть!
Не успел Козырь досказать последних слов, как грянули взрывы. Козырь опять занял свою ячейку, фашисты были уже в 150 метрах — ускоренным шагом они шли в атаку. Козырь прицелился и открыл из автомата огонь. Рядом застрочил пулеметчик Остапенко. Гитлеровцы падали, но первые шеренги заполнялись новыми солдатами.
Что-то теплое разлилось по руке Козыря. «Вероятно, ранило, — подумал сержант. — Но рука еще действует. Значит так, чепуха, царапина».
Кончились патроны в магазине. Козырь быстро вставил новый диск. Рука становилась тяжелее. Ею трудно было двигать. Боль все острее давала себя знать. Пальцы еле держали оружие. Прижав сильнее приклад подбородком, Козырь продолжал вести огонь. Фашисты залегли и снова поднялись.
— Кошкин! — крикнул сержант рядом стоявшему солдату. — Заряди диски.
Фашисты все ближе. Вот их группа уже в 30 метрах от окопа.
— Гады! — И Козырь метнул подряд четыре гранаты. Когда дым рассеялся, в окопе, казалось, стало совсем тихо. Товарищ перевязывал раны Козыря на руке и ноге.
— Кажется, всех прикончили? Пятая контратака фашистов тоже провалилась, — сказал Кошкин.
По ходу сообщения из окопа в окоп переходил парторг Чулков. Для каждого солдата у него находились теплые слова. Одних призовет к бдительности, других приободрит перед предстоящим боем. Солдаты любили его.
Шестая контратака фашистов началась перед вечером. Позиции батальона атаковали шесть танков и две самоходные пушки. За танками шла пехота.
— Приготовить противотанковые гранаты, — раздался властный голос.
Это был Чулков. Он находился рядом с солдатами, личным примером воодушевлял их на стойкость и смелость в бою.
Идя в атаку в шахматном порядке, вражеские танки вели интенсивный огонь по нашим позициям. Затем на расстоянии 400 метров они остановились, поддерживая огнем с места перешедшую в атаку пехоту.
Нашим пулеметчикам выпала ответственная задача — сдержать натиск гитлеровцев. Пулеметчик-узбек коммунист Бабаев находился на правом фланге своей роты. На его огневую позицию двигались около тридцати гитлеровцев. Вот они уже в 200, 150, 100 метрах от пулеметчика. Тогда Бабаев, прицелившись,
