Читаем без скачивания Калашников С.А. Внизу наш дом. - Калашников С.А.

- Ладно, - говорю, - товарищ майор. - Трезвей по-быстрому и займись доставкой из Америки раций для строящихся истребителей. И авиагоризонты не забудь. А то те, что у нас были припасены в катакомбах, уже заканчиваются.

***

Расстояние от Воронежа до Одессы по прямой — восемьсот сорок пять километров. Дальность полёта самолёта САМ-13 — восемьсот пятьдесят километров. Долететь можно. Причём, меньше, чем за два часа, если держать скорость в восемь десятых от максимальной, при которой традиционно измеряется дальность полёта. Но это без малейшего запаса на непредвиденные случаи, встречный ветер, обходы грозовых фронтов или появление неприятеля в прифронтовой полосе. Поэтому мы пошли на четырёхсоточке — это самый экономичный режим, если считать пройденное расстояние. Летим-то не идеально по прямой — от ориентира к ориентиру.

Разумеется, промежуточные аэродромы на всякий пожарный тоже наметили, но рассчитывал я всё-таки на беспосадочный перелёт. Ну и не в саму Одессу мы собирались.

Двести пятьдесят шестой МАП к этому моменту перебазировался со старого места — перелетел южнее, поближе к морю. Такого рода “точек” я заранее наметил несколько, готовясь к предстоящему отступлению. Интересовали меня два условия: подходящая полоса и возможность замаскироваться. Естественно, знал я их все отлично — достаточно просто назвать — отыщу. Ну а остальным членам группы придётся положиться на карту — они тоже знают, куда мы направляемся.

По пути я несколько раз вызывал то одного, то другого. Предлагал доложить об ориентирах, встречающихся по пути. Иногда ответы вызывали в эфире бурную дискуссию — я не требовал радиотишины и никого не одёргивал. Народ даже принялся было спорить о том, насколько далеко мы находимся от Курской магнитной аномалии и не влияет ли она на компас. До той аномалии отсюда… Путаники. Кривой Рог — да, недалеко. Вернее — он довольно длинный, этот железорудный бассейн. Но особо сильных магнитных искажений от него как-то не ожидают.

Но, хотя бы думают об ориентации на местности — и это хорошо.

***

Никого мы в дороге не встретили, с пути не сбились. Ответила мне земля знакомым голосом лейтенанта Смирнова.

- Привет, Шурик. По тебе можно часы сверять, - значит, оповещение прошло штатно.

- Это намёк на готовый обед?

- Отвык ты там в тылу от фронтовых реалий — всего лишь второй завтрак. Давайте скорее уже садитесь.

Сели мы без особых проблем. Зарулили, куда нам указали — дальше уже техники замаскируют машины. Подошёл лейтенант, представился начальником аэродромного обслуживания и повел народ устраиваться. Я же отправился на командный пункт - докладывать, представляться. Ивана-то Павловича отсюда забрали и куда-то перевели. Так что знакомых у меня здесь теперь не так много.

- Три машины потеряли, - рассказывал мне Евгений Евгеньевич. - К счастью, ребята уцелели, а Саня вообще с занятой врагом территории выбрался. Шурочка два раза с парашютом выпрыгивала, но над своими. В общем, нет у нас теперь лишних кирдыков. А эти новые машины — они как?

- Проверим — узнаем, - улыбнулся я. - В маневре эти аппараты слабее будут, а вот вооружены они неплохо.

***

Пришли ребята как обычно — на небольшой высоте выскочили из-за придорожной полосы кустарника и сходу притёрлись к полосе с интервалом секунд в пятнадцать. То есть и не скажешь сразу - вместе они держались или всяк сам по себе. Подрулили к укрытиям и выдрались из кабин на руки механикам, подтащившим к машинам две раскладных ширмочки — аттракцион “девушки в трико” снят с репертуара. Впрочем, с Сани Батаева противоперегрузочные штаны сдирали вдвоём, после чего подали ему нормальные брюки — с КП это видно отчётливо.

По правилам я должен доложить командиру полка о прибытии группы практикантов, но об меня звенят орденами и выбивают пыль из гимнастёрки — как и раньше, устав в полку действует не в полном объёме, а девчата и Саня действительно рады. И сразу за стол. Это надо видеть, какими глазами смотрят мои питомцы на двух исключительной красоты девушек, сметающих со стола всё, до чего дотягивается рука. Впрочем, отставать от них никто не желает.

- Пополнение сам готовил? - наконец Мусенька вспомнила, что она тут, между прочим, командир, а не только навоевавшийся до упаду лётчик.

- Сам, - отвечаю.

- Как нас?

- Меньше. Но, если не подойдут, - заберу обратно на доработку.

- Фиг тебе, а не доработка, - отвечает судьба моя. - Или сами доделаем, или фрицы. Мигунько! - вдруг оборачивается она в сторону КП. Посылай пополнение в квадрат… ну, тот, что южнее станции. Пусть с местностью познакомятся и лапотников отгонят.

Рация неподалеку заголосила через громкоговоритель (не используют тут пока слово динамик): - Ромашка! Я Сосна. Срочно прикройте с воздуха квадрат семь-одиннадцать.

Я киваю в сторону начштаба и жестом срываю ребят из-за стола. О том, что машины наши заправлены, уже докладывали. С целеуказаниями же разберёмся в воздухе по рации — тут больше трёх минут лететь — вагон времени. Откуда я знаю этот район? А я тут вообще очень хорошо ориентируюсь — это окрестности нашего аэроклуба.

***

Лапотники идут с прикрытием — мессеры видны правее и выше. И снизу, чуть отстав, тоже пара маячит.

- Цур, сомни нижнюю пару худых. Лов — твои верхние. Я пока тех, что справа, завалю. Остальным юнкерсы. Помните ведь — пороть брюшко. Пошли, пошли, не спать. А то удерут!

- Шурик! Это ты? - вылез в эфир незнакомый голос.

Я только агакнуть успел — уже сходился в лобовую с каким-то желтоносым и напряженно высчитывал необходимое превышение. Разошлись мы с ним очень быстро — так я и не понял попал в него или не попал, а тут вопль на весь эфир:

- Хлопцы! Полный ахтунг! Шурка снова ин люфт!

Я же в это время лежал в длинном вираже, сближаясь с верхней четвёркой худых. Пара Лова связала их боем, подойдя справа снизу, те сразу и атаковали, набирая скорость. Наши стали отрываться со снижением, заводя преследователей под мой удар, а только я так и не смог выйти на позицию для открытия огня — фрицы отвернули. Цур, а он действует в одиночку, как и я, крутит виражи с нижней прикрывающей парой. Зато Свиридов с ведомым уже подошли снизу к лаптёжникам, и те спешно освобождаются от бомб, летящих “у ту стэп”. Я же кручу головой и машиной, выискивая охотников противника.

Есть! Идут от солнца! Только не две черточки, а три. Разгоняюсь со снижением и начинаю драпака, забирая влево, чтобы не улететь далеко от места событий. Прикидываю, как бы выйти под вертящуюся внизу карусель, организованную Цуром. Лечу с вывернутой назад головой, следя за приближающимися охотниками. А они уже удаляются. Один вообще отворачивает проч, а второй устремлён к земле, причем делает это с огоньком и даже с дымком. Не могу разглядеть третьего, но это или Лов или его ведомый. Наверно, потерялись.

К Цуру я тоже не успел — хорь виражит энергичней мессера — вот и подловил Саид худого. Второй сразу помчался прикрывать поспешно уходящие бомбардировщики.

- Хорьки! Лапотников добить! Мы с Цуром присмотрим за небом, - отдал я команду, переведя машину на набор высоты. - Только за линию фронта не залетайте — там зенитки.

- Дави их, Шурка! - снова вопит земля. - А то, ишь, повадились по нашему небу летать!

- Я Лор, патроны ёк. Иду домой.

Тысяч с трёх охватываю глазом картину — ничего толком не видно. Юнкерсы прижимаются к земле, чтобы затруднить приближение к себе снизу. Поэтому действующие лица сливаются с пейзажем. Только Цур справа спереди виден отчётливо. Он, как и я присматривает — не появятся ли мессеры.

- Я Лов, лапоники вошли в зону действия зениток. Предлагаю пообедать.

- Хорьки, все домой. Если кто сегодня ни одного ганса не завалил, так ещё найдутся. Они тут часто появляются. Хватит на всех, - это я не просто так балаболю, а создаю у ребят настроение охотников на дичь любых размеров. Нам сейчас нужны кураж, наглость и жажда схватки.

- Шурик! Я Сосна, - на этот раз в эфир вышел знакомый мне человек. Не стану называть его имени. - Я тебя давеча даже чаем не угостил. Загляни, как будешь свободен.

Нет, я не строю иллюзий — меня вызывают в штаб фронта. Полк напрямую подчинён командующему авиацией — вот он и намерен пообщаться. И не когда буду свободен, а немедленно — язык старика Эзопа… ну, я в античной литературе не спец, но это когда нужно понимать намёки.

***

Сели все. Никто никаких дырок в крыльях или фюзеляже не привёз. Выбрались из кабин возбуждённые, в мокрых гимнастёрках и гурьбой повалили на КП, докладывать о сбитых. Один я промолчал — всего-то разок и выпустил очередь. Даже на фотокинопулемёт рассчитывать не могу — нет их на хорях. И на кирдыках больше нет — машины с ними утрачены. Это пока редкая техника. Впрочем, может быть и нет её вовсе у нас в это время, кажется она стала появляться только в сорок третьем.

В штаб фронта я вылетел на У-2 с пилотом-связником. Он знает дорогу. Когда собирался в дорогу, лётный состав собрался на КП и склонился над картой — на вечер намечается визит к одному их полевых аэродромов, раньше бывшему нашим, а теперь используемому немцами. Что-то там унюхала разведка. Вообще-то в качестве штурмовиков наши птички выглядят неубедительно…