источая сизый дым. Поляну мгновенно заволокло тонкой дымкой — но, что характерно, при встрече с красноватой лисьей оболочкой эта дымка начала шипеть и пузыриться, буквально стекая по защитной сфере каплями.
Тем временем из кустов выскочили две напрочь замотанные во всё чёрное фигуры — даже рожи тканью закрыты! Только глаза в прорези торчат. Узкие, конечно же. Рукояти клинков торчат над плечами. И в руках у каждого ещё по паре таких дымных цилиндриков. Сразу, не сговариваясь — к нашим палаткам и шасть внутрь!
— Э, господа, вы там не опухли? — начал приподниматься я. Это что за новости? Что — у нас по расположению вот так спокойно можно разгуливать?
А те быстрые, как болванчики-попрыгунчики, из палатки в палатку прыг-скок. Чего скакать-то? Нет там никого! Но проверили даже маленькую лисью.
Выпрыгнули оба, а с разных сторон ещё трое бегут. У одного для разнообразия даже лицо открыто. На меня — зырк-зырк.
Хотели ещё дымовуху свою кинуть, да видят — щит на мне.
Пятый, с лицом открытым, что-то резко спросил у Айко. А она издевательски так засмеялась и показала ему что-то пальцами — мне не видно было, но, судя по скривившейся японской роже, что-то оскорбительное.
Я из-за стола-то уж выбрался — по ходу дела, сейчас перекидываться надо будет. Сам прислушиваюсь — нет ли ещё шевелений? А то, может, нас уже в большое кольцо взяли.
— И кто ж вы такие будете? — спросил я больше для проформы, примеряясь, которого бы первым ухватить. — Айко, кто это? — я потихоньку размял затёкшие за чтением плечи, не выпуская гостей из вида.
— Это или Ига или Когу. Я их не различаю.
— А-а-а, слышал-слышал. Боевые крестьяне, что ли? Как их?
— Ниндзя.
— Ага. Ну-ну…
Нету поблизости никого.
Ну и славно! Будем успевать, пока не подоспели.
Шкуру посильнее давай!
Не выходит. Будем уж так, как есть…
— Слышь, мужики, вам чё надо?
Тот узкоглазый, что с незакрытым лицом, яростно на меня глянул и коротко что-то рявкнул в сторону Айко. А она в ответ по-русски:
— Я никуда с вами не пойду! — А в глазах настороженность и… обида? — Илья, они хотят вернуть меня на службу микадо!
— Ага. А сама-то хочешь?
— Не-а, — неожиданно ответила лиса. — С вами интересно! А ещё папа…
— Ты идёшь с нами! — опять рявкнул этот Ига-Кога, что характерно, теперь по-русски.
— Слышь, дядя, свалил бы ты отседова по-хорошему? А то по-плохому может не получиться!
И тут эти сумасшедшие молча бросились вперёд. А я — навстречу, оборачиваясь! Ну и треснул первого же лапой так, что порванная черная фигура улетела, пробив собой брезент палатки.
Успел Айко крикнуть:
— Сзади держись! — и понеслась!
Пока я отбивал когтями сыплющиеся на меня удары коротких мечей, Айко швыряла в супостатов ложки-вилки из бака. Пока, правда, без особого успеха. Эти черные были какими-то невероятно пластичными. Они и меня умудрялись блокировать, и от лисы уворачивались. Да ещё и в обратку ей чего-то швыряли.
А я всё никак не мог даже простейшее заклинание кинуть! И щиты помощнее одеть не мог! Словно в горле что-то першило, не давая колдануть!
А потом прямо за спиной грохнуло что-то… И я обнаружил, что стою, нависая над сжавшейся к комок лисой, и в спине и плече разливаются волны боли.
Рванулся к ближайшему азиату и, не обращая внимания на воткнувшийся мне в лапу меч, просто откусил ему голову. Выплюнул, конечно. Гадость-то какая! А потом мне на спину запрыгнула Айко — уже в виде лисы — и давай прыгать и хохотать!
— Ой, не могу! Вперёд, мой боевой мишка! Мы порвём этих ниндзя! Да! — совершенно безумно это звучало.
Чему радоваться? Всех успехов короткого боя — два поверженных азиата! А их…
А вот и ещё подоспели!
Я огляделся. На небольшой площадке, усыпанной обломками уличной мебели и клочьями палаток, в разных причудливых позах стояло ещё с десяток ниндзя.
Ядрёна колупайка, где все остальные казачки⁈ Неужто поубивали наших? От этой мысли я понял, что начинаю звереть. Вот прям по-настоящему. Как в тот страшный первый раз.
И рёв, с которым я бросился вперёд, буквально смёл ближайших супротивников. Одного я полоснул когтями и отправил полетать, а у второго в глазу обнаружилась вилка. Обычная, столовская. Мы такой кашу едим. Опасная, оказывается, вещь! Если в умелых руках. Лапы у лисы оказались умелыми. И пока я метался по площадке и рвал чёрных, она метала эти самые вилки-ложки попеременке с тарелками во все стороны. Со скоростью пулемёта! И если б я один был — всё, пришёл бы мне карачун, а тут эти азиаты больше тратили сил на увороты от посуды. А последних, сбившихся в кучу, порвало очередью из крупняка. Я рывком повернулся. Наши! Над нами нависал «Ратник» с эмблемой Казачьего Механизированного…
— Слышь, мишка! Успокойся, свои мы!
— Как будто я сам не понял!
Я выдернул зубами торчащий в лапе меч и снял облик. А потом стащил с загривка лису. Блин горелый, надо было наоборот. Так-то для человека она ни хрена не лёгкая. Оно, может, в образе Зверя я её и спокойно тягаю, но как вот так — нее. И только я снял её, как меня прям скривило — такая боль в спине!
— Айко, посмотри, что со спиной?
— Ой-ой-ой, господин Илья! Вы когда меня собой закрыли… — она запричитала по-японски.
— Да что⁈
— Обломки мебели вам в спину повтыкались! Подождите минутку! — Из-за спины полился зелёный свет, и боль потихоньку стала уходить. Только она как-то рывками уходила. Всплесками. — Всё, я повыдергала деревяшки! Теперь легче будет!
Затряслась земля, и гулкий голос Хагена заорал:
— А ну отошла от Коршуна, тварь рыжая!
— И вовсе я не тварь! И вовсе я хорошая! Илья, чего он ругается? Я же не ушла с ними! Я же тебе помогала! — Айко спряталась за меня и опасливо выглядывала из-за плеча. Придуривается, шкода рыжая.
«Пантера» повела манипулятором. Зря он. Ничем СБШ мне бы не помог. Я-то помню, каким бойцом была лиса.
— Хаген, успокойся ты. Глянь лучше, какие красавцы к нам приходили… — Я повёл рукой на валяющиеся трупы. — Знать бы ещё, чего они по палаткам шарили. Ни документов, ни секретов никаких им интересных у нас нет.
— А я знаю! — живо
