откликнулась лиса. — Они принца искали. Ну этого, германского. Фридриха.
— А к тебе чего пристали?
— Так у них две цели было. Фридрих и я.
— А госпожа Эльза? — уточнил Хаген.
Айко покачала головой:
— Нет, её забирать не хотели. Я слышала приказ: «Женщину найти и обезглавить».
— Добрые они, я смотрю… — я пошевелил плечами, убеждаясь, что раны больше не болят, — были.
Потряс головой, очухиваясь…
— Хаген, Иван где?
— Он при поддержке команды техников осматривает лагерь. Нам повезло, что рембаза в стороне, на неё не нападали.
— То есть — лагерь весь?..
— Пока непонятно, живы или отравлены.
— Так чего сидим⁈
Мы кинулись к соседям как раз в тот момент, когда два голоса разом закричали:
— Живы! Лекаря! — и Айко мелькнула вперёд нас:
— Я! Я лекарь! Я могу!
14. ОТВЕТОЧКА
ОТРЯД ПРИХОДИТ В СЕБЯ
Нельзя сказать, что явление лисы было встречено с особенным энтузиазмом. Скорее, наоборот — казаки смотрели на неё с опасением. Но другого лекаря всё равно не было! Да и мы с Хагеном в два голоса свидетельствовали, что мне она помогла. Не знаю, насколько уж страшное было у меня на спине, но дыру от меча в лапе… тьфу, в руке!.. она заживила в два щелчка! Так что мы с Айко сновали от палатки к палатке, помогали вытаскивать людей, попавших под воздействие сизого дыма.
Выглядело это, надо сказать, зловеще, как в сказке про «Спящую красавицу», где целый замок в один момент уснул. Вот и тут так же. Заглядываешь в палатку — кто на койке, книгу на себя уронил, кто за столиком (спасибо, хоть не в кашу лицом, а то и задохнуться мог бы), а кто к выходу дёрнуться успел, да не добежал, рухнул по дороге.
— Это специальные гранаты, — деловито поясняла Айко на бегу от палатки к палатке. — Они усыпляющие и немного… как это?
— Магостатические? — предположил я. — То-то я магичить не мог!
— Да, но концентрация очень низкая. Проходит быстро. Это чтобы в первый момент никто магией ударить не мог. Не все же засыпают сразу. А вот если спящих скорее не разбудить, может быть плохо. Сердце остановится или мозг отмирать начнёт.
По всему выходило, что отряд ниндзя, используя исключительно простейшие маскировочные средства, чтобы на них не среагировал защитный магический контур, подобрались на расстояние выстрела и первым делом закидали дымовухами посты охраны, после чего рассыпались по лагерю, щедро обрабатывая сонным дымом все палатки и помещения. Искали принца и лису. Видимо, информация, что Фридрих вывезен в тыл, ещё не дошла до японского командования.
— Как же они не побоялись, что у германца сердце встанет? — вслух удивился я.
— Думали, скорее всего, что быстро вытащат его в лес, а там я сниму действие яда.
— Похоже, так.
Мы выскочили к столовой. Здесь на травке уже было выложено в ряд два десятка бойцов. Среди них нашёлся и атаман. Едва придя в чувство, Никита Тимофеевич принялся выспрашивать: что случилось? А после и костерить лису на чём свет стоит.
— Из-за тебя, плутовка рыжая, ироды эти на мой лагерь свалились. На мой лагерь! И неизвестно ещё, все ли живы…
Но тут, неожиданно для атамана, для меня и, главное, для самой Айко за неё вступились все казаки, которые могли уже самостоятельно ходить и внятно разговаривать:
— Не дело, Никита Тимофеевич, на девку бочку катить! Она, вишь, из последних сил выбивается, помогает. Сколько супостатов своими руками положила! А ты…
Застыдили до того, что атаман, покряхтев, согласился:
— Ну… раз обчество за тебя просит, беру свои слова обратно. Но и ты смотри уж, шкоды свои поубавь! Лучше вон… картинки рисуй, они у тебя здорово выходят.
— А будет ещё газета? — Айко деловито пересела поближе к следующему пострадавшему и приложила ему пальцы к вискам.
— Отчего б и не быть? Дело хорошее.
— А краски дадите?
Никита Тимофеевич вздохнул:
— Завтра ребята за провиантом в город поедут, попрошу купить.
Потом явился Святогор и сперва подумал, что это его дочура опять лагерь по кочкам разнесла, но бойцы как бросились хором её защищать — счастливый папаша, кажись, аж проникся. Обещал ей кисточек хороших притаранить для рисования.
В общем, молодой кицунэ удалось до некоторой степени восстановить добрую репутацию в глазах казачьего сообщества. Что же касается всей ситуации в целом…
ГДЕ МЫ — И ГДЕ СЭЙСИН⁈
К ужину отдельные бродящие в головах мысли сформировались в идеи, и к атаману со всех сторон потянулись экипажи с требованиями: японцам их выходку не прощать, не спускать, а ответить так, чтоб им мало не показалось! Поступало предложение даже скоординироваться с отрядом пластунов, чтоб подобным же образом проникнуть в японский штаб и выкрасть там кого-нибудь…
— Погодите, братцы! — перекрыл общий гул атаман. — Голову в петлю совать не будем! К тому ж, не исключено, что нас там как раз и ждут. А вот где не ждут — то я скажу только командирам тех экипажей, которые пойдут в сегодняшний рейд!
В штабную палатку нас набилось, как студентов в трамвай после учёбы — чуть не битком. Фактически здесь были все, кроме только что вернувшихся с задания.
— Слушайте сюда, братцы, — многозначительно оглядел нас атаман. — Эта операция и так планировалась на ближайшую неделю. Ждали только сигнала. Но теперь нам сам Бог велел выступить на всю катушку. Итак. Японцы готовят большое наступление. Это понятно и ни для кого не секрет. Основная их проблема — море. Им нужно переместить большой объём техники, а транспортных дирижаблей у них очень мало, япы привыкли полагаться на корабли. Поэтому везут до портов.
Мы нападём на порт?
Видимо, не я один так подумал. Командиры зашевелились, переглядываясь.
— Воздушная разведка доложила, что в порту Сэйсина сконцентрировано более сотни шагоходов, ожидающих прибытие экипажей, которые заканчивают своё обучение в английской школе мехводов.
— Где мы — и где Сэйсин! — не выдержав, гулко удивился Федя, командир единственного в нашем отряде «Архангела».
— Именно поэтому операция предполагает использование специальных транспортников с усиленным магическим контуром. И это будет не разудалая прогулка! — Атаман глянул на нас сурово и отдёрнул шторку с доски, на которой обнаружилась крупная карта с пометками. — Порт Сэйсина весьма хорошо защищён. Основные узлы обороны находятся
