По крайней мере, так было в теории. Добраться туда невероятно быстро, с такой огневой мощью, которую никакой агрессор не может ожидать, да еще заранее зная о его боевых порядках и намерениях. Что тут может не получиться?
Штаб превратился в улей сосредоточенности – офицеры «золотой команды», то есть те, что будут на вахте во время грядущего первого прыжка и поведут флот в будущее и одновременно – в глубокий космос, изучали списки своих действий.
Капитан Мирский стоял у задней стены, рядом с тяжелой герметичной дверью, глядя на своих офицеров, находящихся на постах. На главном настенном экране мелькали данные телеметрии от систем управления боем. Впервые в истории военный корабль Новой Республики встречался с технологически оснащенным противником, и до сих пор, насколько известно было контр-адмиралу Бауэру, никто не пытался выполнять эти тактические процедуры. Впереди могло ждать все, что угодно. Пять лет в будущее – дальше они не решились зондировать за один прыжок. В теории их там должен был ждать навигационный бакен, но если хоть какое-то предположение было неверным, вместо него мог оказаться противник. Мирский едва заметно улыбнулся. «Тем больше причин сделать все правильно, – подумал он. – Если напутаем, второго раза не будет».
Военный атташе – тетка эта с Земли – совала всюду без спросу свой нос и, наверное, должным образом сообщала своим хозяевам. Не то чтобы сейчас это что-то значило, но чувство порядка Мирского было оскорблено присутствием на борту пассажира, тем более пассажира с сомнительной лояльностью. Он решил не обращать на нее внимания, а если это станет невозможным – немедленно ее удалить.
– Первая контрольная точка через пять секунд, – объявил бортинженер. – Привязка к компенсационным буферам преференциальной системы отсчета. Время до точки инициации прыжка шесть секунд.
Еще несколько слов на жаргоне четким напряженным голосом – обычная рутина военного корабля, и каждая фраза определена каким-либо уставом или наставлением.
Батарея-1 доложила:
– Подтверждаю. Есть готовность запитать лазерную сетку.
Масса лазеров – более миллиона крошечных ячеек, рассыпанных по обшивке корабля, способных действовать в согласованной фазе – прошли через процедуры включения питания и доложили о своем состоянии. Корабль приближался к точке прыжка и при этом отсасывал энергию из энергезированного нестабильного вакуума перед собой и сохранял ее, закручивая в ядро своего двигателя – крошечную электрически заряженную черную дыру, размещенную в самом сердце сферы машинного отделения.
Машинное отделение доложило:
– Холостой ход главного инерционного привода в момент минус две секунды. Три секунды до прыжка.
Корабль подплывал все ближе к точке светового перехода. Искривленное пространство перед ним стало выравниваться, изливая энергию в нижележащее вакуумное состояние. Еще шесть огромных кораблей следовали позади с пятиминутными интервалами. Вторая эскадра – легкий заслон быстроходных судов, стартовавших после «Полководца Ванека» – догнала флагман накануне и ушла в прыжок шесть часов назад.
Связь доложила:
– Телеграмма командующего, господин капитан.
– Читайте, – велел Мирский.
– Телеграмма от адмирала Курца, открытая. Предназначена всем. Начало. Предполагать наличие впереди кораблей противника, точка. Открывать огонь при любом контакте с враждебными силами, точка. Во славу Империи. Конец телеграммы. Передана по каузальному каналу на все корабли.
Каузальные каналы связи между кораблями выйдут из строя навсегда после первого прыжка между двумя эквипотенциальными точками: их содержимое будет безнадежно перепутано. Квантовое зацепление – весьма нестойкий феномен и сверхсветовых переходов не выдерживает.
Мирский кивнул.
– Подтвердите получение. Старший помощник, готовность к прыжку.
Мрачно заревели сигналы по всему кораблю.
– Захват системы отчета выполнен.
Релятивисты доложили:
– Есть зацепление с полем прыжка. Белый ящик группы «Б». Повторяю, белый ящик группы «Б».
Захват системы отсчет означал, что корабль точно отобразил положение ее начала координат в пространстве-времени. Используя новые контроллеры двигателей, «Полководец» мог вернуться к этой точке во времени откуда-то из будущего, пролетев по замкнутой времениподобной петле.
Мирский прокашлялся.
– Прыжок по готовности!
Не тускнели огни, не чувствовалось движения, и будто вообще ничего не произошло – только дождь экзотических частиц впрыснулся в эргосферу квантовой черной дыры в двигательном модуле. И все же, без малейшей суматохи изменился звездный узор за обшивкой корабля.
– Прыжок подтвержден.
И почти все испустили легкий вздох облегчения.
– Наблюдение, посмотрите-ка, где мы.
Мирский не показывал ни малейших признаков беспокойства, хотя его корабль прыгнул на пять лет вперед в его собственное будущее, а также еще на полтора парсека в неизвестность.
– Есть, господин капитан! Лазерная сетка включается.
Почти два гигаватта мощности – норма огромного города – хлынули в лазерные ячейки обшивки. Уж чего-чего, а электричества на кораблях типа «Полководца Ванека» хватало. Корабль осветился, как пульсар, накачивая вспышку когерентного ультрафиолета, мощности которой хватило бы прожарить все в радиусе десятков километров. Она стабилизировалась, быстро сканируя пространство узким пучком, и через минуту погасла.
Радар доложил:
– Препятствий нет. Все чисто.
Чего и следовало ожидать. Здесь, на расстоянии от пятнадцати до пятидесяти астрономических единиц от планет, можно было лететь сотню миллионов километров в любую сторону, не встречая материальных предметов больше снежка. Интенсивный импульс УФ-лидара идет минуты, часы, только потом возвращается с едва заметным следом нуклонной оболочки.
– Отлично. Ходовая рубка, вперед. Ускорение одна целая «же», конечная скорость десять километров в секунду.
Мирский шагнул назад, глядя, как офицер у руля вводит маневр в компьютер. Десять километров в секунду – не бог весть какая скорость, зато на ней можно уйти от точки возникновения, не особо шумя двигателями, и освободить место для идущих сзади кораблей. Импульс лидара из глубин гало мог означать лишь крадущийся военный корабль, и очень вредно для здоровья оставаться слишком близко к его точке возникновения. В облаке Оорта индустриализованных систем даже снежок может укусить.
– Отметка на девять-два-шесть-четыре! – доложил Радар-2. – Дистанция четыре и девять десятых мегакилометра, пеленг один-семь-пять через три-три-два. Куча горячих гамма-квантов, одна и четыре десятых МЭВ – они антиматерией топят!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
