жизнь, что меняет нас.
Ночь ныне тёмная выдалась: ни звёзд на небе, ни месяца, ни сестрицы луны, только серые и чёрные плотные облака, похожие на тучи, медленно передвигались по небу.
Родители, намаявшиеся за день, давно уж спали. Только Федосьи не спалось. Она лежала на кровати и читала книгу, недавно купленную предками. Спустя некоторое время четырнадцатилетняя девочка поняла, что засыпает. Положив голову на книгу и прикрыв глаза, девчушка вскоре отправилась в мир сна.
Федосья находилась в пещере. Почему в ней? Она не смогла бы этого объяснить. Просто знала это и всё.
Несмотря на тьму, что здесь царила, девочка чётко видела впереди две фигуры, что стояли друг против друга.
Это была девушка чуть старше двадцати. Она была ниже своего собеседника.
По-видимому, это был высокий мужчина, облачённый в плащ. Капюшон, надетый на голову, скрывал его лицо.
Хотя те были от неё далеко, и Федосья не умела читать по губам, она почему-то чётко слышала, о чём те разговаривали, хотя каменные стены не отразили их речи.
— Я вознагражу тебя достойной наградой, ты станешь моею женой. Я обучу тебя всему, что ты должна будешь знать. Ты станешь за прошедшие века, самой молодой и могущественной тёмной ведьмою, — приятным голосом говорил мужчина.
Василиса была поражена и возмущена услышанным. Хотя и сдержала эмоции, не дав им выплеснуться наружу и отразиться в лице, в голосе, в жестах. Гнев чуть было не ослепил её, на короткое мгновение. Но чертознайка не позволила ему погрузить себя в его воды.
Она коснулась груди мужчины. Молчание. Он внимательно смотрел на неё. Девушка посмотрела в его глаза, в них было понимание, у него было сердце, но оно никогда не любило, а возможно ли, чтобы оно научилось?
Этот мужчина — демон всегда был одинок, поэтому он и старался заполнить себя чужими чувствами и эмоциями. Он может брать и жить по своим потребностям и желаниям, которые находиться в нём. Но пустота никуда не денется и не уменьшится. Таков он.
Василиса обратилась к высшему, проговорив:
— Ты не можешь любить. Нет в тебе этого. — Она коснулась своей груди. И сердце теплом отозвалось. — Для меня всегда единственным будет Дима. И мы будем жить счастливо, любя друг друга, — внутри разлилась спокойная, тихая радость, а тёмная знающая продолжила, — ты так и останешься с многочисленными женщинами, дарящими тебе утеху. Но ты не будешь любить подчиняющимся тебе ведьм. Те, кто присоединится к тебе, ждёт печальный конец, даже если вначале все живут в своё удовольствие, получив обещанное. Ты всегда будешь собой, с ними. Имеющий власть, но не согретый чистой душой способной изменить такого как ты.
— Проклинаешь, — усмехаясь, произнёс автор чёрной книги.
— Говорю, как я это вижу. — После короткой паузы колдовка продолжила: — Без того, кого ты любишь, свет не мил. Тебе нечем дышать. Каждое мгновение жизни принадлежит только ему. Тебе хочется видеть его глаза, погружаться в них, слышать, как бьётся его сердце, дышать с ним одним воздухом и просыпаться по утрам от его поцелуев и ласк. Желание видеть его, отдаваться ему с трепетом и доверием, зная, что она единственная для него. Любовь подобна сокровищу, которое ты пронесёшь в жизни, в смерти и в следующих перерождениях.
— Чтобы ты не попросила — я могу дать тебе это. И как приятное напоследок время, проведённое со мной, оставит в твоей памяти приятное послевкусие, а твоё тело получит незабываемое наслаждение. Сперва, возможно, будет непривычно, но потом…
— Ты предлагаешь секс. Над партнёром только ты будешь иметь власть над его телом и душой. Сводить с ума и приручать, делая послушную игрушку.
— Пока нам обоим или мне одному хорошо, такая сделка удовлетворительна, и никто из нас не будет против неё, — хозяин книги на мгновение замолчал, а через некоторое время усмехнулся.
— Настанет время, и в твоей жизни появится светлая душа такая же одинокая и отвергнутая всеми. Если когда-нибудь ты сможешь заполнить пустоту в ней. Только тогда первые ростки изменения проявятся в тебе.
Оставлять их или уничтожать, решать тебе. Но если ты хочешь обрести благодарность, а в дальнейшем любовь этой души, тебе нужно будет постараться понемногу изменяться. Именно тогда ты почувствуешь, осознаешь, что её присутствие в твоей жизни делает тебя счастливым. Тебе захочется, чтобы это душа сама тебе доверилась и подарила себя. Не нужно её склонять в грехи и овладевать насильно, иначе отвратишь её от себя. Не нужно казаться тем, кем ты не являешься. Доброта, забота и светлые чувства будут настоящими, ради неё тебе захочется быть таким, чтобы удержать её возле себя.
Мгновения, что вы проведете в месте, станут вашим сокровищем. Ваши встречи, разговоры, взгляды, а затем и прикосновения. Её робость, осторожность и детская непосредственность в поступках. Здесь не будет понятия, кто над кем имеет власть: мужчина над женщиной или власть женщины над мужчиной. Наблюдая за её реакцией, ты осознаешь, что тебе приятно покровительствовать и заботится о столь хрупкой и ни на кого не похожей душе. Тогда ты для неё станешь необходимостью, в которой она будет нуждаться.
Настоящая, бесхитростная, очень искренняя душа. Ничего подобного раньше ты не чувствовал ни к одной из девушек, с которыми ты был. И даже если ты осознанно причинишь ей боль, она не сможет держать на тебя зла и обиду. Она примет это со смирением, веря, что в твоей душе есть место для света и добра. А творимое тобой зло есть всего лишь детский протест и желание доказать Отцу, что ты не только равен ему, но даже можешь больше заполучить душ, так как люди более предпочитают грешить.
Смех. Слова обычной чертознайки казались глупыми и безрассудными. Чтобы что-то светлое затеплилось в самом глубоком и тёмном месте его души? (…) Для него, для кого грань между добром и злом навсегда стёрлась в сознании, это невозможно. Он непоколебим, беспощаден, и навряд ли найдётся женщина, что сможет простить причиненное зло, приведшее к разрушению, а за тем и к её погибели.
Затем мужчина что-то ответил, но уже не было слышно, что именно он сказал собеседнице. А она:
— У тебя будет всего мгновение, чтобы принять решение и что-то сделать. И если ты её потеряешь из-за собственного выбора, тебе придётся долго ждать, пока её душа снова объявится в мире. И не забывай, что никакие замены не смогут погасить в тебе те чувства, что однажды зародились и укрепились между вами.
Сказав это, чертознайка посмотрела в глаза, коих жила тьма со всеми
