пир… Дело в том, что я тогда неплохо так задружился с девчонкой, у которой мама там работала. И она смотрела на меня как на возможного зятя, так что едва я попросил, заветные врата открылись передо мной. Приходил я к ней в библиотеку по утрам за час до того, как книги эти лишние выставляли на открытую продажу, и выбирал себе тщательно все, что хотел. Как я тогда был безумно счастлив потом еще несколько недель! Эйфория так и перла, несмотря на то, что Горбачев уже вовсю начал разрушать вверенную ему в управление державу. Пополнил тогда библиотеку на сотню книг, не меньше. И ведь сплошь дефицит…
А часов в восемь вечера нам позвонила Эмма.
И голос у неё был уже такой уверенный, видно, что пообжилась уже в Москве.
— Паша, — сказала она. — Хотела тебя ещё раз поблагодарить. Помог твой человек очень. Я уже при его помощи три дома разных проверила. И ты знаешь, третий дом меня всё-таки по всем условиям устраивает. И на снос идет скоро, и более того, там даже холодная вода в дом проведена, представляешь? И цена та, что мне по силам, с учётом той тысячи, что Герман передал. Но сейчас владелец в командировку уезжает почти на неделю, так что мы на среду следующую договорились оформлять всё. А я же боюсь одна идти с такими деньгами туда… — сказала она.
— Правильно боишься, — одобрительно сказал я. — Туда не только одной нельзя идти с такими деньгами, но туда, кстати, нельзя идти и без юриста, всё же это Москва. Тут много мошенников.
Правда, сказав это, вспомнил историю о том, как сына Оксаны в Святославлеве обдурили с обменом. Ладно, неудачно я выразился — мошенники существуют везде, не только в Москве. Но Эмме уже не стал этого говорить — лучше пусть она немножечко побаивается мошенников, чем совсем бесстрашно себя ведёт.
— Запиши-ка, пожалуйста, один телефон. Это очень хороший юрист, который немало мне помог и собаку на разных хозяйственных делах съел. Позвони ему, скажи, что от Ивлева, спроси, сможет ли он сам поприсутствовать на вашей сделке, все документы проверить, а в идеале заняться этим за пару дней, чтобы никаких сюрпризов потом не всплыло. Либо, если он сам такими делами не занимается, пусть даст тебе надёжного человека, который в этом хорошо понимает.
— Паша, но он же, наверное, денег потребует каких-то, — снова немножко оробев, спросила меня Эмма.
— Конечно, потребует, он профессионал, он за деньги только работает. Но вот что я тебе скажу: когда на такую сумму совершаешь важную сделку, экономить на юристе пару сотен рублей — это последнее дело. Вряд ли он больше возьмёт, я думаю, сотни полторы-две, скорее всего. Да и по поводу этих денег вообще не волнуйся, просто скажи ему, что Ивлев в начале декабря с Кубы приедет и с ним расплатится честь честью. А если у него какие-то вопросы есть, пусть меня набирает прямо сейчас, я с ним договорюсь сам. Если нет вопросов — пусть начинает работать.
— Хорошо, хорошо, Паша, я записываю, — уже более сосредоточенно сказала Эмма.
Ну, слава богу, хоть не начала снова рассуждать о том, как ей стыдно брать деньги. Мол, и так уже много тебе должна и все такое.
— Так, ну это юридическое сопровождение, а нам нужно ещё и силовое. Я сейчас брату своей жены Марату позвоню, что с переездом тебе помогал. Я ему постараюсь в общежитие дозвониться, а ты меня через полчасика снова набери. Если он в этот день свободен, он тебя подстрахует. А нет, кого-то другого найдет, он парень ответственный.
Положив трубку, тут же набрал общежитие Марата. Вахтёрша охотно его пригласила, сразу понял, что он не забывает её шоколадками задабривать. Зарплата на такой работе достаточно небольшая, но если вести себя правильно, доброжелательный вахтёр кое-что дополнительно от жильцов общежития всегда получить сможет.
— Привет, Марат, — сразу взял быка за рога. — Помнишь Эмме Либкинд, невесте Славки в Москву переехать помогали в общагу военную? Так вот, у нее договорённость с Министерством обороны, что они ей жильё для неё и её домочадцев дали только на несколько месяцев, пока она свой дом не купит в Москве. Вот сейчас она приглядела себе уже вариант, но, сам понимаешь, девочка-пигалица, а за дом просят восемь тысяч. С такой суммой одной идти дом покупать дело опасное…
— Понял, — сказал Марат. — Полностью с тобой согласен, землячке надо помочь. Когда с ней пойти нужно будет?
— Предварительно на следующей неделе в среду, я ещё дал ей и юриста, чтобы он посмотрел предварительно эту сделку. Если забракует, то никуда идти, конечно, не понадобится. А вот если там всё чисто, он одобрит, то предварительно получается среда.
— Ты тоже пойдёшь? — спросил он меня.
— Нет, мы же в пятницу уже с Галией на Кубу улетаем на три недели.
— А, да вы же говорили месяц назад, просто что-то у меня в голове перемкнуло, и я решил, что вы в двадцатых числах ноября только поедете… Значит, уже в эту пятницу. Ну ладно, молодцы, кокос вас привезти просить не буду. Попробовать, конечно, охота, но понимаю, что штука тяжёлая. Вы, главное, смотрите, чтобы он вам на голову с пальмы не упал…
Чуть было не сказал Марату, что кокос вовсе не так и вкусен, как он считает, но вовремя осёкся — он очень удивится, что у меня уже была такая возможность. Где бы, собственно? Про СССР вообще молчу. Ну, был в Ростоке и Берлине. Но В ГДР они тоже на прилавках не валяются, знаете ли… А уж как удивится и заинтересуется товарищ капитан, что может прямо сейчас нашу беседу записывать!
Договорились с Маратом, что он минут через десять спустится снова на вахту и подежурит. А я, когда Эмма мне перезвонит, сразу же дам ей телефон вахтёрши, чтобы она тут же ей позвонила, и они согласовали, как вместе будут в среду эту сделку совершать.
Эмма даже чуть раньше позвонила, я тут же переориентировал её и положил трубку. Новых звонков потом ни от кого не было, так что я заключил, что, скорее всего, наша схема сработала.
Осталось только с мамой согласовать. Набрал Аполлинарию. Только поздоровался, как она тут же засуетилась:
— Ой, Паша, да ладно, хватит уже с этим карантином. Если бы вы хотели
