что теперь всё возможно.
Так что вначале он просто изложил общую схему, как и Ивлев ему, сделал паузу, и отец ожидаемо поморщился.
— Не знаю даже, — сказал он. — Убирать одного мафиози при помощи другого мафиози… Что-то в этом, конечно, есть привлекательное, но сразу же вопрос: а какие у нас гарантии, что новый мафиози, которому мы заплатим, потом отдаст нам завод? Мы можем потратить кругленькую сумму просто на то, что завод сменит своего хозяина, а нам дадут пинка под зад, нарушив все договорённости. Это же бандиты, с ними сложно.
И вот тут Фирдаус начал рассказывать про Альфредо, племянника Джино, и про то, какую схему Павел предложил раскрутить с его дядей и с его отцом-полицейским. Тут же добавил и про проценты от объёма производства, которые заставят Джино сидеть смирно в ожидании роста продукции на заводе.
— Ну, так-то звучит вроде бы и неплохо, — сказал Тарек задумчиво, — но у меня сразу один вопрос: насколько мы можем рассчитывать на добрую волю этого Альфредо?
— Ну, я с ним беседовал, и это друг Паши. Вроде бы нормальный парень. — неуверенно пожал плечами Фирдаус. — Я-то сам с ним практически незнаком…
— Я просто про что спрашиваю: а какие у нас гарантии, что, если дядя предложит Альфредо стать директором этого предприятия, нарушив свое обещание и не отдав нам завод, что он не согласится на это? И в этом случае этот рычаг у нас просто-напросто исчезнет. А молодой итальянец будет руководить заводом, как он и мечтает…
Этот сценарий они с Пашей не обсуждали, так что Фирдаус вначале даже немножко растерялся, но потом, подумав, сказал:
— У меня сложилось впечатление, что этот Альфредо человек осторожный и вряд ли захочет работать директором мафиозного предприятия. Парень пишет докторскую диссертацию. Он достаточно умён для того, чтобы понять, что в случае, если он нас предаст и переметнётся к дяде, мы вполне можем организовать новый захват завода, но уже с другой мафиозной группировкой под более серьёзные гарантии. И тогда он останется у разбитого корыта. И это чистой воды предательство, так что у него будут основания для того, чтобы переживать за себя. Нет, не думаю, что, если дядя предложит ему такую сделку, он на неё согласится. Тем более он поверил в прогноз Паши, что достаточно скоро, лет через десять, с мафией в Италии всё же начнут серьёзно бороться. В том числе отнимая бизнесы, которыми она подпольно владеет, и сажая на долгие сроки мафиози в тюрьму… Этот Альфредо выглядит как чистюля, который хочет наслаждаться жизнью, а вовсе не рисковать ей.
— Ну разве что так, — хмыкнул Тарек. — Но всё же, если мы будем это реализовывать с этим Альфредо, надо дополнительно проговорить все эти аспекты. Что в случае, если он поддастся на уговоры дяди, и обманет нас, мы с этим не смиримся. Пусть знает, что мы не беззубые торгаши, а хищные капиталисты, и предательство абсолютно не готовы стерпеть.
— Только это надо сделать максимально деликатно, — нахмурился Фирдаус, — чтобы не перепугать этого Альфредо до такой степени, что он вообще откажется даже у нас этот завод возглавлять. Как я и говорил, парнишка выглядит достаточно робким и интеллигентным. Это не ты, папа, который имел смелость сколотить собственный бизнес на миллионы долларов с нуля. Это типичный городской парень, который хочет, чтобы путь его был усеян розами. Причём такими, с которых предварительно срезаны колючки.
— Странно тогда, что Ивлев в нём нашёл, — поднял брови Тарек. — Ивлев как раз мне нравится тем, что он похож на меня. Он способен принимать жёсткие решения и сколачивать капитал шаг за шагом.
— Ну, собственно, отец, он так и делает — с нашей помощью, — пожал плечами Фирдаус. — А что касается того, как они подружились с Альфредо, я без понятия. Вполне может быть, учитывая, что Ивлев живёт в Советском Союзе, что это единственный итальянец, который вообще мог попасть в его поле зрения. Так что он дружит с ним не потому, что тщательно его отбирал, а чисто потому, что случилось вот такое совпадение.
— Ну да, СССР, конечно, достаточно необычная страна, — согласился Тарек. — Ладно, это была очень полезная информация. Мне надо как следует её обдумать. Что-то ещё Павел предлагал интересного?
Фирдаус тут же выложил всё, что они с Ивлевым обсуждали по поводу сотрудничества с японскими корпорациями. Отец в этот раз никакой критики не высказал. Напротив, он очень высоко оценил то, что на японские компании получится выйти непосредственно через японского посла в СССР.
— Павел был прав, когда сказал тебе, что выход через посла на эти компании — это очень хорошее дело, — согласно кивнул он. — Предприниматели любой страны очень уважают своих послов. Очень часто на этих позициях находятся достаточно значимые в своей стране люди с прекрасными связями. Особенно на позициях, важных для своей страны в крупных серьёзных странах. Так что этот посол вполне может быть очень уважаемым человеком у себя на родине, и, придя от него, мы действительно сможем получить дополнительные преференции при переговорах с этими японцами.
Фирдаус радостно кивнул. Ну хоть здесь отец не имеет возражений…
— Так, сын, всё, что рассказал про их привычки в области этикета, потом еще раз перескажешь. Мне нужно это хорошо в голове уложить… Значит, Павел говорит, что это такое же традиционное общество, как у нас, арабов. Ну что же, это увеличивает наши шансы договориться. Так, ещё что-то есть?
И тут Фирдаус начал рассказывать про аквапарки и силовые тренажёры. А потом, чуть не забыв, припомнил и идею продавать сады камней.
Отец слушал и качал головой от масштабов и необычности задумок Ивлева. А потом встрепенулся и сказал:
— Чуть не забыл, тебе звонил твой друг Халим. Его направляют в Европу, хочет заехать к тебе повидаться. Еще перезвонит, а то я не мог ему точно сказать, когда ты вернешься из Москвы.
Фирдаус обрадовался. И конечно, не стал гадать, почему Халим не позвонил ему прямо в Москву. Он же разведчик, может, ему в Москву нельзя звонить, чтобы русские не записали его голос на пленку…
* * *
Коростово
Бабушка очень расстроилась, что мы ночевать не будем, а сразу поедем в город. Объяснил ей, что у меня завтра с утра важная встреча, и ночевать в деревне не вариант. Многое что может
