— Чего ты хочешь? — спросила я в лоб.
Мадина помолчала. Затем, вместо ответа, раскрыла свою сумочку и извлекла оттуда запечатанный белый конверт, демонстративно протянула его мне.
— Вот, — сказал она ледяным тоном, — возьми.
— Что это?.. — опешила я.
— Деньги, — отчеканила Мадина. — Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы ты исчезла раз и навсегда.
Вдоль моего позвоночника пробежал ледяной разряд.
— Какие деньги?..
— Те, что тебе так позарез нужно заработать, — выплюнула она мне в лицо с ненавистью. — Настолько, что ты готова дурить голову моему брату и раздвигать перед ним ноги. Ну же, бери.
— Я ничего не возьму… — пробормотала я в ужасе.
— Ой, вот только не надо строить из себя святую простоту! — рявкнула Мадина. — Я твою породу наизусть знаю!
— Какую породу?..
— Шлюх обыкновенных, — проскрежетала она зубами. — Думаешь, я не понимаю, кто ты? Да я вижу тебя насквозь!
Её слова ударили так больно, так страшно. Мадина была полностью уверена в том, что говорит. И переубеждать её было попросту глупо. Что бы я ни сказала, она уже сделала свои выводы, и оттого становилось только больнее — от несправедливости.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — слабо сопротивлялась я. Слёзы уже подступили к ресницам. — Ты понятия не имеешь…
— Лучше замолчи! — приказала Мадина и швырнула конверт на тумбу. — Я хотела верить, что мне просто кажется, но увы — теперь-то уж всё ясно.
Она снова порылась в сумочке и извлекла уже другой конверт, побольше, снова протянула его мне.
— Ты не купишь меня ни за какие деньги… Ты вообще не имеешь права…
— Это ты не имеешь права издеваться над моим братом! — ещё больше рассвирепела Мадина. — На, смотри! Там все доказательства! Я тебя сгною, поняла? Если не уберёшься из этого дома, я лично сделаю так, чтобы эти фотографии увидели все!
— Фотографии?..
— Смотри! — прорычала Мадина, вновь настойчиво тыча мне в лицо конвертом.
Дрожащими руками я взяла его, распечатала, вытащила стопку распечатанных снимков. И при взгляде на первый же из них едва не выронила остальные.
На фото были мы с Арханом. В тот самый день — на берегу реки, во время пикника. Кто-то сфотографировал нас в момент, когда мы занимались сексом. Я бы, может, даже полюбовалась этими снимками, если бы не понимала, насколько страшна вся эта ситуация — кто-то следил за нами, подглядывал, снимал исподтишка. Кто-то, кто искал на нас копромат…
Мадина вырвала из моих рук фотокарточки и гневно заявила:
— Нравится? А как думаешь, понравится это твоим родственникам? Друзьям?
— Ты не посмеешь… — проронила я тихо, почти плача.
— О, ещё как посмею, если ты вздумаешь и дальше пакостить моему брату!
— Это ты пакостишь в первую очередь ему…
— Заглохни, шлюха! Я забочусь о своём брате! Он и мама — всё, что у меня есть! Я не позволю какой-то жадной девке порочить нашу семью! Архан женат! Он — уважаемый человек! А ты никто! Пришла сюда, чтобы побольше бабла срубить? Так вот — на! — она ткнула на конверт с деньгами. — Бери и убирайся! Тебе обещали триста тысяч? Всё здесь! И даже больше! Ты же на это рассчитывала, когда раздвигала ноги перед моим братом? И ладно бы он просто трахал тебя ради удовольствия, так ты к тому же решила им манипулировать!
— Это неправда! — вскричала я. — Я… Я… Я очень хорошо отношусь к Архану…
— Если ты к нему хорошо относишься, тогда тем более — оставь его в покое, — оборвала Мадина. — Если у тебя ещё осталась хоть капля совести, съебись! Сделай хоть одно доброе дело и не трогай его больше. Потому что ты разрушаешь его жизнь. Из-за тебя у него будут неприятности.
— Какие неприятности?..
— Неважно, — отчеканила она. — Я всё сказала. Забирай деньги и вали нахуй.
С этими словами она вскинула подбородок и решительно двинулась к выходу. Я больше не смотрела на неё, даже тогда, когда Мадина задела меня плечом, уходя. Я пошатнулась, но как-то устояла, хотя колени уже подкашивались, а в душе разлилась такая мерзкая гниль после всех обвинений, что даже жить не хотелось в тот момент.
Глава 47. Настя
Ещё несколько минут я просто стояла столбом, не понимая, как мне дальше быть, что делать, как действовать. Я даже не понимала, как дышать после этого, когда воздух вокруг ещё оставался отравлен желчью и ядом женщины, которая так запросто унизила меня, буквально уничтожила. Ни за что. Просто так. Без всякой причины.
Затем ко мне резко вернулось сознание, а вместе с ним накатил беспощадный ужас произошедшего: меня не просто растоптали, меня обвинили в том, что я причиняю вред Архану. Как? Каким образом? Что я могла ему сделать плохого?..
Я ведь так старалась! Я ведь всё сделала, чтобы ему было хорошо! Старалась даже тогда, когда он вёл себя жестоко! Я всё равно не отступала! Всегда была за него!..
И вот…
Это просто… просто… просто жесть какая-то!
Ну, почему?! Ну, как так-то?!..
Слёзы хлынули из глаз. Я даже закричать не могла. Крик застрял в горле, а слёзы хлестали градом. Голова разрывалась на куски. Такой дикой боли я ещё никогда не испытывала! Она не шла ни в какое сравнение с физической болью! Потому что болела моя душа, моё сердце, а вместе с ними стенала и орала каждая клеточка моего тела! Я буквально рассыпалась на атомы!
В приступе ярости схватила с тумбочки конверт. Хотела разорвать его сжечь, растоптать. Но пальцы не слушались, и белый прямоугольник вывалился из рук, упал на пол. Я сделала неловки шаг и вдобавок загнала конверт ещё дальше.
Проклятье!..
Быстро опустившись на колени, я потянулась рукой, чтобы вызволить ненавистный предмет, с помощью которого меня так жестоко унизили. Пошарила на ощупь, и вдруг руку пронзила жуткая боль. Я вскрикнула, выдернула руку из-под тумбочки, инстинктивно прижала к себе. Тут же увидела кровь.
Вот чёрт… Обо что я поранилась?..
Но это хотя бы немного привело меня в чувства, как-то заземлило. Я смогла наконец перевести дыхание, а потом снова нагнулась и припала к полу, чтобы понять, как же так вышло. Увидела под тумбочкой и злосчастный конверт, и то, что стало причиной моего ранения — у самого плинтуса валялся осколок стекла. Я не сразу сообразила, как он туда попал. А потом вспомнила: здесь же разбилась та самая бутылка виски. Я вроде бы тщательно убрала осколки, но, видимо, один пропустила.
Поднимать его уже не собиралась. Не до того мне было. Я схватила конверт, на нём тут же отпечатались кровавые следы — очень символично…
— Настя?..
Я вздрогнула от испуга, резко выпрямилась, всё ещё сжимая символ моего унижения. Оглянулась и увидела Архана — он медленно спускался по лестнице. Я поскорее выпрямилась и отбросила конверт в сторону, обратно на тумбочку, будто он жёг мне пальцы.
— Ты чего тут делаешь? — поинтересовался Архан настороженно.
— Ничего, — быстро выпалила я.
— Я зашёл на кухню, а потом услышал, что ты вскрикнула.
— Всё в порядке. Просто… ударилась, — я старалась говорить спокойно и ровно, но слёзы, всё ещё тёкшие по моему лицу, мешали нормально произносить слова.
Архан тут же почувствовал подвох:
— Что случилось?
— Я же сказала — ничего.
Он приблизился, дотронулся ладонью до комода, почти коснулся конверта, но не обнаружил его.
— Настя?.. — Архан протянул руку ко мне, хотел притронутся к моему лицу, но я отшатнулась, понимая, что он тут же раскусит, в чём дело. — Что произошло? Здесь кто-то был?
Я молчала. Не хотела врать, но и объяснять ничего не собиралась. Мне было слишком больно.
— Настя, я слышал голоса. Кто-то приходил?
— Это неважно, — ответила сдавленно.
Архан принюхался к воздуху:
— Мадина? — догадался он. — Здесь пахнет её духами.
— Да, — всё-таки созналась я и ещё немного отодвинулась в сторону.
Архан нахмурился:
— Что на этот раз ей было нужно?
— Архан, давай оставим этот разговор…
