Я примчала к дому так быстро, как только смогла, прямиком из больницы. У меня были свои ключи, и я не стала утруждать себя лишними объяснениями по домофону. Поставлю Архана перед фактом, верну ему всё-таки ключи, а там будь что будет. Он, конечно, дома. Забаррикадировался в своём логове и ненавидит весь мир — я его знаю…
— Архан! — выкрикнула прямо с порога. — Архан, нам нужно поговорить!
На мой зов никто не ответил. Я подумала, может, не слышит — ушёл в спортзал или ещё какую-нибудь дальнюю часть дома, или в душе.
— Ты что здесь делаешь? — внезапно напугал меня совершенно не тот голос, который я рассчитывала услышать.
В холл вышла Мадина. На секунду я замерла перед ней, как кролик перед удавом, но тут же собралась с духом — да плевать на неё.
— Где Архан? — нагло спросила я.
— Тебе-то какая разница? — огрызнулась Мадина. — Ты уже получила всё, что хотела, и свалила, как мы договаривались.
— Мы с тобой ни о чём не договаривались, — выпалила я, не разрешая себе отступить, вопреки страху и растерянности. — Мне нужно поговорить с Арханом. Немедленно.
— О чём? Будешь молить его на коленях, чтобы он снова купился на твои игры?
— Какие игры? Я никогда с ним не играла!
— О, да, конечно! Но поживиться не отказалась! Деньги-то ты взяла!
— Я к ним даже не притрагивалась!
— Ой, хорош заливать!
— Вон твои деньги! — я ткнула пальцем на комод в прихожей, где до сих пор лежал конверт с моими кровавыми отпечатками. — Я даже не открывала его!
Мадина повернулась и, разумеется, заметила свой конверт. У неё вытянулось лицо, и она вдобавок решила убедиться, что я не вру — взяла конверт и заглянула внутрь.
— По крайней мере, конверт вскрыт, — заметила она ехидно.
— Понятия не имею, кто это сделал.
— Да хорош придуряться! — рявкнула она. — Говори, зачем пришла?! Пока смывалась, забыла свои денежки, а теперь решила вернуться?
— Я уже сказала, что пришла поговорить с Арханом. Это важно, — твёрдо ответила я.
По её лицу я уже понимала, что Мадина скорее растеряна, чем озлоблена. Ей больше нечем крыть, у неё больше нет болевых точек, в которые она могла бы меня ткнуть.
Он швырнула конверт обратно на комод и скрестила руки на груди.
— Архана нет дома, — выдала она наконец.
Я не поверила ей:
— И куда же он мог уйти? Он без меня вообще никуда отсюда не выходил.
— Ой-ой! — передразнила Мадина. — Какое достижение! Может, тебе памятник поставить?
— Я не хочу с тобой ссориться, Мадина, — попыталась я её вразумить. — Мне только нужно сказать кое-что Архану, после чего я исчезну, и ты меня больше не увидишь.
— Прекрасно, — хмыкнула она. — Можешь сказать эту «одну вещь» мне, я ему передам. Обещаю. А ты можешь валить прямо сейчас на все четыре стороны.
— Это… это очень важно. Я не шучу, — растерялась я.
Мадина цокнула языком:
— Сделаю вид, что верю тебе. А теперь говори, или я вызову полицию, и скажу, что ты воровка, ворвалась в дом…
— Да за что ты меня так ненавидишь?! — не выдержала я и сорвалась.
Мадина только усмехнулась:
— Да потому что все женщины, которых выбирает мой брат, в конечном счёте оказываются стервами.
— Ты и сама стерва, — осадила я её.
Она в ответ рассмеялась:
— Ну, спасибо за комплимент. Но стервозность моя проявляется только когда моей семье угрожает опасность.
— Значит, можешь приберечь свою стервозность для других. Я желаю Архану только самого хорошего, потому что люблю его.
Мне было на удивление просто признаться в этом — просто как факт, да и нечего мне уже было терять. В конце концов, я сознавалась не в преступлении, а в искренних чувствах, пусть в глазах Мадины это и выглядело смехотворным.
Как ни странно, она не улыбнулась и не стала язвить. Только сощурилась недоверчиво:
— Так обычно и говорят предатели.
— Вот только я Архана не предавала. Да, я пришла сюда работать ради денег. Но сейчас мне ничего от него не нужно, кроме того, чтобы он был счастлив и здоров.
— Насчёт здоровья это уже вряд ли, — с горечью процедила Мадина.
— А вот и нет, — парировала я. — Архан может вернуть себе зрение, и я знаю, как.
Мадина подняла брови:
— О, а ты в целительницы заделалась?!
Она уже намеревалась расхохотаться, но я остановила очередной её выпад:
— Мне известна причина того, почему он ослеп.
Глава 53. Настя
Мадина застыла на месте. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не произнесла ни слова. Я ждала, когда она всё-таки заговорит.
Наконец Мадина выдохнула:
— Ты серьёзно?
— Серьёзней не бывает. Я поняла, что случилось, сложила общую картину.
— Как ты можешь что-то там сложить? Ты же не врач. А Саид нанимал самых лучших врачей для Архана…
— Я будущий врач, — заявила я не без гордости. — И мне случайно стал известен один нюанс, которого раньше никто не знал или не обращал внимания.
— Что за нюанс? — она перестала агрессировать и, кажется, правда заинтересовалась.
— В последний вечер, перед тем как ослепнуть, — терпеливо начала я рассказывать, — Архан ссорился с женой. Она подарила ему бутылку виски, а потом ушла. На эмоциях Архан выпил этот виски, но не до конца. Потом он потерял сознание, а очнулся уже незрячим. Так вот, вся проблема была в этом виски.
— Что? — Мадина недоумённо тряхнула головой. — Хочешь сказать, моему брату подсунули палёный вискарь?
— Не палёный. А отравленный.
С минуту моя собеседница молчала. Вряд ли легко поверила мне, но стебаться не торопилась.
— Но это же… — после долгой паузы проронила Мадина. — Это же… типа… убийство?
— Наверное, правильнее будет сказать — покушение на убийство. Но — да, смысл был, полагаю в этом: отравить Архана, чтобы он… — я не смогла договорить, потому что, даже осознавая правду, она всё равно казалась чересчур жестокой. — Тем менее Архан выжил, но яд проявил побочные эффекты — вызвал слепоту. Хорошая новость в том, что это можно вылечить. Шанс есть.
— Нет, погоди-погоди, — перебила Мадина. — То есть ты сейчас говоришь, что моего брата хотела укокошить… собственная жена?
Я поджала губы. Глупо было рассчитывать, что Мадина так просто поверит в мою версию.
— Да ты вообще понимаешь, что говоришь? — стала она наступать. — Это капец какое серьёзное обвинение!
— Я тебе докажу, — решительно заявила я.
— Как? — Мадина проследила за мной, когда я двинулась к комоду и встала на колени. — Ты… что делаешь?
— Там лежит доказательство, — прокряхтела я.
Чтобы не пораниться снова, я подцепила осколок с помощью рожка для обуви. И когда осколок появился передо мной на полу, я аккуратно взяла, накрыв салфеткой.
— Это и есть твоё доказательство? — тут же усомнилась Мадина.
— Идём, — вместо ответа сказала я и повела её в свою комнату, где так и остался подарок Архана — мой микроскоп.
Я ещё ни разу не пользовалась им и думала, что уже никогда не воспользуюсь. Сколько бы ни был дорог такой презент, я не могла его с собой забрать — это было бы слишком жестоким напоминанием о моей разрушенной любви.
Провозившись с четверть часа, мне наконец удалось примостить осколок так, чтобы удобно было разглядеть следы на его поверхности. Затем предложила взглянуть Мадине.
— Видишь?
— Что я должна увидеть? Я в этом ничего не понимаю, — скривилась она.
Пришлось показать ей, как выглядят молекулы аквинитрина при увеличении. У них очень своеобразная форма, которую трудно с чем-то спутать. Даже несведующему человеку легко сличить. Затем я пустилась в объяснения того, что собой представляет аквинитрин, зачем он нужен и чем опасен. Мадина слушала, не перебивая. Она уже сама воочию убедилась, что я не вру, хотя до сих пор в её глазах мелькало недоверие.
— Это всё очень странно… — пробормотала она, когда я закончила свой рассказ.
— Это не странно, Мадина, — сказала я. — Это страшно. Очень страшно.
