— Ага, — смущённо произнесла эта хитрая, но умная женщина.
— И он показывает, что Мадина на нашем главном складе?
— Да. Но она туда никогда не ездила. И я даже не уверена, что она вообще знает, где этот склад находится…
В голове всё сложилось в одну холодную, страшную линию.
— Мам, — сказал я медленно. — Отключай геолокацию. Никому ничего не говори. И если тебе кто-то позвонит — не отвечай.
— Архан, что происходит?.. Архан?..
Глава 58. Настя
— Мне страшно… — простонала Мадина. — Настя, скажи что-нибудь… Пожалуйста…
Её голос дрожал. Не от холода — от паники. Она села рядом, слишком близко, и начала теребить рукав моего платья. Будто мне не было страшно. И словно это не она проклинала и обзывала меня всего пару часов назад.
Хотя сейчас все наши разногласия отошли на задний план. Нам бы выжить…
— Он не может так… — продолжала она ныть. — Он не посмеет… Это же Саид… Он… он просто пугает нас, да?
Я не знала, что ей сказать. Меня так не бросало в панику, наверное, потому что мой организм ещё не отошёл от отравления.
— У меня руки замёрзли… — снова заныла Мадина. — И пить хочется…
— Мне тоже, — тихо ответила я. Горло сжалось.
В кабинете Саид пригрозил нам моментальной расправой, а потом вызвал охрану. Нас взяли под руки — крепко, больно — и повели. Я ещё успела оглянуться, будто могла что-то запомнить, что-то унести с собой… Глупо.
Чёрная машина ждала у заднего входа в здание.
А дальше — как в дешёвом боевике. Мешки на головы. Резкий запах ткани. Чужие руки. Угрозы — негромкие, почти ленивые. Но от этого ещё более страшные.
Нас везли долго. Очень долго. Час — минимум. Может, больше. Время там, под мешком, перестаёт существовать. Я считала повороты, торможения, неровности дороги — просто чтобы не сойти с ума.
И в какой-то момент звук изменился.
Асфальт закончился. Под колёсами заскрипел гравий.
У меня в груди всё сжалось.
Потом нас куда-то вели, толкали в спину, когда я замедляла шаг. Угрожали на непонятном мне языке. Но Мадина кажется все понимала, именно поэтому и прижималась ко мне, как брошенный котенок.
— Что они сказали? — спросила тихо, когда за нами закрыли двери в помещении без окон и с одной тусклой лампочкой у потолка.
— Что нам конец, — заплакала Мадина.
Пока мы сидели на бетонном полу, я думала лишь про Архана. Вдруг Саид уже добрался до него? А если нет, то теперь, это лишь вопрос времени. И самое ужасное, что Архан не узнает, что мог вылечиться, вернуть себе зрение. А я… так и не сказала ему как сильно люблю.
— Настя, — тихо позвала Мадина, когда заревела уже я.
— Я так его люблю. Чёрт, а сказать не смогу. Блять, — тихо шептала я, глотая слёзы.
— Архана?
— Да, Мадина. Архана! — истерически вскрикнула. — Представляешь? Не за деньги, не за охрененный секс, а просто так. Слепого, иногда невыносимого. Вот просто так люблю. Понимаешь?
— Я думала, — виновато начала Мадина. — Ты это… за деньги.
— Та засуньте в жопу свои деньги! Почему все вокруг денег крутиться у вас? — я закричала и от злости стукнула кулаком об холодный бетон.
Мадина хотела было ответить, но тут дверь открылась. Мы обе замерли, как перепуганные зверьки.
— На выход, — скомандовал мужской голос.
Дважды нам говорить не нужно было. Несмотря на страх, двигались мы с Мадиной довольно проворно. Мешки на головы нам уже не надевали, и это было плохо… это могло означать только одно — нас точно отсюда не выпустят живыми.
Это был огромный склад. Продукция на паллетах, контейнеры. Огромное здание, и, видимо, далеко от случайных глаз. К нашему удивлению, нас привели к машине Мадины. Я не понимала, почему её машина тут.
— Иронично, — вдруг появился из-за одной из паллет Саид. — Я думал, что Архана придётся спалить заживо, а не тебя, Мадина.
— Что? — её глаза округлились, а голос сорвался на хрип. — Ты… Саид, хватит шутить! Ты… ты же говорил, что мы семья…
— Семья? — он усмехнулся. — Семья — это бизнес. А вы стали угрозой.
Он сделал шаг ближе. Я почувствовала, как у меня леденеют пальцы.
— Вы умрёте так же, как умер Мамед, — сказал он уже холодно. — Он тоже вёл себя, как идиот. Лез куда не надо, за что и поплатился.
— Отец?.. — голос Мадины сорвался. — Т. ты… ты убил нашего отца?
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как бетонные плиты.
— Боже… — выдохнула я, и в этот момент у меня самой закончился воздух в лёгких.
Мадина побледнела прямо на глазах. Не просто испугалась — сломалась. В её взгляде было столько боли, что мне стало физически плохо. Не истерика, не крик — пустота. Та самая, что приходит, когда рушится всё, на чём держалась жизнь.
Она смотрела на Саида так, будто видела его впервые. И одновременно — будто всегда знала.
Мне стало жаль её. И ещё больше — Архана.
За то, что всю жизнь рядом с ними был предатель. За то, что этот подонок называл себя другом семьи. За то, что улыбался, помогал, «оберегал» — и в это же время методично ждал момента, чтобы убрать тех, кто ему мешал.
Саид смотрел на нас спокойно. Без торжества. Без раскаяния.
— Мамед сам выбрал свой путь, — сказал он. — Как и вы, тупые курицы. В машину их.
Мадина не выдержала, бросилась на Саида, но охранники схватили её. Она брыкалась как змея на раскаленной сковородке. Кричала проклятья, плакала, выла как раненое животное. Меня тоже взяли под рученьки и потащили к машине. На мою попытку вырваться охранник никак не отреагировал, просто запихнул на заднее сиденье и закрыл дверь. Мадину двое еле-еле затолкали на водительское.
Щёлк.
Громкий, сухой звук замка разрезал тишину.
Нас заперли.
Я посмотрела на Мадину. Она тяжело дышала, плечи тряслись, глаза были пустыми и мокрыми одновременно.
Началась суета, кто-то садился в машины и уезжал, кто-то возился у автомобиля, видимо, чтобы сделать все так, чтобы выглядело действительно как несчастный случай. Но мой взгляд не мог оторваться от Сада.
Спокойный, холодный, без эмоций, словно это обычный день, а не казнь двух ничем не повинных людей. Он был психом. Самым настоящим психом.
Он посмотрел на меня… улыбнулся, и произнёс:
— Прощай, Настенька.
Глава 59. Настя
Всё произошло неожиданно.
Сначала — резкий, оглушающий грохот. Потом — крики. И почти сразу — выстрелы.
Я вздрогнула так, что ударилась лбом о стекло. Сердце подпрыгнуло и застыло где-то в горле. Через лобовое стекло я увидела, как по территории склада метнулись тени — люди в чёрных масках, быстрые, слаженные, будто двигались по заранее отрепетированному сценарию.
Охрана Саида даже не успела понять, что происходит. Один упал сразу. Другой попытался выхватить оружие — и тут же исчез из поля зрения.
— Что… что это?! — прошептала Мадина, вжавшись в сиденье.
У меня не было ответа, но я всё-таки радовалась, что люди в масках устраняли людей Саида.
Кстати, Саид быстро понял, что нужно уходить. Не оглядываясь, он рванул в сторону. Не крича. Просто — бежал, как бегут те, кто вдруг понял, что контроль закончился.
— Он уходит! — вырвалось у меня словно меня мог кто-то слышать, кроме Мадины.
Однако, видимо, возраст и силы были против Саида. Двое в масках перекрыли ему путь. Ещё один вышел сбоку. Саид остановился резко, будто упёрся в стену. Я видела, как он поднял руки — впервые за всё время растерянный. Сукин сын.
Его скрутили. Жёстко. Без лишних слов.
В ту же секунду кто-то рванул дверь нашей машины. Резко. Сильно.
Я зажмурилась — и тут же почувствовала, как холодный воздух ударил в лицо.
— Выходите, — сказал незнакомый голос.
Нас освободили. Меня буквально вытащили наружу — но аккуратно, не грубо. Мадина споткнулась, я подхватила её под локоть.
Я ещё не успела осознать, что мы живы, как вдруг…
