– Рейн, не смотри так на косяк, побиться головой в моем присутствии тебе точно не удастся, – негромко произнесла я. Так, голос узнаваем и уже не похож на хрипы мертвяка из склепа. Это позитив.
– Ксель… – Он несколькими быстрыми шагами пересек комнату и бесцеремонно опустился на деревянный пол, обняв мои колени и зарываясь лицом в беленый лен, из которого была сшита ночная сорочка.
Кажется, просил прощения, но голос его, похоже, тоже не слушался. Ладонь моя поднялась над его головой… и ласково коснулась спутанной гривы волос.
– Слушай, мужчины ведь не плачут… – тихо шепнула я, перебирая тяжелые каштановые пряди. Рейн поднял голову, недоверчиво заглядывая мне в глаза. Словно искал в них вполне заслуженную злость или ненависть. И не находил.
– Я же чуть тебя не убил…
– Ты спас меня. А потом я отплатила тебе тем же. – Я провела кончиками чуть дрожащих пальцев по его впавшей щеке. – Мы квиты. А если честно – не вини себя. Ты и впрямь ни в чем не виноват. Разве только в том, что сунулся меня спасать.
– Я же не мог тебя просто так бросить, – тихо ответил он, все еще обнимая мои колени. Я только хмыкнула и легонько потянула его за ворот рубашки, словно пытаясь поднять за шкирку, как котенка. – Рейн, сядь рядом со мной. Я, конечно, понимаю, что использовать мои тощие и костлявые коленки в качестве пыточного инвентаря особой жестокости – это отдельный пункт программы по самобичеванию, но давай на сегодня ее отложим, хорошо?
Мой друг неуверенно улыбнулся, но я потянула сильнее, и он со вздохом плохо скрываемого облегчения поднялся с пола и уселся на самый краешек разобранной постели, не выпуская моей ладони. Ну вот, хоть теперь беседа более-менее конструктивная и в тему получится. А то мне как-то неуютно. Конечно, когда у твоих ног находится коленопреклоненный мужчина – это приятно, но всему есть свой предел. Все-таки я не настолько хороша, чтобы демонстрировать прекрасную даму.
– Так, а теперь выкладывай, где мы сейчас и какая обстановка за дверью. Роль спящей красавицы, разумеется, привлекательна, но мне все-таки интересно, что случилось за то время, пока я была в отключке.
– На самом-то деле – ничего особо примечательно го, – задумчиво протянул Рейн, запуская пятерню в волосы. Н-да, придется ему косу заплести, иначе через пару дней он свою гриву вообще не расчешет, а обрезать жалко. – Родомир такое представление устроил на входе в село, что я, честно говоря, удивился. Все думал, на фиг он с собой потащил от той твари голову, которую я отрубить умудрился.
– Он ее что, в качестве входного билета использовал? – поинтересовалась я. – И не лень было такую гадость с собой волочь?
– Видимо, не лень. – Рейн вздохнул и легонечко коснулся кончиками пальцев плотной повязки у меня на шее. – Зато вышло все крайне убедительно. Несчастная девица, на которую покусилась нежить, спасенная охотниками на оную пакость. Голова той твари в качестве доказательства очень даже помогла – нам моментально поверили. Еще и бесплатно переночевать пустили.
– Рейн, а ведь тебя тоже за шею тяпнули, – спохватилась я. – Ты-то почему без повязки? А ну, покажи укушенное место!
На удивление, мой друг даже спорить не стал, только печально вздохнул и предоставил шею для осмотра.
Поразительно, но я не нашла на чуть тронутой загаром шее ни малейших следов от укуса Белой Невесты.
– Не поняла?! – Я кое-как встала и оттянула воротник его рубашки, заглядывая за него в поисках отметин. – Ну не приснилось же мне все, в самом-то деле! Так и до дурдома недалеко!
– Не приснилось, успокойся. – Рейн аккуратно убрал мои руки от своей шеи, впрочем не торопясь их отпускать. – Не показалось тебе. Только вот они уже зажили.
– Это как?! Поделись рецептом, я тоже так хочу! – Я неосторожно шагнула в сторону и все-таки наступила на подол слишком длинной сорочки. Неловко взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но это мне не удалось, и я благополучно рухнула на колени Рейна, едва не повалив того на кровать. – Ну вот, приехали.
– Приехали мы уже давно, – вздохнул товарищ, деликатно придерживая меня за талию, чтобы я, не дай бог, еще и назад не опрокинулась, и помогая принять более удобное положение. – Теперь выбраться надо. А зажило у меня все потому, что я напился человеческой крови. Твоей. Это мне Родомир объяснил, когда мы тебя несли в село. Я вообще о себе много чего интересного узнал ненароком.
– И чего именно, если не секрет? – поинтересовалась я, разглядывая товарища. Тот довольно безразлично пожал плечами и ответил:
– Ну, оказывается, я вообще не человек, потому что люди подобными способностями обладать не могут, то он сам толком затрудняется сказать, какая раса обладает возможностью материализовать свои негативные эмоции в подобные лезвия, но то, что человеческим магам такое заведомо слабо, – однозначно. – Рейн нервно усмехнулся и сцепил руки в замок, упираясь в него лбом. – Ксель, я, конечно, с детства знал, что я энергетик, но при этом моя человеческая сущность сомнению как-то не подвергалась.
– Эх, ведьма по умолчанию – не человек, – довольно жестко ответила я, отворачиваясь к окну. – Добро пожаловать в категорию «нелюдей», Рейн. Как тебе это нравится? А ведь ведьмы к такому отношению привыкают, и ничего – живем же и особо на судьбу не жалуемся. Вот и ты давай. Ты – это ты, и неважно, что ты можешь. Ты человек, пока ведешь себя по-человечески. А нелюдями можно с легким сердцем назвать чеченских террористов, которые уже не люди и еще не звери безо всякой магии. И еще много кого из тех, кто к биоэнергетикам никакого отношения не имеет.
– Ксель…
– Ничего, просто я не хочу, чтобы ты думал о себе хуже, чем есть на самом деле. Обстоятельства зачастую бывают сильнее нас и с этим ничего не поделаешь. Но это не повод впадать в депрессию. К тому же, – улыбнулась я, – ты мужчина или где? По-моему, есть гораздо более важные вещи, нежели ненужное самокопание.
Рейн ничего не ответил – просто обнял меня, утыкаясь лицом в мое плечо. Я же ласково провела ладонью по его волосам. Все-таки обнять его, как парня, который мне нравится, совесть не позволяла. Да и что подумает Рейн, который младше меня аж на три года, если я начну приставать к нему с совсем недружескими намеками? Правильно: в лучшем случае постарается обратить это все в шутку, в худшем – смутится или поднимет на смех. А сейчас нам это ни к чему, если мы все-таки хотим отсюда выбраться. Лично я – очень сильно.
Потому что попасть в фэнтезийный мир – это, конечно, хорошо, только вот жизнь тут будет далеко не сказочная. Слишком уж все отличается от привычного мне. Это сейчас я храбрюсь, потому что пока нам с Рейном относительно везет. А вот когда все это прекратится – я взвою. Хоть я и успела ненавязчиво выяснить у Родомира, где бы можно откопать подобие зубной щетки (мне выдали палочку, на кончике которой топорщился пучок свиной щетины, как у кисточки, и какую-то зеленоватую травяную смесь, заменяющую зубную пасту), но вот когда подступят традиционные женские проблемы – я точно буду биться головой о матрас. Косяки обычно выбирает Рейн, а мне голова еще нужна. К тому же это пока нас знахарь сопровождает, но продолжаться такое будет только до тех пор, пока мы не доберемся до герцогского замка. А там – поступайте как хотите. Потому что если герцог прикинется диванным валиком и сделает вид, что он тут ни при чем, то будет совсем грустно. Кому мы нужны в этом мире? Да никому. А средневековых ремесел я не знаю. Ну пусть я шить и вышивать умею – так ведь местные мастерицы со своими «крестиками» меня переплюнут только так, а Рейн вообще по образованию – недоучившийся кибернетик, а высоких технологий в здешних краях не будет наблюдаться еще о-очень долго. А жить как-то надо, не воровством же промышлять. Можно, конечно, податься в наемники, благо мечи есть, умение ими худо-бедно владеть – тоже, подучиться никто не мешает – да вот при такой работе придется убивать, а я к такому крутому жизненному повороту морально не готова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
