Герцог Армей предложил мне место замкового мага, и я, подумав, согласилась. Как-никак, а это и крыша над головой, и содержание. Мне не хотелось привязывать себя к новому месту, но выбора-то особо и не оставалось. Пока еще свежи воспоминания о Ключах, мне еще могли оказывать почтение. Но кому я буду нужна через год? Не знаю. Однако и сидеть все время в замке было невыносимо, поэтому мы с Армеем нашли нечто вроде компромисса. Я как Ключ Зари до сих пор могла безошибочно отыскивать магические жилы, в которые превратился источник древних и герцог поручил мне заняться составлением карты этих ручейков силы. Я согласилась в обмен на обеспечение мне достойной жизни.
Аринна с тех пор, как мы вытащили ее из бутылки, стала еще более жизнерадостной и взяла надо мной шефство, сопровождая повсюду. Наставляла на любые темы, кроме семьи и брака. Об этом мы с ней договорились заранее и с тех пор Аринна свою любимую тему ни разу не поднимала.
Нильдиньяр заключил официальный мир с Армеем и поток торговцев потянулся по обе стороны границы.
Как известно, торговля и экономика может послужить неплохим стимулом для установления добрососедских отношений. Вроде бы у них получается. Люди перестали смотреть на эльреди волками, да и те больше не строили из себя великих и непогрешимых. Меня неоднократно приглашали в Минэрассэ, но каждый раз я отвечаю вежливым отказом. Честно говоря, я пока не готова туда вернуться.
Рейна я вижу во сне почти каждую ночь. Связь между нами по-прежнему слишком крепка, несмотря на то, что он вернулся домой, а я нет. Каждое утро после таких снов я просыпаюсь в слезах – так много в них эмоций. Но сильнее всего – желание оказаться рядом с ним. Мы просыпаемся и засыпаем одновременно, я чувствую, что в нем все еще живет надежда, как и во мне, но он уже не казнит себя: знает, что этим он казнит и меня. Я жду, когда кобольды починят мраморное зеркало и я смогу попробовать еще раз.
Мелисса, ставшая мне кем-то вроде старшей сестры, наконец-то вышла замуж. Она звала меня переселиться в ее новый дом, но я отказалась. Все же молодоженам нужно уединение, а с тонко чувствующей мной под одной крышей это почти невозможно. Кажется, она вздохнула с облегчением, услышав мое твердое «нет». С облегчением и легким чувством вины. А я поняла, что поступила правильно, когда осталась в замке. После свадьбы Мелиссы я посвятила себя составлению карты ручейков силы древних, именно поэтому я сейчас шла через осенний лес с сумкой, в которой лежали пергамент, карта местности, нечто вроде карандаша и Аринна в обнимку с обедом.
Я двигалась медленно, как лозоискатель, чувствуя под землей постепенно укрепляющуюся ниточку силы.
Ручей, который перетекает в реку. Интересно, что столько силы ушло в одну сторону. Ниточка вывела меня на берег маленького озерца, именно там, в шаге от кромки воды и находилась река силы, наверное самая мощная из всех, что мне удавалось обнаружить. Прохладный осенний ветер трепал мои белые волосы, убранные в косу, коснулся синей поверхности воды, пустив рябь. Резной кленовый лист оторвался от ветки и, кружась в воздухе, ярко-желтой звездой опустился на воду. Ее поверхность даже не шелохнулась, только едва заметные круги разбежались от упавшей осенней звезды. Интересно, а желание загадать можно? Впрочем, последние несколько месяцев оно у меня одно.
Чтобы снова увидеть Рейна, коснуться его не во сне, а наяву.
Сила подо мной дрогнула, и тоненькими струйками начала подниматься на поверхность, касаясь меня прохладными ласковыми пальцами. Я закрыла глаза, погружаясь в переплетение потоков, ища тот, который был мне нужен. Почти невидимый, но очень хорошо ощутимый. Где-то бесконечно далеко поднял голову Рейн, останавливаясь на улице. Я даже отсюда слышала эхо автомобильных гудков, где-то играла мелодия мобильного телефона, кто-то разговаривал на русском народном…
И я потянулась к той силе, которая текла у меня под ногами, потянула из нее хрупкие, тонкие нити и начала заплетать узор, смысл которого могла понять только я. Густой, причудливый и удивительно мощный, благо силы было предостаточно. Под моими невидимыми пальцами возникало зеркало, наполняющееся сиянием, которое острой иглой пробило пространство, устремляясь куда-то вдаль…
Я открыла глаза, глядя на то, как передо мной из воды поднимается прозрачное переплетение капелек, ветра и света, нечто вроде овального куска радуги, зависшего над поверхностью воды всего в шаге от берега. И из его глубины начали проступать черты города. И Рейн, недоверчиво смотрящий прямо перед собой. Мне кажется или он действительно изменился и стал старше? Или же время там течет несколько иначе, чем здесь?
Какая разница, если спустя секунду он шагнул сквозь водяное зеркало, которое с шумом обрушилось прозрачными каплями за его спиной на поверхность озера. Я недоверчиво протянула к нему руки, коснувшись намокшей ткани черной куртки, в которую превратился пиджак при переходе, и тотчас очутилась в его объятиях. Сильных, насколько это было возможно, чтобы не повредить мне. Я плакала, а он укачивал меня, как ребенка, не выпуская ни на миг. И почему-то я знала, что больше мы не потеряемся. Никогда.
– Я ждала тебя.
– Знаю, поэтому я вернулся. Я всегда возвращаюсь, если меня ждут… Всегда.
Notes
1
Реплика на эльфийском языке (авт.)
2
«Последний пир». Автор стихов Наталья Новикова (Тэм Грэнхилл).
3
«Я найду тебя, моя светлая леди». Автор стихов Наталья Новикова (Тэм Грэнхилл).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
