Реакция Рейна меня напугала.
Его пальцы сомкнулись у меня на плечах, как стальные захваты – пока что не причиняют боли, но разжать уже невозможно. Не в моих силах. Он попытался что-то сказать, но вышло разве что слабо угадываемое: «Правда?»
– Правда. – Я попыталась улыбнуться, но не вышло. Ну и ладно. – Отпусти, пожалуйста. – Я коснулась кончиками пальцев ладоней Рейна, напряженно застывших, с удивлением наблюдая за тем, как цвет его глаз меняется, становясь чем-то средним. Я бы сказала – цельным. Он пытался что-то сказать, но это было выше его сил, будто бы ком в горле мешал говорить. На моих плечах судорожно сжались пальцы, а из глаз непроизвольно брызнули слезы. Обычные человеческие слезы…
– Эй, что ты? – А вот теперь и меня от слезоразлива отделял маленький шажок. – Мужчины ведь не плачут… Это девчоночья привилегия. – Я протянула руку, ласково касаясь его волос, завивающихся в крупные кудри. Погладила, как ребенка – успокаивающим жестом.
Главное – не забыть, что все не может стать хорошо просто от нескольких долгожданных слов. Мир не изменится. Но, может, станет хоть чуточку легче и душа не будет напоминать смерзшийся кусок чего-то, что раньше было живым и теплым.
Или может?
Рейн резко притянул меня к себе, ловя мимолетный взгляд, а потом впился в мои губы поцелуем. Чуточку резким, но от него у меня мысли разбежались, как тараканы по углам. Будто бы обрушилась какая-то плотина, до того разделявшая нас, и поток мыслей и ощущений хлынул в обе стороны, перемешиваясь и становясь чем-то одним.
– Люблю тебя. Всей душой.
Я так и не поняла, сказал он это или же просто подумал, но так или иначе я его услышала. Или… это сказала я?
Оказалось, что эльредийские одежды снимаются гораздо проще, чем кружевные сорочки. Что призрачные «крылья» Рейна, режущие даже камень, могут быть мягкими, как лучший шелк. И что сам Рейн – далеко не субтильный юноша, каким я его считала.
Белые волосы, рассыпающиеся по плечам и спине.
Чуткие пальцы Рейна, запутавшиеся в этих седых прядях.
Одежда, беспорядочно разбросанная по полотняному полу шатра и жадные, трепетные прикосновения.
Почему я плачу, ведь мне не больно? Я никогда не плакала оттого, что мне настолько хорошо. И легко, как никогда в жизни.
А у его губ тоже соленый привкус…
…Тонкие, кое-где провисающие нити натянулись, поблескивая в темноте. Алая с золотом струна окончательно погасла во мраке реальности. Потому что у тех, кто стал единым целым, больше нет нужды в связующих мостах… Иногда нужно пройти через расставание и отчуждение, чтобы осознать необходимость существования не просто двух отдельных сущностей, а одной, состоящей из двух половин, когда становится возможен разговор без слов и понимание, для которого достаточно мысли…
Глава 18
Мне было тепло и невероятно уютно. Я нехотя открыла глаза и поняла, что лежу, прижавшись к Рейну, а он обнимает меня во сне легко и непринужденно. Но стоило мне пошевелиться, как руки его напряглись. Словно он боялся меня выпустить, чтобы я опять куда-нибудь не подевалась. Он же себе места тогда не найдет. Да и не сбегу я никуда. Слишком много глупостей наделала в последнее время, чтобы совершить еще одну. По-моему, такой дурой я не была предыдущие двадцать с лишним лет, а тут меня даже обстановка не извиняет.
Я чуть улыбнулась, уткнувшись лицом в плечо Рейна, когда до меня дошло, что небезопасный секс – он везде таков, а ночью ни одному из нас этот вопрос даже в голову не пришел. Лихорадочные подсчеты меня слегка успокоили. Н-да, определенно, сегодня голова ночевала где-то отдельно от меня, правда, в свете нынешних событий незапланированная беременность может оказаться наименьшим из зол, а то и вообще счастьем.
– Ксель, что ты ворочаешься? – неожиданно поинтересовался Рейн, открывая глаза и прижимая меня к себе жестом собственника. Одна надежда, что в сумраке шатра было незаметно, что я покраснела. – Еще рассвет не наступил.
– А ты откуда знаешь, что еще нет? – поинтересовалась я, поднимая голову и понимая, что у очень длинных волос свои минусы: кажется, их во сне придавил Рейн, и сесть у меня не получалось. – Кстати, ты мне волосы прижал, и если ты хотя бы слегка приподнимешься, мы сможем продолжить разговор.
– Ой! Прости… – Он сел, и только тогда обратил внимание, насколько отросли мои кудри. Удивленно вытянул из-под одеяла белые пряди и провел по ним ладонью. – Каким шампунем ты у эльфов пользовалась?! Честно говоря, я думал, что твоя коса не настоящая, а во время… – он на секунду запнулся, – процесса я как-то не заострял внимание на ней.
– Ну да, ты уделял повышенное внимание другим частям моего тела, – несколько смущенно хихикнула я, начиная заплетать волосы, чтобы не мешались. – Честно говоря, сама еще к ним не привыкла – мне эльредийки их за полдня отрастили перед обручением… Ой!
– Вот именно, – помрачнел Рейн. – Что теперь с ним делать, а? – Он красноречиво постучал пальцем по золотому браслету у меня на запястье. – Учти, я просто так тебя ему не отдам, даже не надейся. Да и не просто так – тоже не намерен.
– Я сама не соглашусь. Обручение – это не свадьба, его расторгнуть довольно просто. Мне надо всего лишь поговорить с Нильдиньяром… Так. – Я подтянула одеяло к груди и внимательно посмотрела на Рейна. – Ты сказал, будто бы сигналом к началу наступления послужило то, что эльфы начали вас обстреливать, но я видела: никто из стражей не спускал тетиву. Вам сказали, будто я умерла, мне, что ты меня бросил и погряз во мраке. К нам прислали манилиха, чтобы он меня украл, а для эльреди это страшное оскорбление. А у вас что-то делали?
– В Ранвелине эльфы вырезали один из постоялых дворов и убили градоправителя. Я догадывался, что тут ведется не просто двойная, а тройная игра, но чтобы настолько масштабная… – Он запустил пальцы в волосы, обеспокоено глядя на меня. – Надо срочно найти Армея и поговорить с ним. Зачем кому-то сталкивать лбами эльфов… то есть эльреди и людей? Из-за земель?
– Или из-за Кургана. Только вот я не уверена, что Армей в этом всем тоже не замешан. Как и Нильдиньяр. Может, они договорились за нашими спинами? Хотя вряд ли. Как я поняла, они слишком ценят своих.
– Надо выбираться самим.
– Думаешь? А что, если нам попробовать сделать то, что от нас уже наверняка не ждут? – предложила я, теребя кончик косы.
– Открыть Курган? Считаешь, получится?
– А кто мешает попробовать? – загорелась идеей я. – Нильдиньяр сказал, якобы сам Курган призвал нас сюда и когда мы его откроем, то сможем решить, возвращаться ли нам домой или остаться здесь. Но выбор у нас будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
