Оч-чень знакомое место. Да и дышится тут на удивление легко. Последние сомнения исчезли, стоило только увидеть, как из прибоя осторожно выползают либихусы — тонконогие, голубовато-прозрачные создания, являющиеся эндемиком мелководья одного из морей Форрестера.
— Я — дома, — сам себе сказал Фёдор. И дальше уже мысленно, с вопросительными интонациями и громко (если это возможно — думать громко) — Я дома?
— Да дома ты, дома, — так же безмолвно ответил Лес. Больше всего разговор с ним напоминал раздвоение личности, когда в твоей голове селятся посторонние голоса. Даже интонации были специфические, Федоровы. Многие сородичи описывали голос Леса как шуршащий, шелестящий, кое-кто говорил, что он пронзительный, как крик утренней птицы, но всё это игры подсознания, которое наделяло звучащий в мыслях посторонний голос специфическими, отличными чертами. Фёдор таким самообманом не страдал, с его стремлением к точности и конкретности во всём, это было просто невозможно.
— А чего до сих пор молчал? Знаешь, сколько всего я успел передумать за это время?
— На твою контуженную голову да ещё и мысленная речь? Кстати, неужели шагая в портал, нельзя было сгруппироваться заранее?
— К чему бы? У меня отличный вестибулярный аппарат.
— Ага. Падал ты очень ровно.
— Подожди, так у меня получилось переместиться самостоятельно?!
— Ну, как тебе сказать. Почти. То есть, попал на изнанку мира ты совершенно самостоятельно, но поскольку не имел никаких представлений, куда собираешься двигаться дальше, там и остался. С изнанки тебя выловил я.
Фёдор полной грудью вдохнул свежий морской воздух. Зря лес опасался с ним заговаривать, наоборот, после краткого обмена мысленными репликами ему здорово полегчало. Настолько, что наверное уже не имеет смысла просто так сидеть, и можно потихоньку отправляться в сторону темнеющей на горизонте полоски леса. Это плато было одним из самых обширных на Форрестере.
— Ты куда собрался?! Не вздумай никуда исчезать. Скоро помощь прибудет. Твоих я уже предупредил.
— Куда-куда. К тебе поближе. Неужели непонятно? — потом заинтересовавшись: — Моих? А кого именно?
— Брата. Родителей я не решился беспокоить, пока не знал точно в каком ты состоянии, — и потом без перерыва продолжил: — Но кажется, они и так что-то заподозрили, потому как направляются сюда всей тёплой компанией.
— А спросить, что именно ты не можешь?
— Не получается. Слишком увлечены разговором между собой и меня не слышат.
Он не успел пройти и половины пустого пространства, как в небе появилась небольшая точка, быстро разросшаяся до средних размеров гравилёта, из которого, не дожидаясь окончательного приземления, посыпались родные. Его теребили, встряхивали и ощупывали, наперебой задавая вопросы, из-за чего ни на один из них он не дал толкового ответа. Наконец, мать, оставив остальных мужчин на плато, догадалась подвезти его к кромке леса, где они и устроились в тени крайних деревьев. Прижавшись щекой к бархатной коре вальсинора, Фёдор прямо физически ощущал, как спадает с его плеч тот груз, что копился на них в последние годы.
— Тебе уже намного лучше? — тонкие прохладные пальцы мамы откинули со лба огненно-рыжую прядь.
— Я, можно сказать, родился заново. И даже не представляю, как смогу ещё раз добровольно покинуть Наш Мир.
— Ты просто слишком долго не появлялся дома. Остальные, кто отсутствовал не так долго, переносят вынужденную разлуку с Лесом не так остро, — конечно же Елена чувствовала состояние сына и, как могла, сопереживала и поддерживала. Установить между собой такой же плотный ментальный контакт, как с Лесом им не удавалось, но и ощущения эмоций, «дружеского плеча» в нужную минуту подчас было достаточно.
— Тебя беспокоит что-то ещё? — а ещё такая связь между эльфами всегда была двухсторонней.
— Да. И раз уж ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы понять это, пришла пора серьёзного разговора, — и, подняв голову вверх, продолжила громко и вслух: — Дорогой, я тебе конечно благодарна за помощь сыну, но ты хорошо подумал, когда устанавливал связь между Третьим Плато и Радужной?
— Хорошая планета. Перспективная. Пусть не для расселения меня и вас, а вообще…, - немедленно и бодро начал оправдываться Лес, но под конец немного запутался. — И вообще, я бы не стал рисковать собственным благополучием даже ради самого распрекрасного эльфа.
Фёдор кривовато усмехнулся: врать как следует Большой Брат так и не научился. Ясно же ведь, что сначала он ринулся на помощь пострадавшему другу, и уже потом, задним числом начал подыскивать рациональные объяснения этому своему поступку.
— А я так понял, что чтобы выхватить меня с изнанки, тебе не потребовалось прокладывать путь от начальной точки, с которой я туда выпал.
— Случайно получилось, — с этой фразой от Леса пришло отчётливо слышимое смущение. — Мне раньше тоже такого делать не приходилось.
— Понятно. Так это изучением параметров нового портала там заняты отец с Костиком?
— Изучение — сильно сказано. Никакого специального оборудования мы с собой не брали. Так что сидят они там, медитируют, пытаются понять хоть что-то.
— Медитируют? — Фёдор не заметил, как вскочил на ноги, под левым ботинком лопнула грибница пузырянки, подняв в воздух тучу спор. Прочихавшись, он продолжил, уже немного спокойней и на тон ниже: — А они там за грань не шагнут? А то у меня имеется пренеприятный опыт…
— Ну, уж не дурней некоторых, — на плечо опустилась тяжёлая отцовская ладонь, побуждая сесть, где сидел. — И в отличие от тех же некоторых, мы не пренебрегаем техникой безопасности. По крайней мере «заякорить» сознание не забываем.
— Никогда о таком не слышал, — взгляд Фёдора быстро перебежал с лица отца на брата. Не разыгрывают ли? Но, похоже, всё было сказано всерьёз.
— А за то время, пока ты безвылазно сидел на Земле, у нас тут много чего нового появилось, о чём в письмах не напишешь.
— Очень удачно, что ты попал сюда именно сейчас. Как раз успеешь восполнить все пробелы.
— Но я не могу здесь задерживаться. У меня дела и обязательства, меня там ждут, в конце концов, — Фёдор уже успел забыть, что только пару минут назад сомневался, что сможет вновь покинуть родину, ему было страшно представить, какая паника поднимется на Радужной, когда о его исчезновении станет доподлинно известно. И что будут чувствовать Гера и Кио.
— А у тебя выбора нет. Через неисследованный портал с нестандартным каналом связи тебя никто не отпустит. А он такой, можешь мне поверить, это практически единственное, что нам с Костиком удалось о нём понять. И через Землю, на космическом корабле… тоже не лучшая идея. Тем более ты, наверное, знаешь, какие напряжённые у нас сейчас отношения с прародиной?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
