коридоре никого, кроме задержанных не оказалось, девушка встала и направилась со стаканом в кабинет начальника.
Последовала перепалка, и когда на крики майора в кабинет ворвался веснушчатый полицейский, а за ним задержанные активисты, то они увидели, как девушка победоносно стоит перед сидящим в ужасе начальником. Она разбила стакан и рассекла себе руку, заливая кровью стол майора полиции.
– Ну, так нам можно идти?
– Идите вы к чертовой матери! – не отрывая взгляда от крови крикнул майор.
– Может, вас еще на прощанье обнять за гостеприимство? – активистка сделала шаг навстречу майору.
– Невменяемая какая-то. Василий, вызови ей скорую, – отстраненно сказал начальник, приходя в себя.
– А остальных? – спросил веснушчатый парень.
– Остальных тоже отпускай.
* * *
Через месяц после того, как Саша и Алекс завезли бупрофиллин Юре в Тверь, почти дюжина человек проходила экспериментальное лечение в наркологической больнице этого города. Основным апологетом нового метода лечения стал самый первый пациент тверской программы по имени Гриша. Он находил по всему городу и приводил своих знакомых – от заблудших студентов до стеснительных дилеров героина. Вначале, когда Саша только провела инструктаж, Гриша послушно кивал головой, не особенно веря в ее слова. Объяснения, что бупрофиллин не только блокирует тягу к наркотику, но и сам «приход», и что поэтому героин, принятый после бупрофиллина, – это просто деньги, выброшенные на ветер, Гриша честно пропустил мимо ушей. В конце концов, каждый метод лечения, который он пробовал до этого, обещал то же самое, но до сих пор ничего не работало.
После принятия таблетки и осмотра Юрой, Гриша отправился домой. Будучи хронически безработным, Гриша подрабатывал тем, что разрешал приятелю-дилеру фасовать героин на своей кухне. Зайдя домой, он увидел на кухонном столе несколько горок белого порошка и приятеля в марлевой повязке, отвешивающего наркотик на весах с маленькими гирьками. Обычно при виде героина его сердце учащенно билось, а ладони становились предательски влажными. A тут – абсолютно ничего… Абсолютный ноль любых эмоций! С таким же успехом на столе могли лежать и горки обычного стирального порошка. Гриша внезапно почувствовал ужасную пустоту, как будто у него ампутировали какой-нибудь важный орган.
Еще больше, чем сам Гриша, его реакции удивился приятель, привыкший к тому, что клиенты при виде героина приходят в определенное нервно-возбужденное состояние, с блеском глаз, оживленной мимикой и излишней жестикуляцией. Гриша же молча кивнул приятелю и прошел в комнату.
Приятель сдвинул со рта повязку и обратился в пустой коридор:
– Эй, Гришунь, я тебе «герыча» на подоконнике оставил.
Ответа не последовало. Обалдевший дилер снова попытался привлечь внимание хозяина квартиры:
– Грамма два будет… Ну ты хоть скажи спасибо, а?
Но Гриша опять его проигнорировал.
Не выдержав, дилер небрежно бросил гирьку на чашечку весов и вышел из кухни. Противоположная чашечка вздрогнула и пошла вверх, выпустив небольшое облачко белой героиновой пыли. Пуфф…
Гриша лежал на тахте лицом к стене.
– Ты чего, подшился на «вивитрол»[16]?
Гриша обернулся и растерянно посмотрел на приятеля:
– Нет. Не знаю.
– Ну так все тогда нормально? А то ты меня пугаешь… Нормально, да?
Гриша не ответил. Озадаченный дилер продолжил:
– Я много чего повидал в этом бизнесе: передозы, поножовщины, разборки с ментами, матери детей продавали, а мужья жен…, но ты меня сейчас конкретно напряг.
Гриша свесил ноги на пол и молча смотрел перед собой.
– Гришунь, там на кухне еще работы невпроворот. Я пойду пока… – неуверенно продолжил дилер.
Гриша поднял голову и внимательно посмотрел на него:
– Иди-иди. И знаешь что, – в его голосе зазвучала уверенность, – тебе пора завязывать с моей квартирой. Я не хочу тебя здесь больше видеть.
* * *
Однако следующий кризис не заставил себя долго ждать. Буквально через неделю, в воскресенье, Алекс проснулся от Сашиного телефонного звонка.
– У нас ЧП, несколько пациентов не приехали на утренние процедуры.
– Почему?
– Им вчера не дали бупрофиллин. Говорят, что Моров запер все запасы у себя в кабинете.
– Черт, а который час?
– Девять, ты что, еще спишь?
Алекс медленно соображал. Если пациенты не явились, значит, скорее всего, клинические испытания все-таки сорвались, не успев толком начаться. Конечно, можно набрать еще пациентов, но согласится ли Доктор Моро? А может, дело в том, что бупрофиллин все-таки не может сдерживать тягу к героину?
– А что же делать? – растерялся Алекс. – Как ты думаешь, если мы сможем найти их и привезти в клинику до обеда, может, Доктор Моро закроет на это глаза?
– Ему глаза могут закрыть только сам знаешь что. Но это сейчас неважно, я догадываюсь, где мы ребят можем найти. Давай через полчаса на Октябрьской?
Алекс с Сашей вновь оказались перед дверью квартиры Петра. Прежде чем войти, Алекс заметил, что эта квартира на примете у наркополиции и что это все очень опасно. Саша только пожала плечами и решительно открыла дверь. Проклиная все на свете, Алекс последовал за ней. В этот раз помещение показалось ему еще меньше и темнее: в коридоре вдоль стены сидели угрюмые, подозрительные люди, ожидавшие свою дозу. Судя по всему, на кухне все было готово для варки «крокодила». При виде вошедших один из незнакомцев встал и, протиснувшись мимо, вышел на лестничную площадку. Подозревая самое худшее, Алекс косо посмотрел ему вслед. Неожиданно в дверях комнаты показалась Катерина. Она засунула руки в карманы и, прислонившись к косяку, холодно спросила Сашу:
– Ты зачем приехала?
Что-то в ее тоне наталкивало на мысль, что отношения Саши и Катерины были на самом деле гораздо сложнее, чем могло показаться со стороны. Катерина, до этого представлявшаяся Алексу тихой жертвой обстоятельств, сейчас представлялась ему предводительницей всех этих хмурых, мающихся людей.
Проигнорировав вопрос, Саша прошла на кухню поговорить с Петром.
– Катерина, – спросил Алекс, – а вы-то что тут делаете?
– Живу я здесь, – раздраженно ответила она.
Жить в этом притоне? Алекс не мог в это поверить.
– Как, здесь? – ошарашенно переспросил он —…а Даня?
Катерина не ответила и ушла в комнату.
Вернувшись из кухни, Саша невесело подытожила:
– Они не поедут. Вроде собирались утром в клинику, но после вчерашнего было непонятно, дадут им там препарат или нет. Зря ехать не хотелось, а тут пришла знакомая за дозой с целым пакетом своего терпинкода. У них это же как рефлекс. Короче, если не применить бупрофиллин прямо сейчас, то мы их потеряем как минимум на неделю, если, конечно, никто вообще не умрет от передозировки.
– Мы не можем вот так давать препарат без врача и прямо здесь – ведь это нарушает клинический протокол, – категорически возразил Алекс.
– Мы здесь
