пришлось показать ей свои неприглядные секреты:
— Понимаю, это ужасно, но я сама с запятнанной репутацией. Общество от меня отвернулось, вокруг бурлят сплетни. Муж то сбегает, то остаётся. Новая родня мутит воду, и мои постоянные походы в Тайную канцелярию, за какие общество решило, что я доносчица. Так что моя репутация уже запятнанная.
— Очень знатным людям многое прощают. Даже развод, если я правильно поняла, ты замужем за небогатым и простым дворянином, он по статусу примерно, как мой муж, только с образованием.
Она снова сделала ударение на очень важных моментах.
Смотрю на Лилию с интересом, а слушаю так и вовсе с придыханием. Ведь и правда, я ещё не успела узнать многие тонкости и нюансы местных устоев. А она, похоже, понимает гораздо больше, чем обычная простолюдинка.
Разговор прервался. Анатолий неспешно подкатил карету, кажется, даже кони прониклись духом элитной улицы и стараются ступать как можно тише.
— Будьте любезны, отвезите нас в банк.
— Как прикажете, госпожа! — он помог нам сесть в карету, осторожно закрыл дверцу, и через пару минут карета так же крадучись поехала в сторону центрального проспекта к шумной площади, где расположен банк.
Я теперь по непонятной для себя причине, начинаю защищать репутацию мужа:
— Андрей Антонович чуть более знатный, у них были имения и несколько поколений назад. Но разорились. Однако продолжай, я, кажется, не особо понимаю в тонкостях светского общества.
Лилия сидит прямо и внимательно на меня смотрит, могло показаться, что в ней есть какая-то способность «читать» людей, но нет, она совершенно обычная. Но прозорливая, жизнь научила её быть внимательной к деталям.
— Ты боярыня, он дворянин, у тебя есть титул, у него нет. Это в любом случае мезальянс, какой могут себе позволить только престарелые вдовы с хорошим содержанием. Таких женщин общество уже не порицает. Если бы у вас были дети, то брак остался бы в силе. Но детей нет, и как я поняла, объявились родные со стороны рода матери.
— Да, другими словами, у моего мужа нет шансов?
— Нет…
— Но как же закон о разводе?
— Если он оступился, суд в любом случае встанет на твою сторону.
— Да, — мне нечего возразить, кроме того, что я вроде бы не рассказывала о таких тонкостях моих семейных отношений, и откуда она знает о недостойном поведении Андрея, хотя тут даже слепой всё поймёт. Мы очень красивая пара, а живём как соседи…
Вдруг поняла, почему мы заговорили на эту тему. Лиля заметила нашу симпатию Даниилом Романовичем.
Вздыхаю и продолжаю оправдываться, чтобы не назвать истинную причину положения вещей в моей жизни, а именно попаданство, какое она точно не поймёт и даже испугается:
— Этот брак был мне навязан, мнимой опекуншей, ты с ней, к счастью, не знакома, но она очень опасная. Хотела устроить мошенническую схему, выдать меня замуж за своего любовника, потом сослать меня в психушку или монастырь под предлогом сумасшествия и заполучить всё. Сейчас всё несколько усложнилось, «благодаря» вмешательству рода моей матери, но у них репутация тоже не самая приличная, чистокровных аристократов не осталось. А им очень хочется снова попасть на высшие этажи общества, получить доступ к реальной власти.
Лилия вздохнула, но ни единым словом не охарактеризовала поступок Елены, деликатно посчитав такие комментарии неуместными.
— Все этого хотят и мечтают, всем хочется достичь высот, но не все могут. Мне в этом отношении проще, я не питаю иллюзий с самого рождения. Потому не претендую на то, чтобы меня называли госпожой и считали знатной. Чем выше смогу подняться, тем больнее будут последствия падения. Я приживалка, жена каторжника и бастард, и это не унижение, а правда, какую лучше не забывать.
Она произнесла эти слова с таким достоинством и смирением, что я не смогла сдержать эмоции, наклонилась вперёд и слегка пожала её руку.
— Благородство не в титуле, дорогая моя, а в душе, в поступках и образе мыслей. Пока из всех, кого я встретила за свою жизнь, ты самая благородная, здравый взгляд на реальность убирает вредоносные иллюзии. Ан нет, ты не самая, царь всё же самый благородный, его аура затмевает всё.
Лилия улыбнулась, я её сильно смутила, для меня это шутки, для неё очень серьёзные слова.
Мы покинули тихий, элитный район, и карета покатилась живее, и шума за окнами добавилось. Осталось лишь вынудить банкиров обналичить чек, совершенно не хочу привлекать к этому делу Андрея. Теперь окончательно убедилась, что наши с ним отношения сошли на нет окончательно. Но о разводе пока не может быть и речи…
Глава 17
Ничто так не меняет планы женщины, как внушительная пачка денег!
В банке всё прошло весьма штатно, я просто протянула чек и свою карточку личности, в какой вписан супруг, как гарант моих действий, и сказала, что это чек выписан на содержание дома от временного опекуна моей квартирантки. Клерк ничего не лишнего не спросил, но, видимо, имя самого Его Сиятельства графа, окружённое витиеватыми узорами на люксовом чеке, произвело должное впечатление. Через пять минут у меня появилась небольшая пачка с купюрами по пять, десять рублей, как я и попросила.
Как только мы вышли из величественного здания, Лилия вспомнила обо всех своих нуждах. И нам пришлось на скорую руку проехать по лавкам, кое-где, и я покупала недостающие аксессуары своему небогатому гардеробу.
С компаньонкой ходить по лавкам весьма приятно. Она не льстит, как продавщицы, не говорит лишнего и весьма деликатно сдерживает желание модисток всучить нам ненужное.
Шляпки, перчатки, чулки, бельё, новая сумочка, жакет для Лилии и самое главное, детские вещички.
— Я, признаюсь, никогда не покупала для Миши новые вещи. Дети же быстро вырастают, и тратить на новые одежды, какие через месяц станут малы — непозволительная роскошь. Однако сейчас для выхода на прогулку, могу себе позволить хоть что-то нарядное и вот эту милую коляску. Всегда о такой мечтала.
Она стоит около двух колясок, одна фанерная, больше напоминающая гроб на колёсах. А вторая плетёная, очень изысканной формы, и колёса крупные, легко катить по мостовой, но и дороже почти в два раза. Если женщине хочется, то она должна получить то, что сделает её хоть чуточку счастливее.
— Покупай, отличная коляска, но нужна ли она тебе? Мише уже два года…
— Будем прогуливаться в парк, носить на руках малыша очень тяжело,
