Читаем без скачивания Осада - Иван Алексеев

Пока король и султан устами своего посланника решали судьбы народов, маркиз фон Гауфт также вел переговоры по более частным вопросам с одним из членов турецкой делегации, Абдул-пашой. Далеко не все чиновники из свиты великого визиря достоверно знали, какую именно должность при дворе занимает Абдул-паша, но, движимые врожденным инстинктом царедворцев, они предпочитали не задавать лишних вопросов.

Абдул-паша и фон Гауфт сидели вдвоем в небольшой, но весьма уютной палатке маркиза, стоявшей в центре лагеря, но окруженной изрядным пустым пространством, патрулируемым на расстоянии вооруженными часовыми. Никто из посторонних ни при каких обстоятельствах не смог бы подслушать, какие именно разговоры ведутся в скромном походном жилище начальника разведки и контрразведки королевского войска.

Абдул-паша и фон Гауфт знали друг друга не первый год, и за их плечами было несколько успешных совместных операций, проведенных во славу султана Сулеймана и его европейских союзников. Вначале они подняли бокалы прекрасного испанского вина за встречу старых друзей. Разумеется, ислам запрещал Абдул-паше употребление спиртных напитков, но его профессия разведчика предполагала нарушение многих, если не всех, религиозных заповедей. Так что питие вина было одним из самых невинных проступков этого достойного представителя интернационального шпионского сословия. Второй тост был поднят за здоровье султана и короля, а третий – за павших соратников, в особенности за любимого наставника – Буслам-пашу, несколько лет назад сложившего голову при невыясненных обстоятельствах в окрестностях русской столицы.

– Буслам-паша, мой благодетель и учитель – да усладит Аллах его пребывание в райских кущах! – чуть заплетающимся языком с пафосом произнес Абдул-паша. – Он всегда высоко ценил тебя, о благородный маркиз фон Гауфт.

Достойный ученик отца турецкой разведки, Абдул-паша, то ли действительно захмелел с трех бокалов после долгого вынужденного воздержания от хмельных напитков, то ли ловко притворялся, чтобы с какой-то целью поиграть в откровенность.

– Скажи мне, дорогой друг Генрих, какие сейчас у тебя проблемы, чтобы я смог тебе помочь в память об учителе и благодетеле. Тем более что и сам великий султан – да хранит его Аллах! – весьма заинтересован в падении Пскова. В этом случае царь Иван, чтобы спасти остатки своего царства, поневоле снимет войска с южных рубежей, где они наносят сильный урон союзникам великого султана – крымским ханам.

Маркиз слегка пожал плечами:

– У меня сейчас одна главная проблема, достопочтенный паша, в решении которой ты вряд ли способен помочь: отсутствие агентов в осажденной крепости. Я не знаю, какой сюрприз нам готовят русские.

– Ты прав, – развел руками паша. – Моих людей в Пскове нет. Но они там были год назад, и я доподлинно знаю, что старые городские стены, сложенные из мягкого камня – известняка, не выдержат огня ваших орудий.

– Это так, – согласно кивнул маркиз. – Однако часовые из наших передовых осадных траншей докладывают, что ночью из-за городских стен слышан непрерывный стук топоров. Русские что-то строят.

– Разумеется, они стараются укрепить стены. Но вряд ли какие-либо деревянные подпорки способны компенсировать ветхость камня.

– Хотелось бы верить в это, дражайший друг, но я, как и ты, стремлюсь доподлинно знать как можно больше деталей о замыслах и действиях неприятеля. К тому же мне пришлось не далее, как позавчера столкнуться с одной странностью. Дело в том, что наш отряд вервольфов, о которых ты, разумеется, наслышан, совершил смелый ночной налет на одну из крепостных башен. Короткое время они имели возможность разглядеть то, что делается за городской стеной.

– Это замечательный подвиг, достойный многовековой славы этих великих европейских воинов! – воскликнул паша. – И что же они увидели за стеной?

– В том-то и дело, что ничего!

– Вот и хорошо! Что же в таком случае внушает беспокойство моему дорогому маркизу?

– А почему же тогда стучат топоры? – вопросом на вопрос ответил фон Гауфт. – И еще имеется одно обстоятельство, о котором я пока не упомянул. Я располагаю косвенной информацией, что в нашем войске есть вражеский агент на офицерской должности, и у меня даже имеется некая примета агента.

Абдул-паша недоуменно поднял брови, пытаясь понять, какая связь может быть между агентом и наблюдениями вервольфов, сделанными в ночном рейде.

– Дело в том, – продолжил маркиз, явно решивший использовать представившуюся ему возможность, чтобы обсудить сложную ситуацию с проверенным и опытным в подобных делах человеком, – что отнюдь не все вервольфы вели наблюдение за городом. Это делала лишь их начальница, некая фрау… пани Анна Залевская, и лейтенант. Поэтому я вынужден полагаться только на их доклад.

– И кто же из этих двух подходит по приметам на роль вражеского агента? – проницательно усмехнулся Абдул-паша. – Надеюсь, это не женщина? Слишком уж шикарная была бы примета: вражеский агент – офицер женского пола! Кстати, само по себе невероятно, что женщина командует вервольфами! Кто она такая?

– Пока точно не знаю. Таинственная личность, эта пани, – развел руками маркиз. – Приглашена в войско по личному повелению короля Стефана, к которому я, естественно, не могу приставать с расспросами. Но ты угадал, мой проницательнейший друг! Именно она подходит по примете.

– Ого! – уже вполне серьезно воскликнул паша. – Это меняет дело. Но ведь ты сказал, что она вела наблюдение не одна!

– Пани – весьма очаровательная женщина, и лейтенант ей весьма предан, – пояснил маркиз.

– Хорошо, в этом деле я постараюсь тебе помочь, и разузнать о пани Анне Залевской, – понимающе кивнул Абдул-паша. – Но ответь мне откровенно на важнейший вопрос: у тебя, опытнейшего разведчика, есть хоть малейшие сомнения в успехе штурма Пскова?

Маркиз долго молчал, опустив глаза. Наконец он взглянул прямо в лицо собеседнику и произнес решительно:

– Да, у меня есть некие сомнения. Вернее, у меня нет полной уверенности в успехе предстоящего штурма. Наместник русского царя в Пскове – воевода Иван Петрович Шуйский – весьма опытный разумный полководец. Он сумел организовать весьма эффективную оборону с постоянными и успешными вылазками и внезапными артиллерийскими налетами. Сомнительно, что он сидит сложа руки и ждет, пока рухнут стены его крепости. Я не исключаю, что мы не сможем взять город штурмом и вынуждены будем перейти к осаде.

– Спасибо за откровенность, мой достопочтенный друг! – раздумчиво произнес Абдул-паша. – В таком случае и я смогу поделиться с тобой весьма важными и совершенно секретными сведениями, и оказать тем самым и лично тебе, и всему королевскому войску важную услугу. Если штурм провалится, и король перейдет к осаде, то тебя первого тут же постараются сделать главным виновником всех неудач, и тебе понадобится нечто весьма существенное, чтобы вернуть милость и доверие короля.

– Да, это так. – Маркиз скривил губы в невеселой улыбке.

– И, как я уже говорил, мой лучезарный повелитель – великий султан, весьма заинтересован в скорейшем взятии Пскова войсками короля Стефана. Я, недостойный слуга мудрейшего султана, сейчас услышал от тебя, маркиз, две важных вещи. Во-первых, штурм может не принести успеха, и король вынужден будет вести длительную осаду. Во-вторых, душой обороны Пскова является князь Иван Шуйский. Если князь Шуйский будет убит – ускорит ли это обстоятельство взятие города?

– Несомненно! – без колебаний ответил маркиз.

– А если ты, мой друг фон Гауфт, разработаешь и осуществишь операцию по устранению русского воеводы – будет ли это способствовать твоей реабилитации перед королем Стефаном в случае провала штурма?

– Абсолютно! – вновь быстро и без колебаний ответил маркиз.

– В таком случае, слушай и запоминай слова своего друга, маркиз.

Абдул-паша сделал изрядный глоток вина, решительным движением поставил бокал на стол, отодвинул далеко от себя, подчеркивая важность предстоящего сообщения.

– Одним из последних великих замыслов моего незабвенного учителя, Буслам-паши, было устранение наиболее опасного для Османской империи русского полководца – князя Михаила Воротынского. Подослать к князю обычных убийц с кинжалом, ядом или пистолем было невозможно: слишком хорошо его охраняли верные слуги. Любовь к князю ратников и простых людей, причем не только из его родовых вотчин, а со всей Руси, была столь велика, что любая наша попытка завербовать среди них предателя проваливалась на корню. Тогда Буслам-паша, который, как тебе известно, обогатил теорию и практику тайной войны множеством удивительных новшеств, придумал нечто совершенно уникальное, доселе неслыханное. Буслам-паша принялся искать мастеров во многих странах мира, и, в конечном итоге нашел того, кто мог бы реализовать его хитроумный замысел. Это случилось незадолго до трагической гибели Буслам-паши. На переговоры с заморским мастером учитель и благодетель послал меня…