внешних стенах, белые колонны, белая лепнина с обилием советской символики. Эпичное здание. Умели раньше строить. И стиль был.
Хотя стилизация “Октября” под эпоху Наполеона смотрелась немного чуждо среди безликих бетонных коробок пятиэтажных хрущевок, построенных гораздо позже, в конце шестидесятых, когда началась эпоха серой и шаблонной архитектуры.
Дома строили практично, аскетично, без излишеств и декора. Росли такие здания по всему союзу, как гробы в лавке гробовщика в период чумы. Эстетика уступила место функциональности и дешевизне.
Чтобы попасть в ресторан нам с Быковым пришлось одеть свои костюмы со школьного выпускного. В СССР даже на простой ужин в ресторане было принято наряжаться, как на праздник. Именно поэтому самые модные тенденции сначала появлялись в ресторанах и лишь потом пробивались в народ.
“Звезда” был лучший ресторан в городе. Каждый вечер он собирал полные залы интересной публики: диссиденты, фарцовщики вперемешку с партийными номенклатурщиками и высокопоставленными служивыми.
Ежедневно в полдень перед “Звездой” выстраивалась длиннющая очередь. Открывалась дверь и люди наперегонки неслись к администратору, чтобы забронировать столики. Иначе вечером на входной двери ждала табличка: «Мест нет». В таких случаях оставалось одно: сунуть швейцару трешку, а то и пятерку.
Естественно, для важных завсегдатаев ресторана места всегда были. Да и забронировать столик их секретарь мог по телефону. Другим смертным это возбранялось.
Мы поднялись по гранитным ступенькам широкого крыльца. На верху у резных массивных дверей уперлись в дежурную улыбку плечистого швейцара. Безупречный костюм с золотистыми пуговицами сидел на нем, как военный мундир. Да и выправка соответствующая, не смотря на его довольно-таки почтенный возраст, уже тронувший сединой виски и густые усы.
Почему-то в социалистическом государстве присутствовали барские элементы, присущие исключительно “загнивающим” странам. Например, швейцары в Новоульяновске, как впрочем, и во всем СССР, были повсюду. Их можно было встретить в любой затрапезной гостинице, в любом кафе и ресторане. Как правило, это были классические держиморды, отставники-военные.
Вот и наш привратник напоминал генерала. Он окинул нас опытным оценивающим взглядом и сразу опознал в нас нищих студентов. Такие за вход на лапу не положат и сигарет у него не купят. Швейцары “Звезды” приторговывали популярными сигаретами “Ява” и “Столичные”, продавая их по цене на десять копеек дешевле, чем в ресторане.
Кроме открыть-закрыть дверь, швейцар на входе определял дресс-код. Зачастую только от него зависело — попадет обычный советский человек в «Звезду», или уйдет, несолоно хлебавши.
На бронзовой, затертой до золотистого блеска ручке двери висела неизменная красная табличка на потемневшей цепочке: “Мест нет”.
— Здравствуйте, у вас заказано? — лениво спросил “генерал”, даже не надеясь, что получит утвердительный ответ и что стоит из-за нас шевелиться.
— Да, — кивнул Быков.
Швейцар немного оживился и даже приосанился. Он еще раз пробежал по нам беглым взглядом. Нет. Все правильно. Не ошибся. Перед ним не фарцовщики и не мажорики, явно. На актеров и прочих писателей тоже не похоже: плешин не имеется и следы разгульной жизни в виде благородных морщин на гладких лицах тоже отсутствуют. На парторгов тоже не похожи: слишком молоды, внешне просты, как советские пять копеек и одеты, будто в школу на выпускной собрались.
— Можно узнать номер вашего столика? — насторожено поинтересовался швейцар.
— Мы к Гоше Индия, — с напускной важностью ответил Антон. — Нас ждут.
Швейцар мгновенно расплылся в улыбке и распахнул дверь:
— Прошу вас, молодые люди, проходите, пожалуйста. Я провожу вас к нужному столику.
— Спасибо, не надо, — ответил Быков. — Гоша сидит всегда за одним и тем же столиком у дальней стены. Я знаю, где это место.
Мы вошли внутрь. Огромный холл ресторана отделан мрамором. Стены утыканы украшениями из бронзовых лавровых венков с советской символикой и прочими звездами. Под потолком примостились бронзовые светильники, стилизованные под факелы.
Мы прошли в зал с приглушенным светом. Столики, рассчитанные в основном на четверых, застелены белоснежными скатертями. Между ними шныряли учтивые официанты в белых рубашках и черных жилетках.
Что меня поразило, так это их возраст. Они напоминали солидных и состоявшихся дядечек, средний возраст которых перевалил чуть за сорок. Забыл я уже, что официант в СССР — профессия была уважаемая. В сфере обслуживания они считались элитой.
Один мой старый (в прямом смысле этого слова) знакомый рассказывал, что иметь знакомство с таким человеком, было большой удачей. Это в моем времени любой студент может стать официантом без всякой подготовки. А в советское время на работу брали только после долгого обучения. Знакомый рассказывал, что официанты изучали не только правила обслуживания, сервировку и кулинарию, но и ресторанное оборудование, психологию и даже микробиологию. Но последнее — скорее всего, городская легенда. На хрена им микробиология? Людей повара и без них могут отравить несвежей пищей.
С низкой сцены, больше похожей на изящный приступок, лилась ненавязчивая живая музыка. К нам подскочил один из “элиты” в жилетке и с куском белоснежной ткани наперевес:
— Позвольте проводить вас к вашему столику.
Очень вежлив и учтив. Будто сразу с порога на чаевые напрашивается. Только чаевые давать не принято. У советского человека слуг не было. А на чай дают только слугам. Значит, официантам чаевые не положены. Помню В 80-х годах в уголовный кодекс РСФСР даже были внесены изменения, по которым эти самые чаевые приравняли к взяткам. И если раньше официантов за то, что брали на чай, просто клеймили позором в газетах и на собраниях, то потом могли оштрафовать и даже посадить.
— Вон наш столик, — Быков кивнул в сторону дальней стены, где были сдвинуты вместе два стола, за которыми сидела интересного вида компашка.
Официант без лишних вопросов испарился, одарив нас напоследок отточенной улыбкой.
Между тем, музыка заиграла громче. Певичка на сцене разошлась не на шутку. Затянула переливами так, что я не выдержал и обернулся. Голос очень знаком. Я пригляделся. Ого! Вот это встреча! На сцене выгибалась молоденькая и верткая девушка, с прической пуделя и личиком обезьянки. Лариса Долина собственной персоной.
Я знал, что она в ресторанах начинала карьеру, но никак не ожидал ее увидеть в Новоульяновске. Хотя город у нас не такой маленький. Не Москва, конечно, но и не совсем провинция. А живая музыка — непременный атрибут каждого приличного советского ресторана. Многие из популярных исполнителей начинали, как ресторанные певцы. Малинин, Шуфутинский, Газманов. И еще, по-моему, Игорь Николаев и другие усатые певцы, типа Преснякова-старшего.
Пиликать в ресторанах очень прибыльно. Судя по тому, какие купюры суют Ларисе, заказ одной песни стоит десятку. За сегодняшний вечер Долина со своей джаз-бандой заработает по месячному окладу (каждому), который они получают в филармонии. Или где там они работают сейчас? Не знаю.
Мы подошли ближе к завсегдатаям “Звезды”. О том,
