у каждого человека в империи. Но это не означает, что сюда открыт доступ всем.
- И как мы будем проводить проверку?
- Вы инспектор, вам виднее, - я повернулся к охраннику. - Сколько людей без документов?
- Пятеро, - ответил он.
Журналистка, которая подошла следом за мной навострила уши и что-то записывала. Оператор, усатый мужчина лет пятидесяти уже во всю снимал.
Я повернулся к тётке:
- Посторонним вход на пищевое производство запрещён, так что им придётся остаться снаружи.
- А проверку я одна проводить буду?
- Получается так.
- Безобразие, - сказала он, затем отвернулась и пошла в сторону турникетов на вход.
- А мы? - спросил один из помощников.
- Погуляйте пока, - не поворачиваясь, сказала тётка.
Делегация развернулась и пошла к выходу. Я изначально сомневался в законности этой проверки, а теперь только убеждался в этом. Но тётка упёртая, так что продолжаем дальше.
Когда мы прошли внутрь, тётка прямым ходом направилась к цехам.
- Мария Ивановна! - позвал я.
Она обернулась:
- Чего ещё?
- Куда вы в таком виде?
- А что не так?
- Вы в этой одежде по улице ходили. Нужно переодеться.
Мария Ивановна буквально кипела от злости. Но сдержалась и пошла за мной к раздевалкам. А потом остановилась и сказала, указывая на журналистов:
- Подождите, а это кто?
- Пресса, - ответил я. - Они тут с самого начала. Вы только заметили?
Тётка попятилась назад:
- Мы так не договаривались.
- Мы вообще никак не договаривались.
- Я запрещаю себя снимать!
Я приподнял брови:
- Как так? По закону имеем право. Вы же при исполнении. Или нет?
Мария Ивановна густо покраснела и перешла на крик:
- Вы что тут устроили? Думаете всё можно? Да я вам такие проблемы устрою за срыв проверки!
- Да кто же срывает? - равнодушно ответил я. - Пожалуйста. Переодеваемся и вперёд.
Тётка фыркнула и быстрым шагом пошла обратно в сторону проходной. Что и требовалось доказать.
Журналистка подошла ко мне:
- А что? Всё?
- А вам ещё что-то надо? По-моему отличный сюжет выйдет. Короткий, но очень содержательный.
Когда мы вышли на улицу, Гордиевский отвёл меня в сторону.
- Неплохо вы её. - сказал он. - А проблем потом не будет?
- Проблемы по ходу теперь будут у неё. За липовые проверки её по голове никто не погладит.
- То есть она не инспектор?
- Она – инспектор, а вот кто эти пятеро неизвестно. И когда журналистов увидела – запаниковала. Давайте-ка сделаем ещё кое-что.
Я достал телефон, нашел номер отдела выездных проверок пищевых производств.
- Слушаю, - сказал тонкий женский голос.
- Добрый день! Пригласите, пожалуйста к телефону Прошкину Марию Ивановну.
- Она в отпуске, на следующей неделе перезвоните.
Звонок оборвался.
- Что и требовалось доказать, - сказал я Гордиевскому. - В отпуске Прошкина.
Гордиевский сжал кулаки:
- Да я их!…
- Не тратьте нервы. Журналисты за нас всё сделают. Завтра просто жалобу отправьте на незаконные проверки. Прошкина теперь крупно влипла. Ошибка ваших конкурентов в том, что пойти они решили по дешёвому пути. Дешевле подкупить одного отдельно взятого инспектора. Хотя, не исключено, что она просто чья-то хорошая знакомая.
- М-да… - задумчиво сказал Гордиевский.
- Теперь проверок точно не будет.
- А жалобы?
- Жалобы тоже вряд ли. Эти жалобы, кроме вас никуда не отправлялись. Они были для того, чтобы вы вопросов проверяющим меньше задавали. Так что можете их просто выкинуть. Ну, или на память оставьте.
- А дальше что?
Чутьё мне подсказывало, что на этом игра закончена. Честная игра Москве была не интересна.
- Дальше работайте как работали. Трогать вас больше не будут. Да и москвичи теперь будут искать более лакомый кусок. Тягаться с вашей репутацией – занятие долгое и дорогое. Подождём ещё пару недель, чтобы вы были спокойны, но я слово даю - на этом всё.
- А с Сорокиным что делать?
- Ну тут уже на ваше усмотрение.
- Ладно, понял. Спасибо вам огромное, Николай. То, как быстро вы всё решили просто восхищает.
Мы погрузились по своим машинам и поехали к нему в офис. Там он отдал мне половину гонорара. Полный расчёт мы договорились провести через две недели. Пусть сам убедится. Это у меня чутьё, а он только глазами видит.
Вообще, я обратил внимание, что все аристократы, которых я здесь встречал были стихийными магами. Макс и Гордиевский – маги огня. Покровский – маг воды. Залесский – маг земли. Складывалось впечатление, что стихийная – это основной вид магии здесь. Магов разума я вообще кроме себя и деда больше никого не знаю. Может, конечно в других княжествах и по-другому, конечно.
***
Мы ехали по шоссе.
Я смотрел в окно и думал над тем, что всё начинает налаживаться. Да, вопрос с Быковым остаётся нерешённым. Но почему-то чутьё на этот счёт было абсолютно спокойно.
Хотя я отдавал себе отчёт в том, что просто так он это дело не оставит. Слишком крупная для него ставка. Возможно, он пока просто сам не знает что делать, поэтому никакой определённости нет.
Насчёт деда чутьё молчало. Видимо он был достаточно сильным магом разума и поставил блок на себя. Поэтому я и эмоции его при встрече считать не мог.
Но при всём при этом мои дела не смотря ни на что шли в гору. У меня уже три довольных клиента, неплохая сумма денег, даже охрана появилась. Временная, правда, но не беда. Потом соберу отряд бойцов, а Кривого старшим сделаю. В этом деле он профи, так что служба безопасности у меня будет что надо.
Настроение было шикарным, погода за окном радовала теплом и солнцем.
Мы приехали домой. Кривой и двое бойцов, оставшихся с ним тренировались на улице. Видимо, нашли общий язык.
- Отправил? - спросил я, Кривого, когда подошёл к ним.
- Девчонку-то? Обижаешь! Всё по высшему разряду.
- Красавчик.
В спальне на столе я нашел свою записку, на которой с обратной стороны было написано “Это было прекрасно” и красный отпечаток губ. Я улыбнулся. Главное, чтоб сильно не влюбилась. Отношения заводить я не собирался. Ситуация не та, да и желания особого не было.
Тут с улицы донёсся крик Кривого:
- Коля! Там за воротами нездоровое что-то!
И в этот же момент зазвонил телефон. Номер скрыт.
- Подумал?
