ты? Твой Феникс сильнее чем у Ю будет.
— Мой Феникс? — хихикнул дух, — то была простая иллюзия. И если бы Младшой не испугался и не сдался, то пришлось бы сдаться мне. Первое, чего я лишился после смерти, был как раз таки мой боевой дух. Возможно, будь при жизни я посильнее, то и после смерти смог бы удержать его в себе. Но так как я был слаб, дух очень быстро рассеялся. В моём тайнике была одна склянка с контролируемой иллюзией. Пришлось мне её в тот раз потратить, а иначе наш союз с гильдией не состоялся бы. Жалею конечно немного, но без артефактов проще жить чем без людей.
— Мы без людей в лесу жили тысячу лет и горя не знали. Потом появился этот обалдуй, и перевернул наш лес с ног на голову… — с улыбкой констатировал примат.
— Ошибаешься, мой друг, мы и не жили до того, а существовали. Только его появление и дало нам возможность жить по настоящему.
— А ничего, что я здесь, и всё слышу? — возмутился Ю.
— Вот, наконец, наш мальчик и вырос! И может, теперь сказать нам слово против, — у духа на глаза навернулись слёзы счастья.
— Вот теперь стало ещё обиднее, — иронично заметил Уху, — мальчик только вырос, а ему уже пришло время умирать. Ведь двери открыть мы не можем, а здесь нет ничего, что могло бы для еды сгодится. Наши припасы скоро закончатся, а сил открыть эту чёртову дверь у нас нет. Может в тайники ты прихватил что-то, что сможет поднять его силы? Пусть и не надолго, главное, чтобы их хватило выбраться отсюда.
Глава 29
— К сожалению, у меня ничего такого с собой нет, — замотал дух головой, думая, стоит ли договаривать, но он обещал ничего больше от Уху не скрывать, поэтому всё же признался, — я прихватил с собой плод Аваи.
— Тот самый, который не смог поглотить в день своего восемнадцатилетия? — казалось Тхара даже потёр в предвосхищении свои лапы.
— Да. Он мгновенно поднимает силу сразу на пару уровней. Только вот если тело человека не подготовлено к этому специальными тренировками, человеческие меридианы будут повреждены на столько, что культивация не только не пойдёт вперёд, но и возвратиться назад на ту же пару уровней, скорее всего навсегда.
— Старый, — недовольно проревел примат, — неужели ты сомневаешься в нашей тренировочной программе?
— Скорее в хрупком человеческом теле. Оно ведь словно сосуд для силы. Растёт до восемнадцать лет. По этой причине раньше плод и не употребляют. Один из моих предков рискнул. Пришлось жрецу нижнего предела ехать обратно с новым плодом и кандидатом на императорский трон. Благо у императора того было много сыновей. А Ю у нас один, — дух окинул его слегка грустным взглядом.
— Знаю, что один. Только вот до восемнадцати лет он здесь в любом случае не проживёт. Помнишь, чем я руководствовался, давая в прошлый раз ему огнелёд?
— Тем, что он хоть так, хоть так умрёт, — грустно, хихикнул Апа.
— Не совсем! — Уху даже слегка обижено надулся, ведь своими словами дух превратил его в момент из спасителя в сумасшедшего экспериментатора, для своего интереса проводящего опыт над умирающим пацаном, — я надеялся, что так у него появится хоть какой-то шанс выжить. А хоть какой-то шанс всегда лучше никакого!
— А ведь ты подсказал мне идею, как увеличить наши шансы. Мы из дома взяли много трав. И, к счастью, огнелёд в харчевне мы использовали не весь. Попробуем сок внутрь и мазь для наружного применения. Это поможет первоначально сдержать огонь. Как только он поглотит плод, вы сразу же попробуете открыть дверь. Не зависимо от результата, после я заблокирую его силу с помощью печати предка до совершеннолетия.
— Остался последний банан, — грустно заметил Уху, доставая его из кольца, — припасы заканчиваются. А дальше нас ждёт неминуемая смерть.
— Тогда не спеши его есть! — Апа выхватил банан из лап товарища.
— Но, я ведь всегда, когда нервничаю, есть хочу, — Тхара цеплялся за него до последнего.
— Не переживай! Поешь. Просто потерпи несколько минут. Не будь я духом леса, если из одного банана не выращу целую банановую рощу.
В руках у духа появился острый кинжал. Фрукт, от единственного соприкосновения с ним, рассыпался на сотню кусков и разлетелся по всей округе.
Уху ещё расстроиться не успел от столь кощунственного отношения к еде, а из земли уже появились зелёные ростки, которые буквально на глазах стали толще и твёрже. Приняли вид пальм. Тхара и моргнуть не успел, а на верхушках деревьев уже поспели бананы.
— Вот это да! Настоящие бананы! И как их много… Ну раз тут такое дело, то я даже согласен подождать здесь совершеннолетия Ю, — Уху запрыгнул на верхушку ближней к нему пальмы и принялся собирать в кольцо бананы про запас.
— Подумаешь, он согласен. Я ведь не согласен! Волки едят только мясо. Я бы и этот ваш плод Аваи есть не стал, если бы не жизненная необходимость. Давай его сюда! — мальчик брезгливо поморщился, рассматривая то, что оказалось у него на ладони.
Плод был похож на чёрную блестящую виноградину. У любого другого уже бы потекли слюни даже от её вида, но пацан предпочёл даже не смотреть, он закрыл глаза, а после сунул её в рот.
— Ты с ума сошёл? Выплюнь сейчас же! Её не есть надо, а поглощать, — крикнул Апа.
С испугу мальчик едва её не проглотил, громко закашлялся. Старику пришлось даже пару раз стукнуть Ю по спине. Только после этого жемчужина снова оказалась в его ладони.
— Никогда ничего поглощать мне ещё не доводилось, — поспешил оправдаться мальчик, хотя кому, как не его учителям это было знать.
— Ничего сложного! Сядь в позу культиватора. Возьми плод в ладони. Подними вверх. Представь что ты его видишь насквозь. Когда почувствуешь, что он хочет улететь, отпускаешь руки и удерживаешь его с помощью своей ментальной силы. Старайся втянуть его в своё сознание. А дальше не прекращай с ним бороться, пока он полностью не раствориться в твоём духовном море, — абсолютно будничным тоном вещал Апа ничего непонимающему мальчику.
— Звучит как-то сложновато, — Ю задумчиво почесал за ухом, — вы мне никогда ничего не рассказывали про море души.
— Так ведь, это, — замялся Уху, — нечего у нас в лесу поглощать было.
Про себя же он заметил, что одно существо поглотить всё же было можно, но не стоило.
— Пустые разговоры нам сейчас не помогу. Если хочешь жить — просто сделай это! А иначе… — Апа снова объяснил ему всю безвыходность ситуации, а в завершение решил слегка припугнуть, — не сможешь сейчас её усвоить, придётся тебе до восемнадцати лет питаться одними бананами.
На усмешку друга Уху недовольно скривился.
