– Всё делалось правильно, – махнул рукой Нефалим. – До определённого времени. Мы укрепили царский трон, пошатнувшийся после вашего – да вашего, Энекл! – переворота. Никто в государстве больше не посягнёт на царскую власть, а желающие-то были, поверь мне. Одним было не по нраву то, что произошло с Ушшурбалиссаром, другие, наоборот, свергнув одного царя, вошли во вкус. Жестоко? Многие казнённые были приятными людьми, а кое-кто даже был невиновен, но они представляли опасность для царства. Мы сделали что необходимо, а дальше... – шпион тяжело вздохнул. – Дальше я недооценил – или наоборот, переоценил – Сарруна. Власть ударила ему в голову. Он начал зарываться и перестал слушать чужие советы, даже мои. Сперва списки приговорённых, без моего ведома, выросли едва ли не вдвое, потом эта мерзкая история с нутроедом и поджогом тюрьмы. Я принял решение, но ты вмешался, и Саррун остался жив. Теперь просто так к нему уже не подберёшься.
– И что ты собираешься делать? Зачем тебе нужен я?
– О, будь спокоен, ты обо всём узнаешь самым первым. О том, что наш дорогой Саррун затеял кое-что грандиозное ты ведь уже осведомлён, так? Был у алхимика, видел жёлтый флакон?
– Тебе и про это известно? – бесцветным голосом спросил Энекл.
– О том, что царя поят зельем бесплодия, а заговорщики распространяют порочащие его слухи и собирают оружие? Плохим бы я был шпионом, если бы этого не знал. А ещё я могу сделать из этого некоторые выводы. В частности, о том, что у царя нет живых наследников, и что кое-кто из вельмож древнего рода – ну вроде Газар, Нухур, Болг, – последнее слово Нефалим произнёс с нажимом, – вполне может представить себя на троне. Если заставить жителей ненавидеть нынешнего царя, а потом предстать освободителем от злого владыки... Но это конечно слишком ужасно, чтобы быть правдой, в это почти не верится. Не так ли?
– Раз ты всё это знаешь, почему не расскажешь царю?
– А вот тут-то мы и добрались до сути, – кивнул шпион. – Чтобы обвинить в таком второго человека в государстве, нужны хорошие доказательства, и их-то нам с тобой предстоит найти...»
Воспоминания Энекла были прерваны появлением одного из Нефалимовых людей. В тёмном наряде с капюшоном он казался ожившей частичкой ночного мрака.
– Что там? – спросил Энекл.
– У них всё готово, по сигналу начинаем.
– Вот и славно, – благодушно мурлыкнул появившийся точно из ниоткуда Нефалим. – Негоже заставлять хозяев дожидаться слишком долго.
Энекл осторожно проверил, как ходит в ножнах меч. Для дела Нефалим отобрал четверых мрачных неразговорчивых хегевцев. Помимо них, в заговор был посвящён Эн-Нитаниш, готовый на всё ради спасения царства и царя от красочно расписаных Нефалимом несчастий.
Из глубины сада донёсся крик совы, и Энекл с Нефалимом вышли из укрытия. Нефалимов боец, держась в тени, следовал за ними. К воротам они подошли, когда сова ухнула второй раз. Дорогу им преградил мидонянин в чешуйчатом нагруднике и с островерхим шлемом на голове. Ещё двое встали чуть позади.
– Кто такие? – неприветливо поинтересовался главный. – В чём дело?
– Я Нефалим, – сказал шпион, откидывая капюшон. – Мой добрый друг Саррун дома? У меня срочное известие.
– Да, господин, – спесь с охранника как ветром сдуло. – Я немедля доложу.
– Не стоит, – Нефалим расплылся в радостной улыбке. – Мы сами...
В его руке, точно по волшебству, возник небольшой стилет и тонкое лезвие вошло начальнику под подбородок. Из темноты свистнула стрела, и второй охранник, сдавленно охнув, опустился на мостовую, а третьего убил Энекл ударом тяжёлого бронзового кастета.
– Оружие в ножнах, встали близко. Растяпы, – вздохнул Нефалим, перешагивая через труп. Он постучал в ворота три раза, а затем ещё два. Дверца калитки медленно поползла в сторону.
Здесь тоже всё было готово. Тела охранников лежали у ворот и в сторожке, а трое хегевцев ждали поодаль, один из них невозмутимо протирал длинный кинжал снятой с убитого головной повязкой.
– Часовые вокруг дома? – спросил Нефалим.
– Сделано, – кивнул один из бойцов.
– Хорошо, тогда поторопимся.
Хегевцы затащили тела с улицы во двор, заперли ворота, и шесть теней нырнули в глубину сада, направляясь к приземистому особняку.
Расположение внутренних помещений каждый из участников налёта заучил наизусть. Нефалим умудрился добыть точный план дома и даже выведать примерное количество охраны. У малого входа, куда обычно доставлялись припасы для кухни, хегевцы сноровисто выстроились вдоль стен. В руке Нефалима блеснула отмычка. Щелчок, и дверь распахнулась, открывая темноту коридора.
Первого стражника они встретили сразу за кухонной дверью. Свистнул метательный нож, и бездыханное тело с гулким стуком опустилось на пол. Пробежав дальше по коридору, налётчики добрались до помещения, где часовые отдыхали между обходами. Дверь распахнулась, и хегевцы бесшумно бросились на спящих охранников – пять трупов, и не единого лишнего звука.
Рабы, спавшие на соломенных тюфяках в большой и длинной комнате, быстро поняли, чем грозит неповиновение, и покорно дали себя связать. Двоих охранников у главного входа сняли хегевцы, ещё одного, обходившего внутренние коридоры, заколол Нефалим, и на этом всё закончилось. Хегевцы бросились наверх, к хозяйским спальням, а Нефалим с Энеклом остались у массивной двери, ведущей в подвал.
– Сможешь открыть? – спросил Энекл, рассматривая окованные медью створки.
– Пока не знаю, – шпион осторожно ощупывал дверной замок, помогая себе отмычкой. – Добротно сделано.
На лестнице появился один из нефалимовых людей и что-то крикнул по-хегевски. Шпион ответил, и хегевец скрылся в двери.
– Сарруна взяли, с сыном, – коротко перевёл Нефалим. – Я велел
