Читаем без скачивания Манускрипт дьявола - Елена Михалкова

Глава 6

– Со следами побоев… – повторил Сергей и потер лоб. – Так-с. Замечательно. Просто прекрасно, черт возьми! Куликова похищена, Арефьева убили! Стоит предупредить третьего, Баренцева, чтобы был осторожен.

– Кто сказал, что убили? – вскинул брови Илюшин.

– Ты же и сказал. Только что. «Тело выловили из реки» – твои слова.

– Я имел в виду, что выловили живое тело, – выкрутился Макар. – Во всяком случае, пока живое.

Сергей угрожающе запыхтел, и Илюшин выставил вперед руки:

– Спокойно! Сейчас все расскажу. Арефьева нашел на берегу местный рыбак, парень был без сознания. Его отвезли в ближайший военный госпиталь, но поскольку документов при нем не было, долго не могли установить, кто он такой. Местный следователь решил, что Арефьев – один из компании туристов, которые останавливались в палатках пятью километрами выше по реке. Предположил, что у них случилась пьяная драка, одного из подравшихся забыли, тот полез купаться, и его унесло вниз по течению. Пока искали тех туристов, пока установили, что да как, прошло время. Его отчим уже поехал туда, он звонил мне с дороги.

– В каком состоянии Арефьев?

– Борис Осипович сказал только одно: к нему сейчас никого не пускают. Что это означает, не знаю. Предполагаю, что парень по-прежнему без сознания.

– М-да… Ты думаешь, это совпадение?

Макар покачал головой:

– Не знаю. Максим искал клад…

– Само собой напрашивается предположение, что он его нашел, а затем нашли уже его.

– Полагаешь, хотели убить, но не убили? Сомнительно. Если кто-то, знающий о цели его поисков, задался целью убить, то зачем было избивать? Ты лучше меня знаешь, что есть много способов убить человека. Например, приложить камнем по затылку.

– Да хотя бы утопить в реке, – бросил Сергей. – Но мы не знаем, как обстояло дело. Может быть, он действительно подрался с местной подвыпившей компанией? Это объяснение кажется куда более вероятным, чем версия с кладом. Ну что, мне отправляться в Шаболино?

– А смысл? Если похищение Куликовой и избиение Арефьева связаны, то концы все равно приведут сюда. Я надеюсь, что парень все-таки придет в себя и сможет что-нибудь рассказать. Все новости нам будет сообщать отчим, так что необходимости в твоем присутствии нет.

– Хорошо. Тогда чем мы занимаемся здесь? Отправляемся беседовать с ее коллегами? То есть дублируем работу следственной группы?

– Можем и продублировать, вреда от этого не будет. Разве что упущенное время, которое можно потратить с большей пользой… – пробормотал Макар, поворачивая к себе ноутбук и снова утыкаясь в монитор.

Бабкин почувствовал, что начинает сердиться:

– Макар, послушай! Давай хотя бы для приличия отработаем все варианты! Нам еще нужно опрашивать клиентов, для которых девочка мебель разрисовывала… Ты хотя бы знаешь, сколько их набирается за последние полгода?

– Это должен быть достаточно простой шифр, чтобы Куликова успела быстро перевести послание, – вслух подумал Илюшин, уставившись в окно. – Впрочем, не факт. Если мы все правильно рассчитали, у нее было время. Неужели она использовала тот же самый принцип, который лежит в основе манускрипта Войнича?

Сергей понял, что ничего не добьется. Если Илюшин вбивал что-то себе в голову, выбить это оттуда было невозможно. Сейчас он видел единственную зацепку – лист с шифром, оставленный девушкой среди копий страниц манускрипта, – и упорно тянул за эту ниточку.

Бабкин вздохнул, осознав, что от шифра ему никуда не уйти. «А все начиналось относительно пристойно, – подумал он. – Опрос свидетелей, изучение связей… Эх!»

– Ты по-прежнему уверен, что Куликова расшифровала рукопись? – спросил он, наклоняясь к Макару.

– Не знаю… – живо отозвался тот. – Несуществующий цветок – это отсылка к манускрипту, здесь не может быть сомнений. С другой стороны, возможно, он служил ей для отвлечения внимания?

Сергей посмотрел на Макара, сосредоточенно уставившегося на страницу с шифром, как будто тот надеялся силой взгляда заставить буквы встать в правильном порядке.

– Давай обратимся к дешифровщикам, – предложил Бабкин. – Кто постоянно твердил мне, что каждым делом должны заниматься профессионалы? Ты – дилетант. Нет, ты хуже, потому что у тебя нет даже простейшего опыта по части кодов и шифров. Вспомни – что мы знаем об этих ребятах, Куликовой и Арефьеве? Их увлечению по меньшей мере восемь лет. У них восемь лет форы! А ты таращишься на шифр Куликовой, как Кашпировский из экрана…

Илюшин помолчал, затем нехотя сказал:

– Ты прав. Мы не справимся с этой записью. То есть справимся, но на это уйдет слишком много времени. А его у нас нет.

– Как будто когда-то было иначе… – пожал плечами Сергей, открывая свой компьютер и вводя в поисковик запрос. – Давай-ка сперва попробуем программы… Возможно, все окажется проще, чем мы думаем.

Спустя два часа оба вынуждены были признать, что проще не оказалось. Программы выдавали белиберду. В конце концов Бабкин позвонил оперативнику Вадиму и рассказал об их умозаключениях.

– Мы предполагаем, что этот лист в квартире Куликовой не просто так висел на видном месте, – закончил Сергей. – Если у вас есть возможность найти нормального дешифровщика, было бы здорово.

Он выслушал ответ и нахмурился.

– Что? – спросил Илюшин, как только Бабкин положил трубку.

– Похоже, он не очень проникся нашей идеей. Сказал, конечно, что принял все к сведению, но пока они идут по другому направлению, и у него хватает своей работы, кроме поиска редкого специалиста.

– Чем они занимаются? Какие-то результаты есть?

– Занимаются все тем же – отрабатывают связи, технические мероприятия проводят. А про результаты – думаешь, он будет мне докладывать?

– Второй вопрос был риторическим, – признал Макар. – А что с техническими мероприятиями? Надо же было такое громоздкое словосочетание придумать…

– Зато точное. Вадим сидит на звонках – вычисляет, звонили ли из квартиры Куликовой в то время, когда она находилась там вместе с похитителями. Если найдет телефонный номер, будет зацепка. Даже не зацепка, а прочный крючок.

Илюшин непонимающе взглянул на напарника:

– Подожди… А что там вычислять? Берешь распечатку телефонных звонков, смотришь…

Он осекся, увидев ухмылку на лице Сергея.

– Что? Разве не так?

Ухмылка Бабкина стала еще шире, и Макар поднял руки, сдаваясь:

– Ладно, согласен! Я – дилетант. Не разбираюсь в шифрах и не понимаю, на что тратит уйму времени твой новый знакомый.

– Приступ самобичевания? – обрадовался Сергей. – У тебя? Дождался! Надо где-нибудь в календаре записать про этот знаменательный день!

– Ладно, теперь давай серьезно.

– Хорошо, – покладисто согласился Бабкин. – Если серьезно, то речь идет об установке звонков с сотовых телефонов. Понимаешь? Не с домашнего, а с мобильных.

– И как это делается? – не на шутку заинтересовался Илюшин.

– В каждом районе есть своя телефонная вышка. Она охватывает… ну, скажем, квартал. Оперативник имеет возможность просмотреть все телефонные номера, с которых были сделаны звонки в любом промежутке времени.

Макар быстро обдумал сказанное:

– Но это сотни номеров! Если не тысячи…

– Если бы ты отсматривал номера в радиусе всего действия вышки, то да. Но дело в том, что можно значительно сузить поиск, задав направление.

– Что-то вроде луча?

– Верно. Луч от вышки, проведенный через две точки: сама вышка и искомая квартира. Я, конечно, очень упрощенно объясняю… На этом отрезке оказываются, скажем, двести звонков, сделанных с самых разных телефонов за те два часа, что Куликову держали в ее квартире. Люди звонят из подъездов, с улицы, из своих квартир… Возможно, сейчас что-то изменилось, но во времена моей работы нельзя было ограничить расстояние поиска даже сотней метров. Приходилось отсматривать все соединения, попавшие на радиус действия вышки по нужному направлению.

– Хорошо, я понял. И что дальше?

– Дальше начинается кропотливая сверка выявленных соединений со всеми номерами ее знакомых. Поскольку в первую очередь отрабатывается версия, что девушку увел кто-то из тех, кого она знала. Смотри: оперативник видит, что в нужном ему отрезке и в требуемое время был звонок по телефону… допустим, семь четверок. Он сверяет эти семь четверок со списком номеров адресатов из записной книжки Куликовой и обнаруживает, что такой телефон принадлежит ее бывшему коллеге, которому Куликова перешла дорогу. Или жене ее любовника. Или самому любовнику. И так с каждым номером.

– Допустим, – прервал его Илюшин. – Но что делать, если совпадений не обнаруживается? Хороший пример с женой любовника – ведь ее номер вовсе не обязательно должен попасть в записную книжку девушки.

– Тогда все впустую, – развел руками Сергей. – Я и не говорил, что этот способ гарантированно выведет на тех, кто держал ее в квартире, а потом увез. Но телефон жены любовника все равно рано или поздно окажется в базе следователя, даже скорее рано, чем поздно. И тогда, если номер совпадет, у следствия появится доказательство ее причастности к похищению. Или, как минимум, вполне себе перспективная рабочая версия, то есть будет ясно, в каком направлении нужно рыть.