Читаем без скачивания Через тернии к… - Рустам Панченко

Все время нашей прогулки девчонки не умолкали ни на минутку. Они трещали как сороки, притом делали это настолько нудно и монотонно, с моей точки зрения, что через некоторое время я перестал обращать внимание на их болтовню. Погрузился в свои мысли и постарался дать ответ на вопрос, мучивший меня с самого начала вояжа. Нужно ли перед отправкой к Хранителю заезжать в Меримор? Постарался вызвать на разговор Профессора, но тот согласился быть максимум рефери в моем споре с самим собой. Он так и заявил, что если заметит отсутствие логики в моих выводах, даст знать об этом. Вот теперь еду и пытаюсь анализировать положительные и отрицательные моменты моего посещения Меримора.

Насколько спокойно мы сможем покинуть город и отправиться по нашим делам, не привлекая ненужного внимания, особенно со стороны моих наставников? Именно этот вопрос и сыграл ключевую роль в том, чтобы не заезжать в городскую резиденцию. Вот не верилось мне, что нас спокойно отпустят к черту на рога. Логика говорила, что нам как минимум устроят домашний арест с усиленной охраной, и я с ней мог только согласиться. Ведь на их месте, вероятно, поступил бы именно так. А насколько мне нужно потом разгребать последствия или доказывать необходимость моего мероприятия? Благодарю, но и без этого буду чувствовать себя превосходно. Поэтому, когда мы уже подъезжали к месту, где вышли из леса, когда ехали в Меримор от Хранителя, план был готов.

Котяру я предупредил мысленно заранее, и он был в курсе изменения нашего маршрута. Кейт и Лео относились к происходящему философски, поэтому изменение оного на них не повлияло абсолютно никак. Но вот мои спутницы были в шоке от того, что они не смогут побывать в городе. Может быть, кто-то может пояснить мне причину их сильного желания заехать в этот областной центр? Так как Меримор был уже в зоне видимости, не стал настаивать и предложил девчонкам продолжать путь в прежнем направлении. Они мне ответили, что я невоспитанный молодой человек, так как заставляю их делать столь нелегкий выбор. Думаю, вы догадаетесь сами, куда направились обе подруги.

Мне кажется, что тему их разговоров в последующие несколько часов тоже можно угадать с первого раза. Они так достали меня своим нытьем, что, невзирая на мои навыки верховой езды, пришпорил лошадь и попытался оторваться от столь милого общества. Но, как говорится, не с моими талантами. Красавицы верхом чувствовали себя намного увереннее, чем я. Да, я учился, и притом очень быстро, как мне кажется. Но подозреваю еще и тайный сговор этих балаболок. Увидев, как я реагирую на их доставания и подначки, они открыли для себя новый вид спорта. Их бы рвение да в конструктивное русло. Вот только некуда направить их силы.

После остановки на обед и небольшого отдыха мы продолжили наш маршрут. За время нашего передвижения заметил одну особенность. Ехать на Котяре, как это мы делали прошлый раз, экономически нецелесообразно. Лошади развивают намного большую скорость, чем ездовые коты. Это установлено экспериментальным путем. После того как поделился с ним своими выводами, Котяра только фыркнул в усы. Мои же фурии продолжали упражняться в остроумии, притом настолько в этом преуспели, что я уже не знал куда деваться. Правду говорят, что из ничего женщины могут сделать много вещей. В конкретном случае они из него делали неплохое для себя развлечение.

С каждым часом скорость нашего передвижения увеличивалась. Я пытался оторваться от подружек, они же старались не отставать. В некоторых местах приходилось пригибаться к спине лошади, так как ветки деревьев не давали возможности постоянно ехать как белому человеку. Вот и теперь ехал согнувшись. Скорость сбрасывать не хотелось, начала срабатывать поговорка из моего старого мира – какой русский не любит быстрой езды.

– Кевин! – внезапно послышался крик Миранды.

В нем слышалось столько страха и отчаяния, что я, ни на минуту не задумываясь, поднялся и повернулся в сторону моей невесты. Что же должно произойти, чтобы ее голос звучал таким образом? И зря это сделал. Вспыхнул свет – и сознание отключилось. Что было дальше, не помню.

– И когда же ты поумнеешь? – эти слова прозвучали на грани слышимости.

Кто и кому их сказал, ответить не смогу и под пытками – голова раскалывалась от боли. И кто же это так долбанул меня по черепушке? Что получил по голове, даже сомнению подвергать не буду.

– Нет! – продолжал голос. – Честное слово, были бы мозги, было бы сотрясение мозга, а так…

А голос-то знакомый. Где я мог его слышать? И что со мной произошло? Хоть убейте, ничего не могу вспомнить. Что же там было? Постарался напрячь извилины, чтобы реконструировать происшедшее. Мы ехали по лесу. Это помню. Я вырвался вперед и ехал под деревьями. И это не забыл. Дальше был истерический крик Миранды. Когда оглянулся… А вот что было после этого, не помню.

Так, а где это я нахожусь? Вопрос, конечно, интересный, вот только открыть глаза, чтобы осмотреться, не могу.

– Ага! Очухался, камикадзе. И когда же ты поумнеешь? – Голос, задавший этот вопрос, так и сочился ехидством.

Вспомнил, кому он принадлежит. Это может быть только Профессор. И что я натворил, что он так взъелся?

– Потише, пожалуйста, Проф. Голова и так раскалывается, – попросил своего наставника.

– Голова у него раскалывается, – пробурчал он, но уже не так громко. – А что у некоторых чуть сердце не остановилось, ты не подумал.

Мне стало любопытно, кто это такой у нас в коллективе нервный? Оказалось, что это была метафора. Так Профессор пытался показать, что он переживает за мою, а вернее, за свою жизнь.

– А что произошло? – начал расспрашивать его. – Помню только вспышку света, а потом я отключился. Может, просветите, что случилось?

– Только подсветить могу, неплохим таким разрядом.

– Спасибо, не надо, – передернуло меня от подобной перспективки.

Он ведь и вправду может засадить разряд, в лечебно-профилактических целях. Знаю я его. Минуту мой собеседник молчал, а потом буквально выдавил из себя:

– Я тоже ничего не видел. Когда ты потерял сознание, меня выключило вместе с тобой.

Вот это номер! Насколько помню, раньше никаких таких приколов не было. Профессор продолжал мониторить окружающее пространство и по ходу дела приводить меня в порядок. Что же случилось в этот раз? Нет, это не реальная боль! Не может так болеть голова. У меня в жизни такое было только один раз, и то, как выяснилось позже, это был скачок давления вверх.

Ладно, попытаемся осмотреться, или, правильнее сказать, ощупаться. Мои тактильные исследования показали, что лежу на досках, поверх которых наброшена какая-то подстилка. Глаза вроде бы открыты, но вокруг темно. Только с одной стороны пробивается тоненькая горизонтальная полоска света. Это какая-то щель, решил тогда про себя.

Сильно зачесалось запястье. Что делают нормальные люди в такой ситуации? Вот и я сделал то же – начал чесать. Было нечто неправильное в этом действии, но никак не мог уловить причины, побудившей меня так воспринимать окружающее. Руки, кажется, мои. Такие же тощие, как и до этого. Руки… Руки… Наручи! – взорвалась мысль в голове.

На мне отсутствуют наручи. Начал лихорадочно ощупывать запястья, стараясь найти эти железки, которые доставили мне множество нелегких минут, забыть кои не смогу до конца своих дней, а также уже не один раз спасшие мою жизнь. Их не было. Понимаете, их не было!

– Профессор! – мысленно заорал, как говорится, во всю мощь виртуальных легких.

– Ну и чего так орать? Не глухой. Слышу, – практически сразу отозвался тот.

– Наручи! Они пропали!

Меня затопила паника. Как жить дальше без моего полоумного Профессора и связи с Котярой и мелкими? Да теперь меня прибьет любой желающий и не поперхнется. Примерно в таком направлении начала работать паранойя. Хотя, что занимательно, мне удавалось смотреть на сие безобразие как бы со стороны. И тут в черепную коробку постучалась одна идиотская мыслишка, которую решил, не теряя ни минуты, проверить.

– Проф, вы на связи? – задал правильный вопрос.

– А я уже отвечал тебе на это, – послышался довольный голос виртуального наставника.

Первый пункт тестирования пройден. Теперь поступаем как нормальные герои.

– Кто-то в курсе, куда подевались наручи?

Вот пусть теперь опишет ситуацию, а я буду делать выводы.

– Да тут они. Никто никуда не пропадал, – ответил он как бы извиняющимся тоном.

– Так почему же на руках я их не ощущаю?

Мой собеседник замялся с ответом. Следовательно, есть нечто, что мне не хотят сообщать. Делаем вывод: информация неприятна или мне или виртуальному спутнику. Он несколько раз порывался начать свою речь, но никак не решался. Такое ощущение, что он мне в любви собирается признаваться.