Читаем без скачивания Я знаю, что ты сделала прошлым летом - Лоис Дункан

- А потом поселился в "Фор-Сизонс"? - Хелен понемногу приходила в себя после пережитого потрясения. Ее взгляд украдкой скользнул в сторону, оценивая расстояние между диваном и дверью. Кресло Колли стояло как раз у неё на пути. Окно было закрыто. Вот если бы она могла добраться до него, распахнуть и закричать...

- Ничего не выйдет, - покачал головой Колли, словно читая её мысли. Я ближе, чем ты, и ты не успеешь даже раскрыть его. Разве тебе не хочется услышать остальное?

- Нет, - отрезала Хелен, содрогаясь от ужаса. - Не хочется.

- А ведь все равно придется, так что лучше расслабься и дослушай историю до конца. Да, я снял квартиру здесь, в "Фор-Сизонс", после чего познакомился с тобой и узнал оттебя много интересного о Барри. Ты сказала, что вы с ним встречались уже целый год, и таким образом, я узнал, что это он был с тобой тем вечером. Я и ему устроил испытание. Позвонил ему в общежитие и заявил, будто бы у меня есть фотографии той аварии. И он согласился встретиться со мной на спортплощадке, чтобы взглянуть на них.

- Так значит, это ты стрелял в него? Ты?

- Совершенно верно.

- Но почему? - в ужасе спросила Хелен. - Зачем тебе это понадобилось? Конечно, я понимаю, как растроила тебя смерть брата, и ты хотел наказать нас. Но почему ты просто не пошел в полицию?

- А что и как я стал бы там доказывать? - задал встречный вопрос Колли.

- Тебе не пришлось бы ничего доказывать. Одного обвинения уже было бы достаточно. Мы бы во всем признались.

- И что потом? Ну, может быть, вас и оштрафовали бы. У того, кто был за рулем, отобрали бы права. Возможно, он даже и угодил бы на какое-то время в тюрьму, из которой его все равно освободили бы досрочно за хорошее поведение. Наше законодательство очень лояльно относится к малолетным преступникам. Так что какое бы наказание вам ни присудили бы, этого все равно было бы недостаточно. А ты попробуй взглянуть на случившееся другими глазами. Например, моими.

Я не хочу ни на что смотреть его глазами, в ужасе подумала Хелен. Я даже сами эти глаза видеть не могу. Они стали ещё темнее! Все то время, пока он говорил, они наливались кровью. И как я только могла считать, что у него красивые глаза?

- Слушай, Хелен, - продолжал Колли своим бархатным, невозмутимым голосом, и это было гораздо страшнее, чем если бы он гневно кричал на нее. - Я прошел через Вьетнам; кажется, я говорил тебе об этом? Не только я один, но и много других парней. Когда каждый день у тебя на глазах людей разрывает в клочья, это, мягко говоря, действует на нервы. И вот представь себе - я возвращаюсь домой из Вьетнама, и что же я там вижу? Мой младший брат мертв. Моя мать находится в психушке в Лас-Лунас. Мой отчим отправился туда же, чтобы постоянно быть с ней. Моя сестра Мег живет совсем одна в доме в горах и сходит с ума от беспокойства за всех нас. Нашей некогда дружной и счастливой семьи больше нет, а что же с вами, с непосредственными виновниками этого? Одна из вас получила непыльную работу на телевидении. Еще один стал звездой футбола местного колледжа. Еще один отправился греться на Калифорнийские пляжи, а его подружка только что поступила в престижный колледж Смита. Все вы живете себе припеваючи и ни о чем не тужите.

- И тогда ты решил убить нас. - Хелен произнесла эту фразу, будучи сама не в силах поверить в то, что говорит.

Это же Колли, думала она. Парень, который живет через две двери от меня, и который немножечко в меня влюблен. Это же тот милый молодой человек, который примчался за мной в студию в тот вечер, когда стреляли в Барри. Он отвез меня в больницу и оставался там со мной, пока не появились новости о состоянии Барри. Так зачем же он делал это? Почему был так добр ко мнеЮ

- Я отвез тебя в больницу, - продолжал Колли, отвечая на невысказанный вопрос, - потому что для меня это был единственный способ узнать, как обстояли дела на самом деле. На спортплощадке было темно, и когда зажегся фонарь, он отскочил в сторону. Так что я не был до конца уверен, попал ли в него. Я собирался прикончить его одним выстрелом, но, видать, малость не рассчитал, хотя, наверное, так оно и лучше. Для такого пижона как Барри, перспектива провести остаток жизни прикованным к инвалидному креслу, может оказаться даже гораздо страшнее самой смерти.

Пронзительно зазвонил телефон.

Его трель подобно игле пронзила напряженную атмосферу комнаты, заставив Колли вздрогнуть от неожиданности и на мгновение невольно оторвать взгляд от лица Хелен.

И в тот же самый момент она сорвалась с места. Путы страха, прежде сковывавшие её руки и ноги теперь исчезли словно сами собой, и она сделала стремительный рывок через всю комнату. Она не стала пытаться добежать до двери или до окна, а развернувшись, бросилась совсем в другую сторону, выскакивая в спальню и оттуда в ванную комнату.

Заклопнув за собой дверь, она успела задвинуть задвижку лишь секундой раньше, чем раздался на неё с разбегу налетел Колли.

Ручка двери гневно задребезжала. Хелен в отчаянии огляделась по сторонам, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия для самообороны. Но напрасно: со всех сторон её окружали хлипкие дамские безделушки - баночка с тальком, пластмассовая расчестка, ворох пушистых полотенец, картонная коробка с шариками мдушистого масла для ванны.

Окошко ванной с неизменным матовым стеклом было маленьким и располагалось довольно высоко.

Дребезжание ручки резко прекратилось. Единственным звуком были настойчивые телефонные зконки, доносившиеся из гостиной, но скоро и они смолкли.

- Колли? - нервно окликнула Хелен.

В ответ лишь тягостная тишина.

Меньше чем всего два часа назад Рей сообщил ей, что нападение на Барри было всего лишь обыкновенным ограблением. И как он только мог ей так нагло лгать, вызывая в её душе иллюзию безопасности? Но его ли это вина? Он ли лгал на самом деле?

- Рей не мог этого сделать, - сказала Джулия в тот день - неужели это было всего лишь неделю назад - когда она приехала к ней с запиской, которую ей послал Колли. - Я знаю Рея лучше любого из вас, и он просто не способен на такое.

- И я тоже так считаю, - согласилась тогда Хелен.

И теперь, в этих новых обстоятельствах, она была вынуждена мысленно согласиться с этим утверждением, стоя перед запертой дверья, напряженно вслушиваясь в гнетущую тишину и дрожа от страха. Рей не стал бы так подводить её. Рей не стал бы ей врать.

Рей пересказал лишь то, что сам узнал от Барри.

- Значит, это Барри, - прошептала она. - Это Барри сказал неправду.

В тот же момент её захлеснула волна воспоминанй - как Барри говорил ей о любви, его надменная усмешка, взрывной темперамент и божественные поцелуи. Барри, который собирался на ней жениться - а собирался ли? - был от неё без ума - или все-таки нет? - и даже не глядевший в сторону других девушек - ой ли? - с того самого дня, как он притормозил у тротуара и, сидя в красной спортивной машине, спросил: "Хочешь прокатиться?"

Он соврал, подумала Хелен. Это он сказал неправду Рею!

Зачем ему это понадобилось, она не могла объяснить, да теперь это было уже и не важно. Может быть, вспомнил какую-нибудь обиду, или обозлился на весь белый свет из-за того, что такое несчастье случилось именно с ним, или испугался, что Рей может нарушить клятву и отправится в полицию, чтобы рассказать про то происшествие на дороге - но так или иначе, Бари солгал, доказав тем самым, что ему было решительно наплевать на всех них - и на Рея, и на Джулию, и на Хелен.

- Он любил меня, - прошептала Хелен, но даже для неё самой слова эти прозвучали как-то фальшиво и неубедительно. И это тоже была ложь.

- Колли? - громко окликула она. - Колли, ты все ещё там?

В ответ - тишина.

Интересно, что он там делает, спрашивала она у себя. Стоит, выжыдает? Или снова вернулся в гостиную, сел в кресло и затаился, надеясь, что она, решив, что он ушел, откроет дверь и осторожно выйдет из своего убежища? Неужели он и в самом деле считает её такой дурой?

Если он хочет добраться до меня, размышляла Хелен, то почему просто не попытается выломать дверь? Ведь физически он довольно силен. Разумеется, это наделало бы много шуму, от которого, наверное, содрогнулся бы весь дом. И тогда соседи наверняка прибежали бы сюда, чтобы посмотреть, что происходит.

Кричать бесполезно. В "Фор-Сизонс апартментс" звукоизоляция была вполне надежная. Так что стереоустановки могли грохотать всю ночь напролет, телевизоры работать допоздна, а веселые компании веселиться до самого утра, не нарушая мирный сон соседей. Однако грохот выбиваемой двери - наверняка такой шум разнеся бы по всему дому, привлекая всеобщее внимание.

Из-за двери раздалось позвякивание. Приглушенный звук металла царапающего металл.

Хелен насторожилась. Что бы, черт возьми, это могло бы...

Звук повторился снова. Тихий. Настойчивый.

Хелен подняла глаза, бросая взгляд на дверь, и у неё перехватило дыхание. Металлическая пластинка шевелилась.