class="p1">– Очень видный господин, – сказала Агнесс, глядя в ту же сторону. – И слуга у него… Парень не промах, бойкий. Утащил нас из Кембриджа, несмотря на ваше отсутствие. Сказал, мол, догонят…
Мод незаметно вздохнула. Если бы ее люди так спешно не отправились в дорогу, не случилось бы того, что случилось.
– Неужели мистер Кардоне и не попытался? – громким шепотом поинтересовалась компаньонка. – Вы ж на одной лошади сколько разъезжали. Мужчины очень чувствительны к такого рода вещам, дорогая, и позвольте уж не поверить, что за целые сутки…
– Мистер Кардоне – благородный джентльмен, – сухо ответила Мод.
– Какая жалость, не правда ли? – Агнесс хихикнула, а Мод толкнула ногой кобылу и проехала вперед – к Джону Потингтону, рядом с которым и проделала оставшийся до места назначения путь.
Дорога тянулась, светлой лентой разрезая широкое распаханное поле, поскрипывали колеса повозки, позади ехала женщина, о которой думал сэр Ральф Перси, вновь желая ее. Из этих приятных раздумий его вывел вопрос Бертуччо, который, проскакав вперед, чтобы проверить безопасность дороги, вернулся и пристроился рядом.
– Что молчать, мессер? – спросил оруженосец и добавил, словно его и не интересовал ответ: – Холодный страна, холодный и мокрый…
– Но это моя страна, Берт, – рассеянно возразил Ральф, покосившись на Оливу.
– Вы задуматься о маленькая леди, мессер?
– Маленькой?
– Да, маленькой. Она казаться так хрупкая!
– Гм, – проворчал Ральф, обернувшись и окинув быстрым взглядом хрупкую девушку. – Берт, попробуй отзываться о леди так, как подобает отзываться о леди…
– Что с вам, мессер Кардоне? Я ничем не задеть леди, хвалить… хвалил красивая, донна белла. – Бертуччо скорчил гримасу, растянув губы в столь знакомой Ральфу многозначительной усмешке. – Вы задержаться, мы ждать вас в этот… Стэнстед, утром ехать дальше. Где вы ночевать, и ночевать леди?
– Мы ночевали в… – начал Ральф и замолчал, не в силах продолжить и удивляясь сам себе. Обычная перепалка о победах над женщинами – они с Бертуччо, живя бок о бок не один год, легко делились этим друг с другом, посмеиваясь и красуясь. Но сейчас Ральф застрял на половине фразы, словно некто свыше вдруг наложил печать на его уста.
Возможно, ему помешал кусок полотна, спрятанный в дорожном мешке? Или воспоминание о ее глазах, распахнутых ему навстречу? «Ты стареешь, Кардоне, не напрасно тебя так потянуло на родину, словно к концу пути».
– Мы ночевали в деревне, в Вуденбридже… неплохое местечко, и эль у хозяина был что надо, – бросил он. – Отчего вы уехали из Кембриджа?
Бертуччо пустился в повествование, уже не сдерживая свое природное красноречие, поскольку перешел на родной язык.
Из рассказа оруженосца Ральф узнал, как Олива попал в переделку, как потом вернулся на постоялый двор «Ржавая подкова» поврежденным, но не поверженным, и все-таки привел врача для Роджера. Бертуччо не расслышал, что крикнул ему Ральф, удирая от погони в переплетениях кембриджских улиц, но, взяв во внимание стремительность, с которой мчался мессер Кардоне, держа леди в седле, решил, что это было предупреждение об опасности или приказ немедленно покинуть город.
Хозяин и леди умчались в неизвестном направлении, врач, пусть и с большой задержкой, был доставлен, его услуги оплачены с лихвой, а раненый все еще жив. Бертуччо сообщил о предстоящем срочном отъезде миссис Пикок, которая тотчас бросилась в атаку, обвиняя Оливу в наглости и расточительности, а его хозяина – в похищении леди. Бертуччо было не впервой сталкиваться со сварливой дамой, требующей укрощения, и некоторое время спустя эскорт леди Вуд, покинутый хозяйкой, выехал со двора гостиницы без особых препятствий, разве что лишившись двух разбойничьих лошадей, конфискованных капитаном отряда графа Суррея.
– Ну что ж, Берт, – сказал Ральф, выслушав рассказ оруженосца. – Ты был на высоте!
Он оглянулся, сделав вид, что осматривает вверенное ему хозяйство, но мгновенно выхватил взглядом фигурку леди Вуд и пришпорил рыжего.
* * *
Сапсерт оказался маленьким, ухоженным городком, радующим глаз усталых путников, которые остановились на постоялом дворе под названием «Три подковы». Кардоне взял на себя все хлопоты по переговорам с хозяином, и вскоре повозка стояла в сарае, лошади получили свои порции сена и овса в довольно чистой конюшне. Роджер был перенесен на самую удобную кровать, а леди поселились в отдельных комнатах на втором этаже.
Миссис Пикок удалилась в отведенные ей апартаменты. Мод же, наскоро перекусив и приведя себя в порядок, захлопотала вокруг Роджера. Приготовила для него новую порцию травяного отвара, смазала и наложила чистые повязки на раны.
– Позже я зайду, посижу с ним, – сказала она слуге, который остался с раненым, и пошла узнавать у хозяина, где расположена ближайшая церковь. Мод было необходимо помолиться – мрачные мысли о том, что она позволила себе, оказавшись наедине с Кардоне, терзали ее все сильнее. Хотя… доведись ей заново пережить вчерашний день, она, наверное, поступила бы так же.
– По улице пойдете налево и увидите церковь Святой Марии, – объяснил хозяин. – У нас все тут близко.
Он оглянулся и, понизив голос, добавил:
– И совсем неподалеку отсюда поместье, подаренное его величеством своей прежней жене… Анне Болейн…
Мод вздрогнула. Напоминание о казненной за супружескую измену королеве заставило ее еще сильнее переживать из-за собственной неверности отсутствующему мужу.
Хлопотливый день перевалил за середину, и солнечный диск устремился к западу. Управившись с делами и заботами, сэр Ральф Перси сидел за столом в обеденном зале гостиницы «Три подковы» и, попивая эль из тяжелой гладкой кружки, размышлял о том времени, когда светило скатится за горизонт. Он почти не видел леди Вуд после того, как они добрались до гостиницы.
Ральф сделал знак подавальщику, чтобы тот добавил эля в его кружку, и застыл с поднятой ладонью – по лестнице, что выходила прямо в зал, спускалась леди Вуд в сопровождении служанки. Это была совсем другая, гордая леди, в темно-синем бархатном платье с широкими рукавами, через разрезы которых пышными складками виднелось кружево камизы; голубая юбка киртла и изящный чепец довершали роскошный наряд.
Ральф резко отодвинул кружку, поднялся из-за стола, бросив на него пару монет.
– Мадам, позвольте проводить вас, – сказал он, догнав Мод в дверях гостиницы.
– Вы очень любезны, сэр, – ответила она. – Но мы… я иду в церковь.
В церковь? Маленькая гордая леди идет просить прощения за свершенный с ним грех, замаливать его? Ральф усмехнулся, подумав, что ему тоже стоило бы помолиться, только вот грехи его так тяжки, что вряд ли Господь дарует ему отпущение. Стало быть, еще один грех не отяготит сию ношу.
– Мадам, вы наняли меня в телохранители, и я не могу позволить вам разгуливать одной, а девушка пока присмотрит за вашим Роджером.
Он ухватил Мод за локоть и увлек за
