– Да, я задавался этим вопросом. Мой кузен Мунро должен провести в Гран-Портаже зиму, а я…
– Как и большинство вояжеров, он останется зимовать на фактории, это верно. Сопровождать меня в Монреаль в сентябре будут всего пять-шесть человек. Вас я включил в отряд по той простой причине, что вы будете знать, где спрятано золото. Если со мной что-то случится, кому-то нужно будет его забрать и разделить так, как я говорил. Эту миссию я хочу поручить вам.
– Но как я смогу это сделать?
– Имена участвующих в сделке и их взносы записаны в тетради, которую вы найдете в сундуке вместе с деньгами. Каждый должен получить то, что ему причитается. Что касается оставшегося золота, моя жена Салли в курсе, как им следует распорядиться.
– Мсье, не знаю, что и сказать… Десять тысяч фунтов!
Голландец посмотрел молодому человеку в глаза.
– Представьте, что эти индейцы – ваши соплеменники. Александер, что бы вы сделали для своих, если бы у вас на руках были такие деньги? Ну же, подумайте!
Порывшись во внутреннем кармане накидки, торговец протянул Александеру измятый клочок бумаги. На нем было начертано несколько строк, перемежавшихся цифрами.
– Что это?
– Здесь указано место, где спрятан сундук.
Сердце молодого шотландца стучало как сумасшедшее, пальцы дрожали. Он медленно поднял голову и увидел, что патрон смотрит на него внимательно и выжидающе.
– У нас за спиной, чуть правее, березовая роща, а в ней, среди зарослей папоротника, можно разглядеть узкую тропинку. Она приведет вас в маленькую бухту на берегу Северной реки. Путь короткий, порядка пяти минут. На реке вы увидите остров. Если вы хороший пловец, то без труда доберетесь туда. Расстояние между островком и рекой небольшое. В северной части острова стоит заброшенная деревянная хижина. По знакам на этом клочке бумаги вы найдете тайник. Цифры укажут вам количество шагов (всего нужно будет пройти фута три) и направление. А вот эти буквы, – продолжал он, приближая фонарь и указывая на надпись пальцем, – «8 Ш-С» означают «восемь шагов на север». Незамысловатый шифр, правда? Но только если точно знаешь место, откуда надо начинать отсчет.
– И что же это за место? – простодушно спросил Александер, не сводя глаз с клочка бумаги.
– За хижиной, отдельно от других деревьев, стоит высокий клен. Вы его сразу увидите. Нужно встать к нему спиной так, чтобы прямо перед вами оказался второй остров. Он называется Кошачьим.
– Кошачий остров… Все просто!
– У меня есть копия координат, – тихо сказал Голландец, – так что этот листок будете хранить при себе. Если со мной случится несчастье…
Александер тряхнул головой, словно желая прогнать одолевающие его мысли, и посмотрел в лицо торговцу. «Десять тысяч фунтов! Если с ван дер Меером что-то случится, они станут моими!» Ослепительная перспектива! Да и кто бы не захотел прибрать к рукам такую сумму? Он вздохнул, проклиная в душе Голландца, навязавшего ему эти душевные муки.
Лежа на спине, Александер смотрел на созвездие Кассиопеи, находящееся в полосе Млечного Пути. У него никак не получалось заснуть, и причиной тому был секрет, который доверил ему ван дер Меер. «Десять тысяч фунтов! Десять тысяч фунтов!» – твердил он про себя. Зная координаты, их так легко украсть! Но сможет ли он потом жить с этим бременем? И, укради он золото, Голландец наверняка разыщет его и прикончит. Значит, его нужно убить… Господи! Александеру не верилось, что он может хладнокровно размышлять об убийстве ради наживы. Да, ему приходилось воровать и убивать, но только в том случае, если выбора не было. Сегодня ночью он впервые мог выбирать. И уже то, что он сомневается, его пугало.
Он повернулся на своем скромном ложе, прихлопнул у себя на шее комара и стал смотреть в спину кузена Мунро. Стоит ли рассказать обо всем ему? Что скажет Мунро на этот счет? Добычу можно будет разделить поровну… Стискивая кулаки и скрежеща зубами, Александер перевернулся на спину. Сон упорно не шел к нему. Десять тысяч фунтов! С такими деньгами можно было бы вернуться в Шотландию, к отцу. Вернуться богатым! Но ради этого придется забыть о гордости, а ведь это – единственное, что у него осталось. Неужели он утратит и ее, совершив гнусную кражу?
Дрожащими пальцами Александер достал из узла с одеждой листок, на котором были указаны координаты, и пару минут вертел его в пальцах, прислушиваясь к хрусту бумаги и вспоминая, что там было написано, а потом резко сел.
Ночные звуки заглушались громким пением лягушек и писком комаров. Временами слышался тихий плеск волны о берег, легкий шелест листвы на ветру. Сладко пахло кашей из очищенных зерен маиса, которая томилась в котелке на углях и предназначалась вояжерам на завтрак. Вокруг царил покой, и только в душе Александера неистовствовала буря. Неподалеку разместились его товарищи по путешествию; некоторые спали под перевернутыми лодками, но больше оказалось тех, кто, как и Александер, предпочел лечь под открытым небом. В нескольких футах от воды стояли два каноэ. При желании он мог бы сесть в лодку и поплыть вниз по течению…
По-прежнему сжимая в руке листок, Александер посмотрел в ту сторону, где разместился на ночлег ван дер Меер. Его белая палатка, казалось, сияла в лунном свете. Это было бы легко, так легко… Голос пожилого торговца в очередной раз прозвучал у него в ушах: «Слово чести шотландца, который себя уважает, не имеет цены! Александер, пообещайте, что сделаете все необходимое, чтобы помочь этим людям!» Что ж, он, Александер, дал ему слово. Но много ли оно стоит? Может, десять тысяч фунтов? Нет, оно стоит много больше… А честь – она и вовсе бесценна.
Он сунул листок в спорран, который по привычке носил на поясе. В этот момент ему показалось, что в палатке происходит какое-то движение. Может, ван дер Меер следит за ним? Он выждал полминуты, потом лег и смежил тяжелые веки.
На следующее утро, как и во все другие дни, которые предшествовали их прибытию в Гран-Портаж, они за час до рассвета собрались в путь. Александер как раз придерживал каноэ за нос, а товарищи укладывали груз, когда к реке спустился Голландец. Он долго смотрел на молодого шотландца, потом спросил:
– Хорошо спалось, мой друг?
– Не жалуюсь, мсье!
– Славно, славно…
С многозначительной улыбкой на губах ван дер Меер приподнял шляпу, повернулся и пошел к палатке. Александер почувствовал, как забилось сердце в груди. Сомнений быть не могло: Голландец прекрасно знал, какого рода размышления мешали ему уснуть.
* * *
Дни текли в такт песням, которые пели гребцы, облегчая себе работу. Они плыли среди величественных пейзажей, напоминавших Александеру о ничтожности человека. Подчинить себе этот дикий безжалостный край будет трудно, ох как трудно… Впрочем, до водопада Гранд-Шодьер они добрались без неприятностей. Здешний волок составлял шестьсот сорок пять шагов, и идти приходилось вдоль быстро текущей воды, то и дело обдававшей их брызгами. Затем пришла очередь волока Гран-Калюмэ. Здесь, чтобы обойти пороги, вояжерам довелось пройти с грузом на плечах порядка двух тысяч шагов.
