Пришел исповедник Филиппа, но и он ничего не мог поделать. Послали за управляющим маркиза Молином. Когда Анжелика увидела фигуру этого человека, сохранившего стройность, несмотря на седины и преклонный возраст, ее решительность несколько ослабла. Молин предложил присесть у камина и обсудить создавшееся положение. Сначала он поздравил ее с рождением сына, которого он рад видеть как продолжателя рода дю Плесси.
— Но маркиз хочет отобрать его у меня!
— Это его сын, мадам, и поверьте мне, я никогда не встречал человека, который бы так радовался появлению наследника.
— Вы всегда будете на его стороне, — серьезно заметила Анжелика. — Я отчетливо могу представить, как он счастлив, еще и потому, что этим он доставляет страдание мне.
Все же она согласилась отослать слуг домой и подождать возвращения мужа. Но при условии, что Молин будет выступать как бесстрастный судья.
К ночи вернулся Филипп. Он застал жену и управляющего мирно беседующими у камина. Филипп вошел с таким видом, что Молин тут же поднялся. Он сказал, что мадам дю Плесси ужасно расстроилась, когда обнаружила исчезновение сына. Разве месье дю Плесси неизвестно, ребенок нуждается в матери? И что отсутствие материнского молока может серьезно повредить его здоровью? А мадам дю Плесси может заболеть, и от этого молоко у нее исчезнет. Да, Филипп этого не знал, это находилось за пределами его познаний.
— В таком случае, месье маркиз, мадам дю Плесси должна жить здесь.
И Анжелика, и Филипп содрогнулись при мысли об этом. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Филипп, закусив губу, смотрел на тело Анжелики.
— Возможно вы и правы, Анжелика, что ребенок не может жить без матери. Я еще подумаю над этим. Но не считайте, что вы выиграли. В данный момент вы находитесь в моей власти.
***
Анжелика потратила много времени на устройство в доме мужа, куда привезла своих детей и часть прислуги по своему выбору.
Дом Филиппа был мрачноват и отличался старомодностью не в пример ее отелю. Но комнаты, отведенные ей, она отделала по своему вкусу.
Прошло немного времени, и приглашение от короля на бал в Версале заставило ее покинуть новый дом. Вечером на балу она едва могла найти место, где можно было переодеться, укрывшись в небольшой комнате из числа апартаментов королевы. Здесь еще была мадам де Рур, и, помогая друг другу, они начали переодеваться, так как служанки куда-то запропастились.
Многочисленные придворные, которые появлялись в комнате, очень им мешали
— одни отпускали комплименты, другие предлагали свои услуги.
— Оставьте нас в покое! — кудахтала мадам де Рур. — Или мы опоздаем из-за вас. А король ужасно не любит этого!
И она тут же бросилась куда-то искать булавки.
Анжелика решила воспользоваться ее отсутствием и надеть в это время шелковые чулки. Но в это время чья-то мускулистая рука схватила ее поперек талии и опрокинула на софу так, чтобы у нее задралась юбка. Отчаянно сопротивляясь, она ухитрилась нанести нападавшему две пощечины.
Когда же она в третий раз занесла руку для удара, то увидела, что это был… сам король! Ее рука застыла в воздухе.
— Я… я… я никак не могла подумать, что это были вы, — пробормотала она.
— Я тоже не думал, что это, — ответил он добродушно, потирая покрасневшую щеку. — Я и не предполагал, что у вас такие красивые ножки. Зачем вы выставляете их напоказ и смущаете людей?
— Потому что не могла найти другого места.
— По-вашему, Версаль так мал, что тут не найти места для вашей драгоценной персоны?
— Может быть, и так.
Анжелика привела в порядок юбку. Она все еще сердилась, но, бросив взгляд на смущенное лицо короля, обрела чувство юмора и заулыбалась. Король тоже полностью пришел в себя.
— Вы простите меня?
Она вытянула вперед руки, не столько кокетничая, сколько стараясь показать, что их ссора забыта. Король поцеловал их.
А немного погодя, когда она уже шла по дворцу, к ней подошел слуга и сказал:
— Главный дворецкий получил указание передать вам, что вам отведена комната в крыле, где помещаются члены королевской семьи. Позвольте мне проводить вас туда, мадам.
Очень удивленная, она последовала за ним через королевские апартаменты и комнаты принцев крови. В конце первого крыла на маленькой двери квартирмейстер заканчивал писать мелом: «Отведено для мадам дю Плесси де Бельер».
От радости и удивления Анжелика чуть не повисла на шее квартирмейстера. Она даже дала ему и слуге несколько золотых со словами:
— Выпейте за мое здоровье.
Анжелика позвала служанок, которые принесли ей гардероб. Затем с детской радостью она принялась наводить порядок в отведенных апартаментах, которые состояли из двух комнат и прихожей. Новость, что ей отвели апартаменты в королевской части дворца, распространилась повсюду. Не успела она появиться в бальном зале, как глаза всех присутствующих были устремлены на нее с завистью и восхищением. Анжелика светилась от счастья.
И так продолжалось до тех пор, пока не появилась королева со свитой. Проходя по залу, королева милостиво кланялась тем, кого знала, но, проходя мимо Анжелики, сделала вид, что не узнает ее. Стоящие рядом с Анжеликой не преминули отметить это.
— Ее величество не удостоила вас поклоном, — усмехнулась маркиза де Рокелер. — Королева воспрянула было духом, когда узнала, что мадемуазель де Лавальер впала в немилость, но теперь поняла, что у нее появилась новая соперница.
Анжелика вошла в большой зал. Стены зала были задрапированы яркими гардинами, помещение освещалось люстрами. Танцоры стояли в два ряда, справа мужчины, слева женщины.
Король и королева сидели на возвышении.
— Теперь королева плачет уже из-за мадам дю Плесси, — раздался голос у нее за спиной. — Поговаривают, что король уже приготовил комнату для новой любовницы. Берегись, маркиза!
Анжелике не было необходимости оборачиваться, чтобы узнать, кому принадлежит этот голос, казалось, звучащий прямо с пола.
— Не верьте сплетням, Баркароль. Король жаждет меня не больше, чем любую женщину при дворе.
— И все же берегись, маркиза. Тебе грозят неприятности.
— Что тебе известно об этом?
— Ничего определенного. Только то, что мадам де Монтеспан и мадам де Рур ходили к ля Вуазин за средством, чтобы отравить Лавальер. И она сказала им, что хочет использовать колдовские чары, чтобы вновь привлечь расположение короля, и она уже…
— Замолчи! — со страхом произнесла Анжелика.
— Берегись этих женщин! Если они доберутся до вершины лестницы, ты упадешь на самое дно!
Запели скрипки. Король поднялся, поклонился королеве и открыл бал с мадам де Монтеспан.
