глоток. Несмотря на бравый вид, который он пытался создать, я видела, что он нервничает. Движения были резкими, взгляд блуждал по пространству кафе, перескакивая с предмета на предмет. Отставив чашку, Сережа забарабанил пальцами по столу.
— Зачем он приходил? — спросила я спокойно.
То ли оцепенение напало, то ли я устала удивляться чему бы то ни было.
— Пришел с предложением. Сказал, что ты меня в любом случае скоро бросишь, якобы наши отношения себя изжили, и разрыв — вопрос времени. Зато я могу хорошо заработать, к тому же подняться по карьерной лестнице, если соглашусь на его условия. — Мы встретились взглядами, и он продолжил, прочитав в моем невысказанный вопрос. — Я должен был издеваться над тобой, мучить и грозить разоблачением. Твой муж хотел, чтобы ты тряслась от страха и при этом чувствовала себя униженной.
— И что ты с этого получал?
— Романов дал согласие заключить контракт с нашей фирмой, посредством меня, разумеется. Мой директор не верил своим глазам и ушам, когда я пришел к нему с предложением. Такой шанс ему даже не снился. Естественно, мой статус в фирме вырос, кстати, интересное ощущение — чувствовать себя значимым человеком. Правда, я не успел им насладиться, потому что вы поехали на эту чертову дачу, где твоего мужа порешили.
Я сидела, пытаясь собрать мысли в кучу, получалось так себе — из-за эмоций.
— Ты сказал, что он предложил тебе не только карьеру, но еще деньги? — нахмурившись, задала я вопрос. — И во сколько ты меня оценил?
Сережа усмехнулся, но нервно. Стрельнув глазами по сторонам, тихо заговорил:
— Думаешь, я согласился только из-за этих чертовых денег? Я хотел отомстить, хотел, чтобы ты наконец поняла, что я не пустое место. Будем откровенны: ты меня никогда не любила, может, в начале и была привязанность, но и она обуславливалась только твоими потребностями. Я же как дурак на что-то надеялся. Представляешь, я реально думал, что ты бросишь своего мужа, уйдешь ко мне. И даже когда стало понятно, что этому не бывать, все равно продолжал с тобой встречаться… Так что предложение твоего мужа не было лишено смысла, тем более что ты вскоре резко охладела ко мне, и играть твоими чувствами и страхами стало куда проще. Знаешь, что меня удивляло? Ты умудрялась получать удовольствие, трахаясь по принуждению. Это высшая степень беспринципности, которую я видел. Самое ужасное, что меня это заводило, ощущение опасности и вседозволенности обостряло чувства…
— Можно ближе к делу? — перебила я, Сережа вперил в меня долгий взгляд. После минуты тишины заговорил спокойно и сухо.
— Твой муж собирался феерично разоблачить тебя в Сосново. Велел мне приехать и выманить тебя ночью, так сказать, финальный аккорд в твоем падении: любовник трахает тебя за домом, в котором спит муж. Наивный, думал, ты будешь мучаться угрызениями совести. Часть денег он передал мне заранее, вторую часть я должен был забрать в бане.
— Почему так мудрено?
Сережа пожал плечами.
— Видимо, не собирался больше видеться со мной. После нашей встречи я забрал деньги и решил заночевать в бане, чтобы уехать утром, не палясь. Ну а дальше понятно.
Замолчав, Сережа откинулся на спинку и, придвинув к себе чашку, сделал глоток. Я смотрела в окно, не пытаясь анализировать происходящее. Кажется, я собираю плоды того, что посеяла. Каждый лжет мне, предает и использует ради собственной выгоды, и беда в том, что я-то не лучше.
Быстро встав, я взяла сумочку и сухо сказала:
— Надеюсь, мы больше не увидимся. И передай своему директору, что никаких сделок с его компанией быть не может, так что пусть оставит свои попытки.
Сережа ничего не ответил, я покинула кафе. В машине, немного отдышавшись и придя в себя, поехала в сторону офиса. Пожалуй, стоит расставить все точки над "и", поговорить с Поленовым, и забыть обо всех этих историях.
Как и в прошлый раз, меня пропустили без вопросов. В приемной Поленова сидела крашеная блондинка лет тридцати с большими глазами и пухлыми губами. Увидев меня, приподнялась со своего места, я любезно сказала:
— Передайте Дмитрию Викторовичу, что к нему Елизавета Романова.
Кивнув, девушка связалась с Поленовым по внутреннему телефону и тут же указала мне на дверь. Дима шел навстречу и оказался возле, когда я зашла в кабинет.
— Прости за утро, — сказал сразу, беря под локоток и ведя к дивану. — Я позволил лишнего, вспылил, почувствовав себя проигравшим.
— Дима, — вздохнула я, садясь, — скажи мне правду: ты не содействовал смерти моего мужа, чтобы завладеть фирмой и расквитаться со своими долгами?
Вздернув в удивлении брови, он усмехнулся.
— Ты и это знаешь, — начал, сложив на груди руки, — дай угадаю, Красовицкий расстарался? Больше некому, вижу, он очень хочет к тебе в друзья.
— Это не имеет значения.
— А что имеет? Твой нелепый вопрос? Убивать Женю мне бы и в голову не пришло. Что я буду иметь с этого? Если бы ты была у меня в кармане, я еще понимаю, а действовать на столь сомнительную перспективу… К тому же хочешь, верь, хочешь, нет, но я стараюсь решать свои дела мирно.
Я кивнула, он добавил, видимо, желая разъяснить:
— Мои дела не так плохи. Да, у меня есть долги, но контролируемые. Не буду спорить, я пытался обыграть ситуацию, когда умер твой муж, но вижу, мне это не особо удалось. Сынишка обскакал.
— Пожалуйста, не будем, — поморщилась я, он усмехнулся.
— Или это ты додумалась? — посмотрел он хитро. — А что, вполне в твоем стиле, зачем получать половину наследства мужа, когда можно получить все, облапошив наивного дурака.
— Пошел ты к черту, Поленов, — я поднялась с намерением уйти, он задержал меня, схватив за локоть.
— Только не строй из себя недотрогу, — сказал на ухо, — мы оба знаем, как далеко тебе до праведницы. Так что прежде чем судить меня, подумай о себе.
Он меня отпустил, и я направилась к двери, правда, растеряв задор. Поленов же, улыбнувшись, доброжелательно заметил:
— Я по-прежнему готов представлять твои интересы. Надумаешь, обращайся.
Глава 25
Дома я была часам к четырем. Рома приготовил поесть, мы пообедали, я коротко поведала о прошедших беседах. Он задумчиво уставился в стену, согнув ногу в колене и поставив на стул.
— Значит, отец хотел тебя прилюдно разоблачить, видимо, с размахом, раз задействовал столько людей.
— Узнать, как, мы уже не сможем, чему я рада. Не думаю, что мне бы это понравилось.
Немного помолчав, я тихо спросила, не глядя на Рому:
— Как думаешь, он все-таки хотел
