скорее всего, по той же его любви к малолеткам, — усмехнулась я, чем смогла смутить. — То есть он приметил меня в поселке, а когда выдалась возможность, увез оттуда.
— Он… — Рома на мгновенье запнулся, — он выделывал с тобой…
— Нет, ничего такого. Я даже подумать не могла… Секс у нас был очень традиционный, и запросов у Жени никаких не было.
— И как давно отец… этим увлекается?
— Я не знаю. Но могу сказать, что первые пять лет нашего брака в командировки он ездил редко. Потом я выросла и стала ему неинтересна.
— Почему же он женился на тебе?
Я пожала плечами.
— Данила предположил, что я для него отличное прикрытие. Он наверняка подумывал о женитьбе, тут подвернулась я — глупая девчонка, к тому же осиротевшая. Бабушку с дедом я никогда не видела, так что… Женя воспользовался ситуацией, совместив приятное с полезным: и жену заимел, и девочку для утех на продолжительное время.
Мы немного помолчали, Рома спросил негромко:
— Ты любила его?
— Нет, — ответила честно, Рома глубоко выдохнул, я не поняла, с облегчением или возмущением. — Но я относилась к нему хорошо. Я хотела жить безбедно, у Жени были свои цели. Так что у нас был союз, выгодный для обеих сторон. Со временем мы притерлись, заскучали и стали искать приключений на стороне. У кого насколько фантазии хватило.
Рома вернулся к столу и сел, качая головой.
— Это не укладывается в голове… Не понимаю, как же они соглашались?
— Наверное, он платил им. Это еще не все.
— Что еще? — он посмотрел чуть ли не с ужасом.
— Поленов должен большую сумму денег, Сережа работает у прямых конкурентов моего мужа и карьера его в последнее время пошла в гору, а ты, оказывается, женат.
___
дорогие читатели, я оказалась в ситуации, когда файл книги оказался для меня недоступен, так же как и сама выкладка на сайтах — был сломан ноутбук. Прошу прощения за вынужденную задержку. Возвращаемся в строй)
Глава 23
Я посмотрела ему в глаза, Рома застыл, но на мой взгляд ответил, хотя обреченно. Вздохнув, отвернулся и немного посидел, наклонив голову.
— Это что, своеобразный акт мести? — усмехнулась я.
— Все не так просто.
— Объясни.
Рома опять закурил.
— Я действительно женат, но мы не живем вместе уже несколько месяцев.
— Конечно, — усмехнулась я снова, он бросил укоризненный взгляд.
— Это правда. Мы с Ленкой познакомились, когда я давал уроки ее младшей сестре. Четыре года назад это было. Сошлись, потом поженились. Без особых страстей, все по накатанной схеме. Жили с ее бабкой, в двушке. У матери-то моей однушка была. Жили как жили, и сказать нечего. Я ее не любил, но привык, и у нее то же. Ссорились много, ей хотелось денег, а мне понимания, — тут Рома усмехнулся. — Наверное, я тоже хорош, заставлял ее нищенствовать, отказываясь работать в офисе на, так сказать, приличной работе. Не хотел поступаться своими принципами. Последний год жили по сути порознь, бабка умерла, и Ленка сразу перебралась в ее комнату, обустроилась там. Речь о разводе не поднималась, видимо, боялись что-то менять, а тут все понятно и привычно. Потом мать заболела, были нужны деньги на лечение, а где их взять? Тогда я решил обратиться к отцу, хотя мама была решительно против, после того случая она его знать не хотела.
— Она действительно верила в то, что Женя убил ее любовника?
— Да. В общем, если бы не сложившаяся ситуация, я бы отцу ни за что не позвонил. Мама не знала, откуда я взял деньги, сказал, что занял у знакомых. Через четыре месяца бесполезного лечения она умерла, рак с метастазами в четвертой стадии… Отец на похороны приехать не захотел, но позвал к себе, и я… Я вдруг понял, что не осталось ничего, что бы меня держало в этом городе, ради чего мне хотелось бы жить. — Рома прошел к окну и замер спиной ко мне, глядя на улицу. — Единственный родной человек умер, отчим погиб за год до нее, попал в аварию. С женой не семья, а не пойми что, как музыкант не состоялся. Вот с чем я подошел к концу третьего десятка. Надо было встряхнуться, и я приехал сюда.
— А жена?
— Ей все равно, где я и чем занимаюсь. Одно время просила, чтобы я хотя бы ночевать приходил, потом и на это забила. Мы практически не общались последние месяцы, виделись-то через день… Потом я к матери переехал. Когда отправлялся сюда, сам не знал, чего жду. А потом увидел тебя. — Он усмехнулся, я почувствовала, как краснею. Рома вернулся и сел за стол. — Как ты тогда вошла, в распахнутой блузке, красивая, сексуальная… Такая гордая, независимая… Я понял, что отпуск может оказаться новым испытанием. Оказалось, все еще хуже: с отцом у вас полный разлад, каждый живет своей жизнью, у тебя любовник, короче, ты вдруг стала более досягаемой, и за эти мысли я себя ненавидел. И тебя тоже. Когда отец умер… Я дал слово держаться, и, как видишь, слово не сдержал… Надо было съезжать в гостиницу.
Я промолчала. Я ему сразу поверила, но ведь и Диме, и Сереже — тоже, а они привирали или умалчивали о чем-то в своих интересах. Но мне виделось, что Роме врать не за чем. В конце концов, я ведь могу проверить, элементарно доехав до его города.
А я могу, я себя знаю. Я подошла к Роме и опустилась перед ним на колени, он, кинув на меня взгляд, уткнулся носом в затылок, прижимая к себе, и глубоко вдохнул.
— Я не знаю, что со мной происходит, — прошептал мне, — порой я думаю, что схожу с ума. То, что мы делаем, это…
— Не надо, — перебила я, — мне все равно, все равно.
Я стала целовать его, оказалась у него на руках, мы переместились в гостиную, до комнаты дойти не успели. Спустя какое-то время сидели за столом и ели холодную картошку из сковородки.
— Что теперь думаешь делать? — спросил Рома, я пожала плечами.
— Не знаю. Наверное, надо еще раз поговорить с Димой и Сережей, в свете новых фактов. Можно разыскать девушек, с которыми Женя встречался, побеседовать с ними, правда, не знаю, зачем.
— Чтобы понять его, — сказал Рома, я уставилась на него. — Ты ведь этого хочешь: разобраться не столько в случившемся, сколько в отце?
Немного подумав, я кивнула:
— Пожалуй, что так. Правда, нам запрещено покидать город.
Рома махнул рукой.
— Возьми машину у своей
