меня, вероятно, она ожидала, что и я присоединюсь к этой игре. Я шел рядом и молча надеялся, что этот дождь смоет кровь с моих рук и те воспоминания, которые не давали покоя. Смотря на нее, мне хотелось забыть обо всем и радоваться тому, что мы выжили и снова вместе.
Мы удалялись прочь от станции "Черные ворота", шагая по бескрайней площади "Гранд-Нокс", усеянной людьми и мемориальными статуями. Среди скульптур восставших и свергнутых ангелов, выделялись изображения героев нации – тех людей, что отличились в борьбе с диктатурой Создателя. Когда-то, именно с этого места началось строительство всего города. Под каплями дождя, отлитые и расставленные повсюду статуи размером с человеческий рост, сверкали черным глянцем, без устали изображая силу божественных кумиров. Вся площадь была усеяна ими абсолютно хаотично, что сильно осложняло понимание своего местонахождения. Саламандры, быки и соловьи, даже крысы в образе людей – здесь было полное собрание всех святых, облаченных в лоск и величие, наделенных божественной силой. Многих воссоздали с опаленными крыльями, вырывающимися из огненных пут ради спасения людского рода от геноцида «творца». Все они имели над головами «луч правды», характерный для почитаемых святых и некоторых преподобных.
Среди символических образов, олицетворяющих период Великого Объединения со всем сущим, находилось множество памятников героям освободителям – людям, вошедшим на вечный пьедестал славы во время войны с узурпаторами, имевшими тысячелетнюю власть над людьми. Запечатленные в статуях, эти люди были кем-то вроде Джуди, теми, кто вершил правосудие над непокорными противниками коллективного единства.
Площадь Гранд-Нокс иногда называли «Садом Великой Богини» – местом потерянного и вновь обретенного порядка и гармонии, откуда мы с Джуди уносили ноги как можно скорее.
Восьмая храмовая башня, расположена в полутора часах ходьбы от покинутой станции. Но наш путь, в два раза дольше. Мы должны миновать скопления людей, держаться подальше от шумных очередей и ни в коем случае не пользоваться быстрыми тоннелями, проложенными под храмовыми кварталами.
Джуди была настроена весьма позитивно. Пока мы шли, я ни разу не упоминул том, что случилось в комнате с терминалом. Просто не мог найти в себе силы, чтобы описать произошедшее. Подобрать слова и снова пережить это…, возможно, я скажу ей позже. Я лишь поведал ей, что выполнил все указания, и сбежал как можно быстрее.
- Я не хотела, чтобы все так сложилось. Мне сложно понять, что ты чувствовал, когда в дом ворвались пентаморфы…
- Ах…, отец…, не думай о нем, я ведь никогда не воспринимал его как близкого или родного… - тихо ответил я.
- Он всегда был таким фаталистом? – продолжала интересоваться Джуди.
- Пожалуй, что нет. Однажды, я пришел домой из школы, мне тогда было лет десять или около того. Я нашел его лежащим на полу в слезах, бьющим себя в грудь кулаком. Я подошел к нему, попытался растрясти, но ничего не помогало. Он пролежал так почти весь день. Помню, что мне было жутко страшно. Я долго пытался забыть то, что с ним происходило тогда. Именно после этого дня я начал замечать, как он превратился в того, кем ты его увидела.
- У него были осложнения из-за трансформации… - пытаясь вникнуть в проблему, предположила Джуди.
- Он отдался Матери без остатка. Тогда наша…, моя мама, только-только…, ушла от нас, бросила его, попрощавшись со всем миром. Горе не оставило ему никаких шансов на сопротивление – откровенно ответил я, печально смотря вдаль и стирая с лица капли дождя.
- Все в порядке! – теплым касанием подбодрила меня Джуди - мне хочется узнать тебя - сказала она, заметив, как я отвернулся.
- Он был подхвачен судьбой и своим окружением в Храме, запутался в проблемах и предпочел коллективные установки.
- Так и есть – воскликнула она - и знаешь…, думаю, он сейчас сожалеет о том, что сделал.
- Я хотел бы, чтобы так оно так и было. Так легче… – окончательно погрузившись в печальные воспоминания, произнес я, стараясь не подавать вида, что мои глаза намокли вовсе не от дождя…
- Знаешь, ведь это огромное удовольствие, когда тебе обнуляют память. Жаль, что у тебя нет такой кнопки… - с легкой улыбкой произнесла Джуди.
- Надеюсь и не появится – я потрогал затылок, который недавно огрела беременная.
- Кстати, ты видел портреты, вывешенные на выходе из станции? По-моему, мы неплохо смотримся вместе…
Джуди бросила взгляд в сторону станции «Черные ворота», от которой мы отдалялись.
- Ты о чем? Нет, я этого не заметил… - беспокойно, почти шепотом ответил я, чувствуя, как что-то сжалось в груди.
- Жаль ты не видел, особенно то, что они написали. Признаюсь, этот талант не отнять у департамента. Уж я то знаю… – прихвастнула Джуди с ухмылкой.
- Да это же проклятье! – воскликнул я, схватившись за голову - надо скорее уходить отсюда. Нам лучше ни с кем не разговорить, до того, как встретимся с Дуксом.
Я ускорил шаг. Ноги вот-вот подведут меня от волнения. На что я только надеялся…
- Само собой, Дэвид…, но все могло закончиться еще вчера. Сначала в камере, а потом на разделочном столе у санитаров...
- Зачем ты говоришь мне это?
- Просто думай о том, что мы еще живы – с неповторимым блеском в глазах ответила Джуди.
Я растроганно посмотрел на нее. Кроме этого, единственного момента, у нас не было ничего больше. За любым углом, за первым же поворотом для нас может все закончиться. Нам оставалось лишь делать очередной шаг. Один за другим.
Глава 14. Лоботомир
Мы приближались к кварталу, где возвышались храмовые башни, часть из которых была выделена под жилые апартаменты. Покинув подземную станцию, сложно ошибиться в нужном направлении. Величественные строения первой эпохи, были огромными. Они сразу обращали на себя внимание, бросая тень на весь «храмовый заповедник».
Я хорошо знал - здесь не живут простые или случайные люди. Если кто и обитал там, за дверью номер 1116, то наверняка человек состоятельный, занимавший высокое положение в обществе. Иначе и быть не могло. Это волновало меня. Чем ближе мы приближались к нашей цели, тем сильнее мной овладевало непреодолимое чувство тревоги.
Башни, которых было всего девять, занимали огромную площадь храмового района и находились в самом его центре. Старые, где-то уже перестроенные и модернизированные, но в целом все еще уникальные, огромные здания первой
