те никогда не сидели сложа руки. Вот пока Анечка меня латала, мы с ней и познакомились. Я ей, конечно, не пара был, — он криво ухмыльнулся, — сержант простой да полукровка еще… Но бабка ей сказала, что если любишь, решайся! И, верите, она меня прямо из перевязочной в храм потащила. Ох, огонь она у меня была! — мужчина довольно прищурился и выудил из горшочка огурчик.
Некоторое время полутролль нахваливал свою жену, расписывая ее достоинства, а потом помрачнел и, с трудом подбирая слова, рассказал, как очутился в Академии Драконов:
— Анечка моя детей хотела. Люди и тролли могут общее потомство иметь, хоть и не всегда. Когда она понесла, я со службы ушел. Домик купили, сад заложили. Все хорошо было… Я и работу в городе нашел, недалеко от больницы, чтобы ее провожать и встречать. Вот однажды хозяин меня задержал, товар принять нужно было. А когда к больнице подошел, ее там уже не было. И дома тоже не было. Искали пять дней. Нашли. Тело в канале. Бабка Анюты не владела магией, а вот у матери силы были… Она-то родную кровь и призвала. И мне потом помогла найти того, кто соблазнился чужой женой…
Сержант махнул рукой и одним глотком выпил полную чарку. Алла Николаевна поняла, что его боль еще свежа, и сочувственно промолчала. Ох, любит судьба сильных мужчин на прочность проверять! А иногда не судьба, а подлость людская. Пожевав зубчик чеснока, Норт резко вздохнул и завершил рассказ:
— С горя я того подонка не просто убил. Я кишки его по стенам размазал, как духи огня завещали, чтобы не было ему огненного погребения, и дым выше пола не поднялся! За это меня местный король казнить хотел. Насильник тот ему родичем приходился, вот мать моей Анечки и посоветовала не ждать стражи, а порталом в другой мир уходить. Я и ушел, терять уже нечего было. — Он снова замолчал, потом мотнул головой, словно сбрасывая морок горьких воспоминаний, и закончил: — Здесь помыкался чуток, а потом ректор прежний, Арролл, меня в лавке с железом заприметил и сюда позвал. Так и живу при Академии уж почти десять лет.
— И тут Арролл отметился, — неожиданно развеселилась Алла Николаевна. Крепкий самогон в жарко натопленной комнате действовал быстро, несмотря на хорошую закуску.
— О, этот пройдоха умудрился вытащить меня из лавки без долгов да еще убедил хозяина выплатить мне все жалованье! — засмеялся в ответ завхоз. — Одного у него не отнять: по мирам ходит, как у себя дома, да еще в людях разбирается. Все, кого он привел, остались в Академии, даже когда студенты начали разбегаться…
— Так выпьем же за лорда Арролла, прайдоху из прайдох! И за то, чтаб мы ныкогда нэ встали на его путы! — не очень умело, но зато эмоционально сымитировала кавказский акцент мастер-библиотекарь, бодро отхлебнула добрый глоток «огненной воды», дурашливо хихикнула и провалилась в темноту.
ГЛАВА 22
Просыпалась Алла Николаевна медленно. Чувства включались постепенно. Вот стало понятно, что лежит на мягком. Вот резко включился звук, заставляя поморщиться и застонать. Следом пришло ощущение пустыни во рту и колтуна на голове… В последнюю очередь удалось кое-как разлепить глаза.
— Кхе-кхе, — вежливо раздалось рядом.
Бережно держа голову, словно кувшин, полный до горлышка, женщина приподнялась и уставилась на домового.
— Хозяюшка, лекарство для тебя!
Старичок держал в руках знакомый ковшик, запотевший от холода. Первым делом Алла Николаевна со стоном приложила посудину к горящему лбу. Стало немного легче, и она вспомнила, что пора открывать библиотеку. «О, не-ет…» — мысленно простонала женщина.
— Старшина… Сколько времени? — заплетающимся языком спросила она.
— Солнце встало, — степенно ответил домовой.
Женщина прикинула — осень, рассвет… часов десять утра по земному времени? Хотела подорваться с постели, но жидкость в ковшике тяжело плеснула, напоминая о себе.
— Лекарство, хозяйка! Выпить надо! Завтрак стынет!
Ох, зря он про еду! Желудок качнулся, заставив Аллу Николаевну судорожно втянуть воздух и прикрыть рот трясущимися руками. Эх, кофе бы сейчас! Не глядя и не принюхиваясь, Алла Николаевна осторожно, мелкими глотками, выцедила холодную остро-солоноватую жидкость, напоминающую вкусом томатный сок. Прислушалась к себе, опасаясь нового приступа тошноты. Но, к ее удивлению, буквально через пару минут почувствовала себя лучше, вот только в туалет захотелось нестерпимо.
Глядя, как хозяйка торопливо нашаривает босыми ногами тапочки, домовой довольно усмехнулся в соломенную бороду: зелье, сваренное самим ректором, никогда не подводило! Уж сколько раз его самого и его друзей домовые этим средством возвращали к жизни — и не счесть. Привыкли два-три флакона в запасе держать. Но кто ж знал, что и на новой службе пригодится? А и пригодилось. Новенькая-то вон, перебрала с непривычки-то…
Через полчаса, приняв горячий душ и переодевшись, мастер-библиотекарь была готова к работе. Муки похмелья остались позади, и женщина предвкушала начало трудового дня. Дежурный дух встретил ее за порогом квартирки и доложил, что к дверям библиотеки ее на руках доставил завхоз, а дальше уже духи и домовые дружно переправили свернувшуюся калачиком хозяйку в ее покои. Поскольку никто из подчиненных удивления или осуждения не высказал, женщина решила, что ее ночные посиделки с Нортом никого не касаются. Ей нужно было сбросить нервное напряжение, узнать, что кому-то еще хуже, чем ей. Да и вообще, снять стресс от осознания неизбежного: настала пора открывать эту чудесную библиотеку!
Неожиданно к ее ногам упал внушительный сверток:
— Посылка от кастелянши, — доложил дежурный дух, тонкий и звонкий студент, самого недокормленного вида.
Алла Николаевна с интересом осторожно развернула пакет. Внутри оказались мантии. Целых три! Две обычные, из тонкой синей шерсти, украшенные только знаком мастера-библиотекаря, вышитым на левой стороне груди. Третья была из шуршащего синего шелка. К ней прилагалась шапочка, похожая на берет, и цепь со знаком Академии. Кроме того, в свертке было постельное белье, полотенца, обувь и что-то похожее на ту одежду, что Алла Николаевна видела в городе.
Первым делом женщина взяла в руки нарядную мантию и ощутила укол, похожий на разряд статического электричества. Ойкнув, она отбросила одеяние на стол, подула на кончики пальцев: их все еще пощипывало.
— Что это? — спросила она у духа.
Тот завис над одеянием, разглядывая форму:
— Магия библиотеки не пропустит сюда ничего, что может навредить вам или книгам, — сразу сказал он, исследуя шелк полупрозрачными конечностями.
— Как же сюда шастают огненные маги? — отвлеклась Алла Николаевна. — Они же могут всю библиотеку спалить!
— Если задумают спалить — не зайдут, — отмахнулся дух, ныряя в мантию, растягивая ее на себе и начиная
