облезающей краски, но полотно двери лишь немного поддалось и, встретив какое-то препятствие, остановилось.
— Припёрта, что ли, чем-то? — нахмурился Визгликов.
— Сейчас попробую рассмотреть, — оперативник подошёл к низко расположенному окну, попробовал открыть раму, но та лишь зазвенела стёклами и осталась на месте. — Стас, я обойду дом, гляну, может, есть возможность ещё где-то пройти.
— Давай, — Визгликов попытался в щёлку рассмотреть, что происходит внутри, но мешал деревянный косяк, который загораживал весь обзор.
Во дворе шумно припарковался уазик, из-под капота которого валил белый дым. Водитель, одаривая окружение изощрёнными ругательствами, выскочил и побежал к багажнику за инструментами. А Латунин с зелёным лицом выпал из салона и, отойдя в ближайшие заросли, надолго там остался.
— Стас, — из-за угла дома появился Погорелов. — Пошли, там вторая дверь через кухню есть.
Крохотная летняя кухня была нагрета солнцем, загажена мухами, и здесь невыносимо воняло протухшими овощами. Стас поморщился, наклонился и увидел, что под самодельным столом стоят несколько ящиков с гниющими яблоками, капустой и оттуда же торчали поникшие хвостики высохшей моркови.
— Чисто вроде, откуда мух-то столько? — спросил Погорелов, разглядывая полки с ровными рядами чистой посуды, сложенные стопочкой полотенца, блестящую поверхность плиты.
— На пиршество прилетели, — сказал Стас, показывая под стол. — Пошли дальше.
Сразу за кухней был небольшой коридор, куда, наверное, никогда не проникал свежий воздух и свет. Здесь было довольно сыро, и на стенах местами висела плесень. Скрипучая дверь выводила дальше в гостиную, куда они и пытались пройти с улицы.
— Ну, что ж, — зло сказал Визгликов, остановившись на пороге, — вроде нашли.
Подпирая входную дверь, лежало остывающее тело Лидии Васильевны. Руки женщины были разбросаны в разные стороны, ноги лежали параллельно друг другу, одна щека была прижата к стене, и по всему было ясно, что она пыталась сбежать, но убийца настиг её в самый последний момент.
Стас посмотрел на мигающую полоску на экране, тяжело вздохнул и, глянув на Погорелова, сказал:
— Оглядись здесь, я пойду медиков вызову и Казакова, — Стас ещё несколько секунд постоял и, покачав головой, вышел на воздух.
— Что там? — глотая воду из бутылки, спросил приходящий в себя Латунин.
— Труп там. У вас что случилось?
— Водитель нервный. Его, сука, тракторист подрезал, так он так по кочкам погнал, что я думал, у меня желудок на хрен вывалится.
— Дебил, — сквозь сомкнутые зубы прорычал Стас. — Жилая местность?
— Вначале так, вполне себе. Там что-то вроде каких-то дач. Но люди копаются. Сюда ближе уже начинается запустение.
— Ладно, Рома, чеши к Марку, оттуда позвони Лисицыной, объясни, что у нас здесь за беда опять приключилась. Пусть выдвигаются, — Визгликов вздохнул. — Польскую пусть возьмут, она под присмотром пусть протоколы попишет. Домина огромный, задолбаемся осматривать.
— Ок, — Латунин быстро скрылся в роще, звенящей музыкой листьев.
Быстро выйдя на опушку, Рома спустился с пригорка и, увидев машину Журавлёва, пошёл вперёд. Марк продолжал сидеть в салоне, и издалека казалось, что молодой человек просто дремлет.
— Марк, подъём! — Латунин открыл дверь и еле успел подхватить оперативника, когда тот стал падать на землю.
Глаза молодого человека закатились, из уголка рта шла белая пена, венка на шее уже слабо пульсировала, а левая рука корчилась в судороге.
— Твою мать! — гаркнул Латунин.
Он быстро перекинул Марка на пассажирское сиденье и, вспомнив, что они проезжали знак больницы, развернулся и выжал педаль газа.
— Анна Михайловна, — кричал Латунин, летя на предельной скорости, — Анна Михайловна, там Визгликов обнаружил труп заявительницы. Нужен Казаков и медики. Там на месте связи почти нет. Тут ещё Журавлёв в отключке. Я не знаю, что с ним. Я везу его к медикам.
— Рома, Казаков сейчас не может приехать. Глаша пропала прямо из квартиры. Есть следы борьбы.
— Да что же это происходит? Чёрт, — в этот момент Латунин стал нажимать на тормоз, но понял, что нога просто проваливается в пол, а машина продолжает нестись на огромной скорости.
Люди на заправке с удивлением смотрели, как красивая иномарка, проскочила т-образный перекрёсток, пробила отбойник, взмыла вверх на краю небольшого обрыва и исчезла из вида.
Глава 8
В многоквартирном доме обычная тишина буднего дня сегодня волновалась хлопаньем дверей, быстрыми шагами людей в форме и чьим-то тихим плачем, доносившимся из раскрытой двери квартиры Казакова. Лисицына мерила шагами расстояние от стенки до стенки, пока участковый бегал в поисках старшей по дому, а Казаков ползал по полу в коридоре и собирал возможные улики.
— Анна Михайловна, почему камеры не смотрите? — донёсся из ванной комнаты голос Юрия Арсеньевича.
— Серверная, куда сливается вся информация, закрыта. Участковый ищет мадам с ключами, — прошипела Лисицына, поглядывая на безвольно сидевшую на стуле мать Глаши. — Вы, пожалуйста, так не переживайте.
— Это работа убьёт мою девочку, — потухшим голосом сказала женщина.
— Пожалуйста, давайте надеться на лучшее, — ляпнула Лисицына и сразу же пожалела о своих словах.
К счастью, дверь распахнулась, и на пороге появилась тётя Рая, вызванная Казаковым, чтобы удалить мать Глаши с места происшествия, потому что ни на какие уговоры она не поддавалась, а просто сидела и раскачивалась на стуле.
— Да что ж у вас здесь творится? — с порога закудахтала тётя Рая, — Люда, ну что ты сидишь? Надо идти на вашу квартиру, может быть, она там появится. Не сиди, не сиди, идём скорее. Может, всё не так страшно, как кажется.
— Раечка, зачем идти?
— Не спорь, — хлёстко сказала Раиса. — Люда, приди в себя, ты здесь мешаешь, и люди боятся тебя расстроить, поэтому все бегают вокруг стула, на котором ты сидишь. Ты сама усложняешь поиски.
— Стойте, — вдруг сказала Лисицына, — я сама мать и понимаю, как вам тяжело. Но могу ли я сейчас просить о помощи?
— Что вы хотите? — мать Глафиры подняла на неё заплаканные глаза.
— В больнице лежит девочка, Аня Нефёдова.
— Да, мне Глаша рассказывала, — упавшим голосом проговорила Людмила.
— Я могу сейчас позвонить и попросить, чтобы вас пропустили. Может быть, вы могли бы вдвоём навестить ребёнка? Ей сейчас очень непросто.
— Хороший ход, Анна Михайловна, — отозвалась Людмила, — поменять одного ребёнка на другого, более маленького и беззащитного, — она помолчала и добавила: — Но он сработал, это и правда то единственное, что я сейчас могу сделать. Пусть не для своего ребёнка, но всё-таки.
— Вы неправы, — отозвалась Лисицына. — Глаша многое сделала для того, чтобы найти эту девочку.
На площадке послышался громкий топот, в комнату вбежал участковый, он быстро подошёл к Лисицыной и сказал:
— Нашёл я Галину Сергеевну. Ключи у неё, она ждёт. Тока у них нет монитора, какие-то дундуки его спалили, всё теперь просто на
