Метрах в семидесяти от строя нежити виднелась земляная, укреплённая толстыми брёвнами стена метров пяти высотой. По её кромке суетливо бегали зелёные и серые фигурки. Примерно за полчаса до текущего момента, они активно стреляли по построению нежити из луков и арбалетов, но быстро поняв, что наносимый таким образом урон не стоит потраченных стрел, это дело бросили.
Выйдя из телепортации позади построенных аккуратными рядами мертвецов, Проповедник какое-то время вникал в ситуацию, неторопливо вертя по сторонам головой. Судя по увиденному, основная операция в отличии от второстепенной проходила без эксцессов и непредвиденных отклонений.
Оценив увиденное, он подумал:
«Мы неверно рассчитали количество врагов, которые в дневное время находятся за пределами лагеря Зелёной фракции. Также сверх ожиданий оказалась способность противника к сбору и полевой координации. Кто бы мог подумать, что на помощь этому шалопаю так быстро соберутся боеспособные силы. Обязательно стоит учитывать это в дальнейшем».
Сориентировавшись, Проповедник широким шагом направился к группе стоявших поблизости личей. Обычная нежить либо уважительно отступала с его пути, либо раболепно кланялась, не смея даже поднять глаза.
— Где Зарах и прочие старшие командиры? — подойдя к личам, с ходу спросил мужчина.
Личи, стоявшие вокруг созданного на земле магического круга, глубоко поклонились и молча указали в нужную строну.
Двигаясь вдоль казавшегося бесконечным построения нежити, Проповедник потратил около пяти минут, чтобы торопливым шагом добраться до нужного места. Дойдя до кругового оцепления из элитной нежити, которая немедленно разомкнулась перед ним, мужчина уверенно направился к нескольким высоким, в дорогих мантиях или хламидах Старшим личам. Те отвлеклись от разложенных на полевом столе карт и пергаментов, после чего уважительно поклонились новоприбывшему.
— Мы ожидали вас раньше, — обратился к Проповеднику помпезно выглядевший Старший лич, голову которого опоясывал усыпанный крупными рубинами серебряный обруч.
— Клоп, которого я рассчитывал мимоходом раздавить, на поверку оказался вредной шустрой крысой. Мало того пришлось за ней побегать, так в конечном итоге она цапнула меня за палец, — ничуть не переживая по поводу своей неудачи и совершенно не стесняясь её факта, сообщил собравшимся у командного стола личам Проповедник, после чего спросил:
— Я надеюсь у вас всё в порядке? Доложите о ситуации.
Не забыв ещё раз поклониться, обладатель серебряного обруча заговорил:
— Операция «Облава» прошла сверх ожиданий: захвачено или убито более двух сотен заблудших. Уничтожено не менее тысячи монстров Зелёной и Жёлтой фракции. Что о ситуации здесь… Для операции «Демонстративное подавление» всё готово. Магические круги расчерчены, личи, Кукольники и Серые стражи готовы к активации магии.
— Что с давлением на внешнее кольцо окружения? — уточнил Проповедник.
— Вопреки ожиданиям, минимальное, — отрапортовал Старший лич.
«Ну ещё бы, ведь основные свободные силы врага „доедают“ сейчас мой личный отряд», — поморщился про себя мужчина.
— Ясно, — кивнул он и переведя взгляд на внешнюю стену лагеря Зелёной фракции, коротко скомандовал:
— Приступайте…
***
Юре хотелось выть. И он бы выл, но сил на вытьё попросту не было. Пятеро его подчинённых — Шмыга, Акробат, Ушастый, Садист и Карась стояли перед ним «голые». Нет, они не демонстрировали командиру свои скромные гоблинские причиндалы, «голыми» они были по игровой терминологии. То есть без брони, оружия и снаряжения. Конечно, ещё предстояло выяснить, как именно они его лишились, но факт уже можно было признать бесповоротным: нежить сняла с его подчинённых всё кроме нательного белья.
Заблудшему почти невозможно отжать что-либо личное у монстра, как и монстру у заблудшего. Что и как Система к тебе привязывает, вопрос настолько замороченный, что желающих лезть в него на трезвую голову попросту не находится. А так как тратить время на пьянки в этом мире не позволяется, в вопрос привязки снаряжения заблудшие обычно не лезут вовсе. Однако если дело касается монстров, с «честным грабежом» всё в полном порядке. Всего-то и надо, что прикрутить к чужой вещи ручки до того, как её владелец улетел на респ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не слушая более виноватое бормотание гоблинов, Юра принялся перебирать потери в уме:
«Маскировочные плащи среднего уровня… Да какой среднего! Почти высокого — пять штук. Броня кожаная — легкая, зачарованная на прочность, тоже пять комплектов. Оружие — магическое или зачарованное, у-у-у-у… А усиливающие артефакты? А снаряжение! Это в городе моток хорошей верёвки не проблема, в здесь дефицитный продукт», — взвыл в уме попаданец и апатично вздохнув, попытался взглянуть на проблему практически, точнее так, как его учил Кассиопея: «Проблем не существует, есть задачи, которые необходимо либо решить, либо выбросить их как лишний груз. Первое предпочтительней».
Выбросить не получалось, ведь поднабравший навыков «калеч-коммандос» в последние месяцы солидно увеличил диапазон Юриных возможностей и снаряжение играло в этом увеличении далеко не второстепенную роль.
Гоблины мялись, сопели и виновато смотрели в землю. Воскреснув в рекордные сутки, они, как и Юра, прибывали в слегка контуженном состоянии. Точнее Юра пребывал не слегка — он был выжат как тот лимон, который прежде чем положить под пресс, зачем-то прокрутили через мясорубку. И сейчас попаданец не мог решить, устраивать подчинённым разнос за слитые в ноль личные фракционные баллы или же хвалить за верное решение. Напрашивался разнос, так как сократи они время ожидания не до суток, а, например, до трёх дней, ускорение воскрешения обошлось бы в разы дешевле.
Но, как и на вытьё, силы на разнос отсутствовали.
В крайней степени усталости имелись и положительные моменты: психическое истощение и тупая усталость послужили щитом и не позволили впасть в упадническое настроение из-за произошедшего с лагерем фракции. Сил не осталось даже для этого.
Хотя произошло с лагерем всего ничего. Мелочи. Потери минимальны, все счастливы. Ну подумаешь, снесла нежить внешнюю стену… Не полностью же ведь снесла, так, сделала прорехи в двадцати местах. Точнее, в двадцати трех. А сделав, просто взяла и отступила.
Боги, да что там вообще в этих мёртвых головах творится? Подобные «козырные карты» необходимо держать до последнего. Вот теперь Зелёная фракция знает, что её внешняя стена нежити на один зуб. Наверняка Аринтон предпримет меры, например сделает новую стену шире. Сделает такой, чтобы снесли её менее эпично, не в двадцати местах, а в девятнадцати…
Боги, боги! Пусть непонятно до конца чего хотела нежить, но, если она намеривалась поселить в сердцах фракции неуверенность, у неё это замечательно получилось.
— Как вы умерли? — с трудом заставляя засыпающий мозг работать, поинтересовался у гоблинов попаданец.
Переглянувшись, зелёные неудачники помрачнели ещё больше, Шмыга ответил за всех:
— Мы всё сделали как обычно и принялись ждать, а потом раз и умерли…
— Нас усыпили, — пробубнил Садист. — Усыпили, забрали снаряжение, после чего убили, — разъяснил он.
Карась, вероятно вспомнив нечто, внезапно просиял:
— Юрша! — радостно воскликнул он. — В моём пространственном хранилище осталось много всего ценного! Ну не много, но кое-что… — замялся гоблин, а после совсем утих под давлением уничижительных взглядов товарищей.
— Всё с вами понятно, — потерев тыльной стороной ладони зудящий бугорок на лбу, произнёс Юра, после чего подытожил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— До завтрашнего обеда можете быть свободны, завтра в обед планёрка.
Закончив говорить, молодой человек тяжело поднялся со ступенек общежития, потухшим взглядом осмотрел пустующий штабной сектор, после чего собирался уже отправиться в свою комнату на втором этаже, как процесс этот прервал растерянный голос Шмыги:
— А что делать нам?
