камня, ‒ в нескольких шагах от зубчатой стены он остановил нас и зашёл мне за спину. Положив руки мне на плечи, он мягко повернул меня и указал пальцем. ‒ Посмотри туда, ведьмочка. Звук слабый, но ты его вполне можешь разобрать.
Я прищурилась… Затем я глубоко вздохнула.
‒ Ты видишь это, ‒ сказал Каллум, его улыбка изогнулась у моего уха.
‒ Да, ‒ Оракул Северного ветра. Оно мерцало голубым на горизонте. Каждые несколько секунд по нему пробегал темно-синий импульс. ‒ Ближе, чем я думала.
‒ Да. Думаю, около часа ходьбы.
‒ Это дальше, чем кажется, ‒ прорычал низкий голос. Секундой позже Грэм возник из ниоткуда, возникнув между мной и зубчатой стеной, как будто он был там всё это время. Что, конечно же, так и было. Ярость исходила от него, её густые волны искажали воздух вокруг него.
Кэллум толкнул меня за спину так быстро, что мне пришлось схватиться за его плечо, чтобы не упасть.
‒ Это не сработает, ‒ сказал Грэм, не сводя с меня пристального взгляда. Ледяное безразличие исчезло, сменившись глубоким гневом, почти демоническим по своей силе. Его глаза были красными и воспаленными, как будто он не спал. Но его фигура была такой же устрашающей, как и всегда. Он возвышался над крепостной стеной, его широкая фигура заслоняла горизонт. Мышцы на его плечах напряглись, когда он ткнул в меня толстым пальцем. ‒ Ты не сможешь спрятаться от того, что натворила, ведьма.
Кэллум ощетинился.
‒ О чём ты говоришь? Она ничего не сделала.
Грэм оскалил зубы и угрожающе шагнул вперёд, и я внезапно поняла, что, должно быть, чувствовали люди, когда на берег выбросило викингов-мародеров.
‒ Не прикидывайся невеждой, парень. Вы работали с ней в Большом зале, отвлекая мое внимание, чтобы она могла отравить моё пиво.
‒ Я ничего подобного не делала, ‒ сказала я.
Губы Грэма скривились в усмешке.
‒ Такая прекрасная актриса. Я аплодирую твоим усилиям, но твой план провалился. Ты снимешь это проклятие или будешь страдать от последствий.
‒ Не угрожай ей, ‒ прорычал Кэллум. Его мышцы напряглись ещё сильнее под моей рукой. Он был готов нанести удар.
Я вышла из-за его спины.
‒ Что, по-твоему, я натворила? ‒ Кэллум потянулся ко мне, но я оттолкнула его. ‒ Нет, я хочу знать, ‒ я расправила плечи, встретившись взглядом с Грэмом. ‒ Как я тебя прокляла? И, пожалуйста, уточни. Если я хочу избавиться от этого яда, мне нужно точно знать, что я подсыпала тебе в пиво.
‒ Больше театральности, ‒ выпалил Грэм. Воздух вокруг него задрожал. ‒ Я устал от твоей игры, ведьма.
Моё сердце тяжело забилось о рёбра. Если бы я схватилась за воздух, я не была уверена, что смогла бы удержать его, не говоря уже о том, чтобы превратить в оружие, достаточно мощное, чтобы одолеть Грэма. Кэллум неотступно стоял рядом со мной, его большое тело едва сдерживалось. Я знала, что если Грэм сделает хоть одно неверное движение в мою сторону, то эта защита исчезнет. И Кэллум, скорее всего, проиграет любое сражение между ними. В моей голове промелькнули воспоминания о том, как его кровь заливала землю.
Нет.
Я не могла этого допустить. Но Грэм был так зол...
У меня перехватило дыхание. Грэм был зол. А вчера он был возбуждён. Временами он казался испуганным или сбитым с толку. Он почувствовал то, чего не должен был чувствовать.
В моей голове зазвучал голос Кэллума: «Связь пары ‒ это не всегда удар молнии, Джорджи. У всех по-разному. Но это нельзя игнорировать».
Грэм не проигнорировал нас. Он пытался. Он отправил нас по комнатам и приказал убираться. Он заявил, что ему всё равно, если мы пострадаем.
А потом принёс нам тушеного мяса.
‒ Тогда убейте меня, ‒ внезапно сказала я, вздёрнув подбородок.
Кэллум пристально посмотрел на меня. Я жестом велела ему замолчать, не отрывая взгляда от Грэма.
‒ Сделай это, ‒ сказала я, моё сердце гулко стучало в ушах. ‒ Если я прокляла тебя, убив меня, ты освободишься. Найл Бэлфор доказал это, убив Мулло. Проклятие, убившее ваших женщин, рассеялось в ту же секунду, как Мулло испустил последний вздох. Сделай то же самое сейчас. Убей меня.
Рычание Кэллума эхом разнеслось по ледяной башне.
‒ Джорджи...
‒ Тихо, ‒ сказала я, отводя взгляд от Грэма на достаточное время, чтобы бросить предостерегающий взгляд на Каллума. ‒ Это касается только нас с Грэмом.
Грудь Кэллума быстро поднялась и опустилась. На его челюсти дёрнулся мускул, и на секунду я испугалась, что он может проигнорировать мой приказ. Наконец, он коротко кивнул.
Я повернулась к Грэму.
‒ Ты можешь покончить с этим в ближайшие несколько секунд, если сбросишь меня с этой башни. Я ведьма. Как ты любезно заметил, моя сила ничто по сравнению с твоей. Я, вероятно, не переживу падения.
Глаза Грэма сверкнули. Он поднял руку, словно хотел прижать её к груди, но, казалось, спохватился и опустил её.
‒ Я...
‒ Убей меня, ‒ произнесла я. ‒ Я для тебя никто.
Его брови сошлись на переносице. В его глазах промелькнули эмоции. Гнев. Путаница. Намёки на страх. Он быстро заморгал, как будто это стремительное шествие напугало его. Когда он наконец заговорил, его голос звучал так, словно его выдирали из горла.
‒ Я... не буду.
От облегчения у меня подогнулись колени, но я выпрямила спину. Каким-то образом мне удалось сохранить спокойствие в голосе.
‒ Если ты не собираешься меня убивать, я приму ванну. У тебя отстойный матрас, я не принимала душ сорок восемь часов и страдаю от нехватки кофеина. Любой дракон, у которого хватит глупости встать между мной и горячей водой, проведет следующий месяц в виде жабы, ‒ я повернулась к Кэллуму и произнесла повелительным тоном, который использовала моя мать, когда была сыта по горло низшими бессмертными. ‒ Отведи меня в кальдарий.
‒ Да, мэм, ‒ он протянул руку. Когда я взялась за неё, Грэм с рычанием шагнул вперёд.
‒ Ты не пойдёшь туда одна.
Я обхватила пальцами бицепс Кэллума и многозначительно посмотрела на Грэма.
‒ Тогда, я думаю, тебе тоже лучше пойти.
Кэллум повёл нас к двери, ведущей на лестницу. В нескольких шагах от порога я оглянулась через плечо на Грэма, который смотрел на меня со смесью гнева и недоумения на суровом лице.
Внезапно моя непостоянная сила стала ценным приобретением. Слухи о моей неуклюжести и
