Андрей у меня, конечно, тактом не отличается — сразу в лоб.
— Я беспокоился, у нас в компании не принято бросать сотрудников в трудном положении. Диана не отвечала на мои звонки, — интонации в его голосе твердые, но стали им не хватает, она вся у Андрея.
— Хорошо, если эта политика работает в отношении каждого сотрудника, — хмыкает Морозов, и столько холода от него исходит, что даже я ежусь. Не представляю, каково сейчас Кириллу. Андрей явно намекнул моему начальнику на особое ко мне отношение. — Если это все, доброй ночи.
— Нет, не все, — ладонь Кирилла упирается в дверь с громким шлепком. Что он делает, ненормальный? Хочу выглянуть, но тогда спалю свое укрытие и выставлю Андрея дураком. Я же вроде как сплю. — Нормально тебе было невиновную жену арестовывать?
Черт. Я никому не говорила, кем работает мой муж, во всех графах указано «Росгвардия», подробности не разглашались. Как Кир вообще узнал об этом? Неужели понял по виду? Там маски такие, что даже я не сразу сориентировалась, хоть и знаю Андрея вдоль и поперек.
— А давай, блядь, не здесь, — недовольно отвечает Андрей и, толкнув Кирилла, выходит в подъезд, закрывая за собой дверь.
Мы станем героями общедомового чата, если кто-то решит проверить камеры на этажах. Так и представляю осуждения муж посреди ночи в одном полотенце выставляет за порог любовника. Последнее не имеет к правде никакого отношения, но для того, чтобы трепать языками, необязательно знать настоящую историю.
Я не пытаюсь подслушать, наоборот, сбегаю в кровать, бросив по пути халат. Голая забираюсь под одеяло и лежу, дышу. Что-то мне подсказывает, что Андрей придет разъяренный, и придется его успокаивать самым верным способом.
Пока я думаю, что лучше предпринять, входная дверь хлопает. Муж идет ко мне не сразу. Сначала заглядывает в ванную, потом на кухню, оттуда со стаканом воды идет ко мне. Вид злющий, так что я нервно сглатываю, но приподнимаюсь на локте и забираю протянутый бокал. Как-то и правда резко пересыхает в горле.
Глава 29
Медленно пью воду, под пристальным взглядом делать это не очень-то и просто. Облизываю мокрые губы, прижимаю одеяло к груди.
— Я не знаю, зачем он пришел. Наверное, звонил, а телефон в сумочке в коридоре. Еще и на беззвучном, — спешу оправдаться, толком не понимая, в чем меня подозревают.
И вообще — я чиста! Меня не в чем обвинить.
— Да я-то знаю, он сказал, — усмехается Андрей, но рассказывать не спешит. Видимо, не для моих ушей мужские беседы, иначе бы муж в одном полотенце в подъезд не вышел. — Просто не пойму, какого хера он решил, что тебе помощь нужна. Он уже что-то подобное проворачивал?
Качаю головой. Не было подобных выпадов, на этой неделе только Кирилл взбесился и решил, что мне польстит его внимание. А мне он сам вообще не нужен. Я тут в мужа заново влюбляюсь.
— Неа. Может, правда переволновался? Не каждый день у него с корпоратива СОБР увозит сотрудницу, — пожимаю плечами и натягиваю одеяло почти до ушей.
Андрей приподнимает уголки губ в легкой улыбке. Внешне он совершенно спокоен, но я уже давно научилась понимать его эмоции по мимолетным проявлениям, и вижу, как он злится. Не на меня, на ситуацию в целом. Касаюсь его руки, глажу пальцами тыльную сторону ладони, привлекая внимание мужа. Он переплетает наши руки. Наклонившись, оставляет поцелуй.
— Мне это не нравится, Диана. Я охренеть как сильно тебя ревную, — произносит, присаживаясь на корточки передо мной.
— Мы только что занимались сексом, — улыбаюсь, пытаясь сгладить момент. Мне не хочется беспокоить Андрея. В его жизни и так слишком много стресса. Он правильно сказал вчера, я его тыл, а в тылу должно быть спокойно и безопасно. Я знаю несколько пар, в которых муж продолжает войну и дома: завоевывает, покоряет, догоняет, — но для себя подобного не хочу. Наверное, юношеская спесь прошла, и от семьи я теперь хочу тепла, уюта, любви. — Ты уверен, что стоит ревновать?
— Конечно, стоит! Ты себя в зеркало видела? — возмущается, хмуря брови.
— Интересный комплимент, — смеюсь, запрокинув голову, насколько позволяет подушка. Андрей поглаживает мою руку, но смотрит все еще недовольно. Бесится немного, а меня почему-то заводит его ревность.
Я никогда его не провоцировала, не манипулировала чувствами. Это вообще казалось неуместным. Не только Андрей меня выбрал много лет назад, но и я его, а все эти игры в ревность для меня не имеют ничего общего с осознанностью и любовью. Когда любишь, хочешь сделать человека счастливее, а его жизнь — легче. Заботиться, поддерживать, встречать из командировок за накрытым столом, планировать совместный отдых. И взамен получать не меньше.
— Наслаждайся, родная, а я пока подумаю, как тебя понадежнее спрятать ото всех, — собственнические нотки будоражат меня.
Чувствую, как внизу живота скапливается тяжесть, под одеялом становится жарко, а между ног — влажно. Тяну Андрея за руку и опускаю его ладонь на свой лобок. Муж вопросительно выгибает бровь, но пальцы уже движутся в нужном направлении и легонько надавливают на клитор. Выгибаюсь от удовольствия, оно по венам течет еще с прошлого оргазма.
— Ты же это наслаждение имел в виду? — улыбаюсь, глядя в стремительно темнеющие глаза, и развожу ноги шире.
Андрей со свистом втягивает воздух, отбрасывает в сторону одеяло. Я снова хочу секса, хочу испытать ту наполненность в момент, когда член оказывается внутри. Я тоже соскучилась, и тоже дорвалась.
— Так тоже огонь, — голос непривычно низкий, севший. Андрей буквально пожирает меня взглядом, я чувствую его тяжесть на коже, которая вмиг горячеет. Наклонившись, он жадно и развязно целует, сразу скользит языком, и я послушно отвечаю. Не могу не ответить.
Мы снова загораемся. Тянемся друг к другу, чтобы быть еще ближе. Андрей вводит пальцы, шиплю, наслаждаясь, и обхватываю его шею. Блуждаю по грани где-то между самыми откровенными фантазиями и реальностью, не зная, что выбрать. По ощущениям — сейчас наша близость превосходит все.
Он ускоряется, меня эмоционально подбрасывает. Губы Андрея уже скользят по моей шее, втягивают кожу до легкой боли. Я усмехаюсь и тут же уплываю от резкой смены темпа. Прощу ему даже засос, если кончу в ближайшие пару секунд. Влажный язык касается твердого соска, я подаюсь навстречу, но муж останавливает, давит второй рукой на плечи.
Это пытка, самая сладкая пытка, в которой я хочу почувствовать все до последней капли. Андрей чередут темп, переключаясь с медленного на супербыстрый. То давит сильнее, то едва касается, так что приходится прислушиваться к ощущениям.
