Грудь уже ноет от непрерывных интенсивных ласк.
Оргазм накрывает так резко и внезапно, что я даже пугаюсь, но оглушающее удовольствие перебивает другие эмоции. Впиваюсь пальцами в предплечье Андрея, второй рукой мну простыню, зажав в кулаке. Тело трясется, будто через него пропустили ток, а потом становится таким легким, что я уплываю сознанием далеко-далеко.
Возвращает в реальность меня тот, кто и вытолкнул за ее пределы. Андрей еще немного движется в том же темпе, а потом замедляется. Он осыпает поцелуями мою грудь и живот.
Я чувствую освобождение каждой клеточкой своего тела. Это как мощнейшая практика по очищению сознания. Я чистый лист, на котором сейчас проще простого нарисовать все эмоции. И я рисую. Вокруг меня страсть, похоть, любовь. Меня окружает нежностью. Андрей заботливо вытягивает мои согнутые в коленях ноги, невесомо поглаживает.
— Я люблю тебя, — произношу, а у самой в глазах щиплет. Картинка вокруг становится мутной. Меня снова затопило, но на этот раз теплом и счастьем.
— И я тебя люблю, — вторит Андрей. — Диан, что с тобой? — он стирает горячие слезинки. — Эй, эй, что стряслось, — гладит лицо, снова целует везде, где может дотянуться.
— Все хорошо. Мне просто замечательно, — улыбаюсь, но по взгляду понимаю, что муж мне не верит. Сама целую Андрея, получается смазанно. Тяну его на кровать, отодвигаясь на середину. Муж послушно укладывается рядом. Обхватив его рукой и закинув ногу, послушно оставляю поцелуй на подбородке. — Все было о-о-о-очень круто. Слов нет. И я просто растрогалась. Не останавливайся, пожалуйста, хочу чтобы ты тоже кончил еще раз.
Призывно трусь об него. Кивнув, Андрей переворачивает нас, оказываясь сверху. Он поднимает мои ноги выше и одним плавным движением входит. И я снова пропадаю.
Андрей любит меня долго и нежно, до белых вспышек перед моими глазами и дрожащих ног. Я выкрикиваю его имя, и тогда он срывается на какой-то сумасшедший ритм. Говорит мне пошлости, я киваю, хриплю, когда от стонов уже дерет горло.
Мы меняем позу, все происходит так стремительно, что я едва успеваю подстроиться. Секунда — и уже сижу сверху. Но Андрей не отдает инициативу, наоборот, по ощущениям в этой позе я в его власти полностью. Он грубовато сжимает мои ягодицы, насаживает на себя, толкаясь навстречу с яростной силой.
— Ты. Только. Моя. Диана, — цедит через рваные вздохи, запыхавшись. На его коже поблескивает пот, Андрей старается, правда старается толкнуть нас обоих за грань, чтобы шагнули туда одновременно. — Скажи это.
— Только твоя, — шепчу, веря в свои слова.
Это ошеломляет.
Я и правда вся его, целиком и полностью. Только ему можно меня трахать, трогать, любить. Только с ним все так остро и по-настоящему. Наши тела напрягаются, Андрей переходит в хорошо знакомый мне темп. Мы смотрим друг на друга пьяно и счастливо. Пара секунд, и тонем одновременно.
Я падаю на его грудь, которая вздымается от глубокого дыхания. Хочу перекатиться на прохладную простыню — Андрей горячий как работающая в мороз печка. Но руки, что крепко обхватывают меня, не дают пошевелиться. Прикрываю глаза и глубоко дышу, пальцем вывожу узоры на плече мужа.
Мы просто нежимся, кайфуем друг от друга. Я обмякаю и прикрываю глаза. Андрей тоже заметно расслабляется подо мной.
Не знаю, как долго лежим в объятиях друг друга. Я уже распласталась по груди Андрея. Он нежно поглаживает мои плечи, перебирает локоны. Нам так хорошо и уютно, что я почти дремлю.
Завтра точно еле встану на работу. Спать осталось пару часов. И нужно уже сползать с мужа и укладываться на свою половину кровати, но меня предаёт собственное тело, просто потому что отказывается шевелиться. Я словно боюсь хотя бы немного дистанцироваться. Мы только нашли баланс, но что если утром уже не будет так хорошо?
В голове снова появляются неприятные мысли. Они собираются в чёрный ком, да так быстро, что я сама пугаюсь. Просто раз, и вмиг опускается темнота, из которой прямо на меня вылетают все мои страхи.
Я пытаюсь им сопротивляться, отгоняю совсем уж идиотские. Не хочу поддаваться, я и так слишком долго была под их влиянием. Хватит. Андрей сказал, что любит меня, мои чувства взаимны, а все остальное — дело наживное. Мы уже столько лет вместе, что знаем друг друга наизусть. А еще мы не хотим, чтобы все заканчивалось. Нам нужны мы, влюбленные и улыбающиеся.
Стыдно так становится за то, что сомневалась в нем. Снова слезы стоят в глазах. Я даже не знаю, как это объяснить. Засомневалась, перестала доверять, растворилась в своей обиде. Она оказалась такой большой и такой тяжелой, что я позволила ей себя сожрать. Кусаю губы, думая, что сказать. Андрей ерзает, чувствует мое напряжение, но пока ничего не говорит, только дыхание сбивается, но быстро приходит в норму.
— Андрюш, прости меня, — веду пальчиком по груди. Морозов заметно напрягается, все еще никак не комментирует, все так же меня гладит. — За истерику, за то, что поверила, будто ты мне изменил. И за то, что ушла, — сейчас мне важно произнести слова вслух. Озвученные мысли не имеют власти над разумом.
— Давно простил, — целует меня в макушку. С моей души такой гигантский валун спадает, что я слышу его грохот. — И ты меня прости, Ди, — он тяжело вздыхает, — за то, что дал повод сомневаться. Просто помни, что ты всегда важнее, — Андрей поднимает пальцами мой подбородок. Я сползаю по его телу чуть ниже, чтобы было удобно смотреть прямо в глаза. — Ты на первом месте для меня, что бы ни случилось.
— Я сейчас снова расплачусь, — всхлипываю, а Андрей тихонько смеется. Подумать только, из-за собственной гордости чуть не лишилась самого лучшего мужчины, который не отказывается от меня даже в самой сложной ситуации.
— Давай лучше уложим тебя спать. У нас будильник через два с половиной часа, — перевернувшись, Андрей укладывает меня спиной к себе. Обвивает ручищами и, чмокнув в шею, отрубается за пару секунд. А я больше не сомневаясь и ничего не боясь, следую за ним.
Глава 30
Гудок тачки в соседнем ряду рывком возвращает меня в реальность. Сжимаю руль крепче и сосредотачиваюсь на дороге, но сигнал предназначался не мне. Впереди, в среднем ряду, бледно-серый седан целует зад ярко-синего кроссовера. Движение встает моментально, пятница вроде, но люди как будто не работают — все спешат за горошком для оливье и шампанским. А я, блин, на работу!
Успеваю проскользнуть, оказавшись в начале быстро собирающейся пробки. Уже одиннадцать, я сильно опаздываю, с тестем
