Читаем без скачивания Санейра Эмеральд. Заказ Вожака - Виктория Скляр

Меня загнали в угол, мы оба это понимали. И именно Альфа решит, что он будет дальше делать. От страха и возбуждения, ноги вновь стали ватными, а пальцы на руках онемели оттого, что я вцепилась ими в столешницу, удерживая себя на месте. Я не буду делать первый шаг. Аарон должен решиться на это сам, ведь без этого ничего невозможно. Но как же хотелось податься вперед и окунуться в аромат Аарона, потереться щекой о мягкую ткань рубашки, а потом расстегнуть злосчастные белые круглые пуговицы и ощутить теплую кожу под своими пальцами.

Демиурги! Почему именно с этим вредным мужчиной я забываю обо всех своих страхах и горю, словно факел, опаляя кожу. Ладони вмиг похолодели, потому что кровь отлила в низ живота и щеки. Мои мысли путались и желание с новой силой атаковало разум, не позволяя думать рационально. Ноги затопила сладострастная истома, заставляя с новой силой вцепиться в столешницу, потому что я уже еле стояла.

А оборотень только и ждал, когда мое тело начнет догорать, потому что сделал один немного неуверенный шаг вперед и остановился, когда я попыталась снова отодвинуться от пылающего тела Альфы. Разум все еще был жив и пытался хоть как-нибудь побороть животное желание, которое набирало обороты во мне.

И новый шаг ко мне, а я упираюсь ладонями в грудь Аарона, пытаясь остановить зверя, который так и рвался из оборотня. Но стоило мне ощутить стальные мышцы, которые напряглись под моими руками, как я уже перестала, что-либо соображать. Пальцы, словно они не принадлежали мне осторожно согнулись, царапая кожу волка через ткань рубашки.

Аарон издал гортанный рык удовольствия, от которого волна желания пронеслась по моему телу. Улыбка растянулась на губах, обнажая ровные белые зубы. Осознание, что именно мои прикосновения заставили этого наглого волка рычать от наслаждения приносило счастье и гордость. Вот она сила женского контроля.

Но разум еще не умер и я уже собиралась отнять свои пальцы от такой манящей стали мышц, когда Аарон поймал мои ладони, не позволяя убрать их от своей груди. Жар тела оборотня проникал в меня, посылая электрические заряды по всему телу. Я дрожала, но не от страха или холода, это было нечто другим, запретным и манящим и таким пугающим, одновременно.

Сильные пальцы изменили свое положение. Они больше не сжимали, пытаясь остановить, нет, теперь они гладили мои запястья, заставляя округлить глаза и поджать губы, сдерживая стон, рвущийся наружу.

Мы оба были будто заворожены, загипнотизированы и не могли разорвать этот контакт. Одна рука Аарона отпустила мои кисти и переместилась. Его сильные пальцы прошлись по предплечью, перешли на талию и осторожно начали гладить меня через слои ткани. Но ему этого оказалось мало, волк хотел тесного контакта, он приподнял майку и толстовку, прикасаясь к моему обнаженному животу и слегка царапая кожу короткими ногтями. От напряженного желания я закрыла глаза и впилась зубами в губу, сдерживая новый стон. Я была сплошным оголенным нервом.

Пальцы начали зудеть от желания ответного прикосновения. Я грезила о том, чтобы почувствовать тепло кожи Альфы, узнать какова она на ощупь, такая ли мягкая, как мне кажется. Но Аарон не отпускал меня, упиваясь и наслаждаясь, лаская и не позволяя ответить тем же. Теперь он контролировал все.

Я подняла глаза и утонула в черной бездне страсти, которая уносила меня в мир удовольствия. Не нужно быть чтецом, чтобы понять о чем именно думал Аарон. Он желал меня, хотел прикасаться не только пальцами и, как всегда Альфа не отказал себе в том, чего хотел. Его губы обрушились на мои, сминая и причиняя легкую боль. Оборотень кусал и мял мои губы, вырывая резкий и тихий стон, который мне не удалось сдержать. Вожак покачнулся и резко приподнял меня, посадил на тумбочку с холодной столешницей. Ногами я на удивление ловко обхватила талию мужчины, будто делала это уже сотни раз, мои руки были освобождены и я сразу же зарылась ими в густую шевелюру заносчивого блондина, стягивая и перебирая пепельный шелк.

Пальцы оборотня вновь приподняли майку и толстовку, сжимая мою талию в грубых и страстных объятиях. А его язык… Демиурги он творил такое, отчего у меня ослабели колени и если бы я стояла, то наверняка упала, обессиленная, но довольная.

Наша поза позволяла мне чувствовать ответное и весьма внушительное желание Аарона.

Легкие горели без кислорода и нам все-таки пришлось оторваться друг от друга. Это был лишь поцелуй, но он был самым нереальным за всю мою жизнь. Я чувствовала, что щеки горели от жара, но это было далеко не от смущения. Аарон не желал оставлять меня в покое и его рот переключился на шею, поглаживая губами и языком, заставляя с силой сжимать бедра и волосы оборотня, вырывая из его груди довольное рычание.

Я не могла прийти в себя, поглощенная желанием. Аарону не нравилась моя одежда, которая скрывала слишком много тела от его жаждущих и требовательных губ и рук. И он не стеснялся выражать свое недовольство. Оборотень дернул толстовку по шву и расширил горловину. Довольное ворчание поднялось из груди волка. Кажется мужчина сейчас вообще не соображал, поглощенный страстью и получением удовольствия.

— Аарон, — мне нужно вернуть контроль, потому что то, чем мы сейчас занимаемся неправильно.

— Ммм… — продолжал он целовать мою шею, а теперь и ключицы, слегка покусывая бледную кожу.

— Аарон, мы должны остановиться.

— Я знаю, что ты чувствуешь, Санейра. И ты не хочешь останавливаться, — фыркнул мужчина и лизнул мочку моего уха, заставив вздрогнуть и впиться ногтями в плечи оборотня.

— Аарон, прошу, — прошептала я, пытаясь вернуть себе контроль.

— Что? — Альфа взглянул мне в глаза, выражая тем самым все свое недовольство.

— Мы не закончили наш разговор, — я попыталась слезть с тумбочки, но мои бедра сжали руки Аарона, не позволяя двигаться. — И ты сейчас эмоционально нестабилен.

— Завтра ты идешь со мной к Лумуре, — мы с Аароном соприкоснулись лбами, пытаясь выровнять дыхание и прийти в себя. — Под своим именем.

— Но…

— Санейра, не сопротивляйся, так будет только хуже.

— Возможно, — мы так и застыли не в двусмысленной позе, погрузившись в свои мысли.

Не знаю, сколько времени мы так простояли-просидели, но сейчас я чувствовала, что нить, связывающая нас с Аароном, стала уплотняться и теперь мне было под силу видеть какого она цвета. Нежно-розового окраса, которая пульсировала, словно живая. И это было так приятно, но я боялась, что хрупкая нить в любой может разрушиться, испариться и оставить меня в полном одиночестве.

И как я могла допустить такое?

Глава девятая

Я позвонила Семуру и спросила его, допрашивали ли они Лумуру. Как оказалось, да. Девушка точно не убивала Франко своими руками, потому что в момент его смерти она находилась на церемонии открытия нового ресторана. Это подтвердили все гости, что были там в тот вечер. Их было около сотни и все врать они не смогли бы.

Семур не заподозрил ничего по поводу девушки и он не мог понять, почему я спросила про нее. Пришлось объяснить. Не все, но вкратце, чтобы развеять страх и недоумение на лице кузена. Сем был не доволен, я чувствовала его сомнение. Про план заявиться на частную вечеринку в доме Лумуры я не говорила, решила не тревожить Сема лишний раз. Кузен наверняка решил бы пойти с нами, а Аарон не захочет привлекать к себе излишнее внимание со стороны потенциальной убийцы Франко Хайда.

Двоюродный брат вымотался за эти дни, сильно исхудал, под глазами пролегли темные круги усталости, а щеки впали, лишь лавандовые глаза ярко горели, слишком сильно выделяясь на бледном лице.

К тому же Сем был не очень рад тому факту, что в данный момент я нахожусь наедине с Аароном без охраны и свидетелей. Подозрительный блеск в глазах стража заставил меня покрыться красными пятнами от едва сдерживаемого смущения. Не уверена, что родственник понял что-то, но он достаточно умен, чтобы начать подозревать. А мне этого не хотелось, ведь Аарон не нравится Семуру, причем довольно сильно.

— Моя смена заканчивается через час. Сразу как смогу, я приеду в дом Аарона. Дождись меня.

— Сем… — пыталась я вразумить кузена, но он лишь ожесточился едва ли не шипя на меня.

— Нея, ты прекрасно знаешь, что не сможешь переубедить меня. Уймись и не лезь.

— Я и сама могу себя защитить, — стояла на своем, как обычно вредничая.

— Санейра, память о том, как ты убивалась из-за того урода не дает мне спокойно спать по ночам. Ты не позволила мне и Донаху выбить из того ублюдка все дерьмо и я жалею об этом, но с Аароном я обязан расставить все точки на «i», даже если после этого ты меня возненавидишь, — сказал как отрезал Сем и отключился.

Я устало смотрела на интерком:

— Я тебя не возненавижу, ведь ты мой брат, — обреченно прошептала, уткнувшись лбом в прохладный черный экран и не сдерживая рвущийся наружу судорожный вздох.